Болезнь солнца. Часть первая

Но где ж мой дом? Где Тихий океан?
Восток роскошный? Иерусалим?
Брег Магеллана? Гибралтар? Аньян?
Я поплыву туда путем прямым,
Где обитали Хам, Яфет и Сим.

Джон Донн. Перевод Д. В. Щедровицкого

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. NIGREDO

Глава I. 3 etapes alchimiques

Мне снился Вавилон, поглощённый океаном песка. Но я была в той пустыне бытия совсем одна. И я придумала других…

На запотевшем стекле кэба Шарлотта нарисовала человека в костюме чумного доктора. Он обрёл бессмертие. Ведь для тех, кто познал небытие, смерть — лишь зеркальное отражение жизни.

За окном мелькали лабиринты грязных переулков и бесконечные преображения теней бедняков и бездомных. Её пугали площади, где в такт завывания зимнего ветра на виселицах качались тела людей. Для них всё закончилось так же страшно и безысходно, как и начиналось...

Но она вспоминала Париж: прогулки вдоль Сены, готическую розу Нотр-Дама, таящую в себе тайну мироздания, спектакль про Вавилон… Шарлотта открыла флакон духов «Кровь Розы» и вдохнула их аромат, так напоминавший ей о поездке во Францию.

— Какой странный парфюм… — отметил дядя Чарльз. — Где ты его взяла?!

— У одного венецианца. Он сказал мне, что в этом сосуде скрыта герметическая истина… Я хочу подарить духи тёте. Ты знаешь… Она приболела.

— Приехали! — крикнул кучер.

Пока дядя доставал подарки, Шарлотта смотрела на одинокие корабли. За клубами чёрного дыма фабрик и заводов невозможно было различить даже очертания мачт. Она представляла, как отважный Одиссей отплывает на поиски отца. Впереди столько опасностей — остров циклопов, ветра Эола, мир Аида. Но нежная буря отнесёт героя в страну Лотофагов… «Лучше никогда не возвращаться из странствия…» — подумала Шарлотта. Ей так хотелось уехать из этого серого города. Угольный Лондон сгорал в зловещем закате, но в пыльных и безнадёжных окнах кипела жизнь. Грустный старик надевал ночной колпак и готовился ко сну; семья портного сидела перед пустым столом; дама в трауре зажгла свечу, но огонь возрождения гас, и женщина медленно сливалась с темнотой.

На мерцающих витринах магазинов игрушек грустили плюшевые медведи и деревянные солдатики. Никто не хотел брать их домой… Люди выстроились в очередь в мясную лавку за гусём; рабочие торопились домой к детям. Но волшебный рождественский ветер дул в сторону кладбища. Новый год ничего не изменит. И завтра мечты не наступит.

Шарлотта посмотрела сквозь туман на корабли, и в жёлтом воздухе ей привиделись два призрака — девушка в белоснежной тунике с бахромой и человек в чёрной мантии и венецианской маске уходили в ночь, в небытие…

«Этот мир не для меня…» — размышляла странница. — «Но существуют ли другие?»

***

Поместье «Роуз-Холл» было похоже на кукольный домик: обои в цветочек, разноцветные подушки, малиновые диваны и кресла, портреты людей и кукол. За витражной дверью — гостиная, украшенная гирляндами из остролиста. В самом центре сияли бесчисленные звёзды сказочной ёлки. Зефирные ангелы потолка держали над гостями омелу. На подоконнике сопел рыжий кот… Ему было тепло и уютно в этом мире. За окном шёл снег, а внутри парили цветущие духи весны.

Тётя Ева и её муж сэр Бернар их уже ждали.

— Я привезла тебе парфюм из Парижа! — Шарлотта положила на розовый комод флакон с алой жидкостью.

— Спасибо, Шарли! И у меня сюрприз! Это тебе, — Ева вручила племяннице подарок.

Шарлотта открыла большую коробку и увидела фарфоровую куклу. Она была одета в короткое бархатное красное платье. Её распущенные кудрявые волосы спутывались между собой, словно змеи. Возле сапфировых глаз виднелась маленькая трещинка. «Но ты разбилась и воскресла…» — прошептала Шарлотта.

— Вы так похожи… — заметила тётя. — Мы долго искали фарфоровую копию тебя. Кукла родилась давным-давно в старой Венеции. Её владельцем был безумный алхимик. После его смерти она пылилась на чердаке много лет.

— Как ты назовёшь другую Шарлотту из снов? — спросил дядя Чарльз.

— Каролина...

— Ты уже взрослая для кукол, Шарлотта, — усмехнулся сэр Бернар. — Зачем она тебе?

— Чтобы запутать всех. Иногда так сложно понять, где кукла, а где — настоящий человек…

К десяти вечера подали индейку и все сели за стол. Для Шарлотты специально приготовили плам-пудинг.

— Удивительно… — Ева взглянула на Чарльза. — Сегодня тебе исполняется шестьдесят… Обычно мужчины в этом возрасте превращаются в стариков. Но тебе будто всё ещё тридцать лет… Белоснежная кожа, ни одного изъяна и морщинки. В чём твой секрет?

— Я постиг египетскую мудрость…

— Тайны фараонов? — уточнила Ева.

— У них нет никаких тайн… Всё просто — умерев, я обрёл бессмертие. Эта та истина, которую мне открыли пирамиды…

Все засмеялись. И далее темой разговора стали сплетни.

— В высшем обществе только и говорят об одном богатом человеке, что приехал в Лондон, — протянул Бернар.

— Кто он?

— Никто не знает… То ли граф, то ли герцог… Ходят слухи, что он ищет какое-то сокровище…

Плам-пудинг оказался отвратительным на вкус. Шарлотте становилось скучно…

— Франциск придёт? — поинтересовалась она.

От злости сэр Бернар чуть не выронил нож:

— И зачем ты его позвала?! Его книги об алхимии ужасны!

— Я его пригласила, — вмешалась Ева. — И не говори так о Франциске!  Он помог Шарлотте выучить много языков, в том числе и мёртвых.

— Франциск пишет роман об истине... — отметила Шарлотта. — Я мечтаю его прочитать...

— Ты ещё даже не изучила те средневековые трактаты, что я тебе одолжил! — разозлился Бернар.

— Я и не собиралась их читать… Мне не интересна схоластика.

— В этих трудах средневековых философов — истина! Видимо, ты ещё не доросла. Ты ничего не понимаешь…

— Они ничего не знают об истине…

— А ты знаешь?!

— Я тоже ничего не знаю, но у меня хватает смелости признать это…

Спор прервал пожилой мужчина в шляпе и с тростью с набалдашником в виде паука:

— Как не приду, вы всегда ругаетесь!

— Франциск! — обрадовалась Шарлотта. — Ты обещал рассказать, о чём твоя новая книга!

— Возникли некоторые трудности. Мой роман не будет издан…

— Но почему?!

— Изначально речь шла о вавилонском алхимике, создавшем Эликсир бессмертия. Однако недавно мне явился жуткий дух в чёрном капюшоне и мантии и сказал, что в Вавилоне тысячи лет назад всё было совсем не так… Незнакомец дал мне три дня, чтобы я заменил героя и переписал сюжет.

— Заменил героя?! На кого?

— Я должен назвать главную героиню Шарлоттой…

— Это не может быть совпадением… — задумался дядя Чарльз. — Шарли, ты знакома с этим человеком?!

— Нет, конечно!

— А вот он хорошо тебя знает… — подчеркнул Франциск.

— Что за безумие…

— Вот именно! — подтвердил сэр Бернар. — Всему этому есть объяснение. Франциск, твой роман свёл тебя с ума. Ты неделями не выходил из дома, чтобы его закончить… И вот — результат! Тебе начали мерещиться духи!

— Что конкретно он просит тебя написать? — полюбопытствовал Чарльз.

— Согласно задумке этого человека, в первой главе Шарлотта должна спуститься в Преисподнюю… Однако не беспокойтесь! Я не напишу того, чего он хочет… Ему не запугать меня!

— Какой кошмар… — тревожилась Ева. — Чего он пытается добиться?!

— Первая алхимическая стадия — это темнота, спуск в недра земли, — пояснила Шарлотта. — Она необходима для создания Эликсира…

— Надеюсь, ты не собираешься его создавать… —  вздохнул дядя Чарльз.

— Ясно одно — ты в большой опасности, Шарлотта. Поэтому, если ты вдруг окажешься под землёй, эта вещь поможет тебе найти выход, — Франциск достал из кармана пиджака часы и протянул ей. — Я купил их во Флоренции, в маленькой лавке на набережной Арно…

Циферблат показывал вавилонское и звёздное время. Цифра три мерцала от магии волшебника. Смерть охраняла цифру двенадцать, а Катон — шесть. Над оставшимися девятью цифрами парили образы стражей кругов Ада: Харон, Минос, Цербер, Плутос, Флегий, Фурии, Минотавр, Герион и Люцифер. Земля находилась в центре Вселенной, а вокруг неё вращались Луна и Солнце.

— Но, Франциск, они сломаны! Здесь солнце в овне…

— Дама, у которой я купил эти часы, поведала мне, что бытие — иллюзия, — и оно не нуждается в существовании времени. Всё одновременно является началом и концом этой истории…

Глава II. Nuit Babylonienne

"Et que m’importe encor le tombeau de Virgile,
El l’eternel laurier auquel je ne crois pas ?"
Sainte-Beuve

За окном полыхали звёзды волшебной Флоренции. Франциск сидел перед чистым листом бумаги… Он хотел попасть внутрь небесных картин, отражающихся в вечности… Там Леонардо да Винчи приоткрывал тайные завесы в миры невесомых видений и погружал в глубины его чарующих зеркал! Там Рафаэль Санти писал лучистые нимбы и струящиеся вуали луны! Там ангелы Джотто ди Бондоне парили в долинах цветочных нимф! Но во снах не найти покоя… Зловещий кукольник управлял творцом, как марионеткой…

Итальянские города стали сценой, где в безумии смерти кружились ожившие персонажи комедии дель арте. Призраки с чёрными клювами провожали покойников. Арлекины смеялись — их смерть таилась в сумасшедшем смехе. Когда над последним мечтателем закрыли крышку гроба, ученый Грациано осознал, что его усилия напрасны и бессмертие недостижимо...

Театральная постановка подходила к концу. Все актёры второго плана разошлись. Над руинами и трупами возвышалась лишь зыбкая тень Чумного Доктора.

Франциск макнул перо в чернила и принялся выводить витиеватые узоры готических букв:

Алхимия не повлияла на законы мироздания, не изменила бытие. Сатурн не превратился в Солнце. Циркуль, весы, телескоп, сосуд и сфера волшебникам больше не нужны. Они не смогли постичь тайны вселенной и создать Эликсир Бессмертия...

Адепты стояли в кругу и смотрели на герметический сосуд, в котором не воплотился космос и не свершилось алхимическое чудо. Великой тайны, которую они так долго хранили, не существует.

Но к избранным явился Дух… За ним тянулся воздушный шлейф других галактик, неоткрытых планет и созвездий. На его мантии ночи сиял краеугольный камень и переливались звёзды вечного Вавилона. Лицо незнакомца было скрыто капюшоном и тёмными кружевами невидимой вуали. Но алхимики видели мерцание совершенных камней его вавилонской диадемы…

В прозрачной руке он держал золотую книгу с неведомыми иероглифическими символами:

— Вы рассмотрели только одну сторону процесса — превращение неблагородных металлов в благородные, — молвил мудрец. — Вы поднялись на небеса, но не спустились вниз — в Преисподнюю. Трансформация души неизбежна… И в Эликсире Жизни должна быть частичка смерти!

— Мы хотели избежать этапа распада материи на маленькие частицы и погребения Камня в недра земли…

— Невозможно познать бессмертие, не ощутив смерти… — Дух вылил жидкость из вазы Гермеса. — Я помогу вам создать новый Эликсир. Но чтобы возродиться, птица Феникс должна сгореть…

***

Шарлотта закуталась в пальто и спрятала руки в муфту. Её пугало тиканье часов. Скоро игрушки уберут в тёмный и страшный сундук, а ёлку выкинут на улицу. Актёры исполнят свои роли и исчезнут за кулисами…

Дворецкий подал лорду Чарльзу трость с набалдашником в виде золотого скарабея, украшенного бирюзой, карнеолом и лазуритом.

— У вас красивая трость, лорд Делагарди, — заметил сэр Бернар. — Святой Жук повторяет путь солнца, возрождающегося после смерти в мире теней.

— Благодарю, я купил его на аукционе. Этот крылатый скарабей с солнечным диском был найден в гробнице одного из царей Древнего Египта. Он поистине познал бессмертие…

— Зайдёшь ко мне на следующей неделе, Шарли? — тётя обняла племянницу. — Я скучаю по тебе.

— Почему ты никогда не приходишь к нам?

Ева представила замок Делагарди, застывший в ожидании смерти. Портреты, скрытые под призрачными покрывалами, в полночь оживали и покидали свои странные миры… Там, в цитадели донжона, за длинным столом пировали феодалы, укрывавшиеся от набегов простого народа. Рыцари скользили по тайным комнатам, храня святые истины своего братства. На кроватях спали безмолвные тени, заколотые и отравленные предателями… В лабиринтах подземелий и темницах инквизиторы пытали еретиков.

Всё, что было давно, исчезло в шепчущих и плачущих стенах. Но кто-то забрызгал кровью старинный герб семьи, которую до сих пор продолжают преследовать призраки.

— Дела! — вежливо соврала она. — Столько кукол нужно починить…

— Ты обещала посмотреть мою коллекцию книг!

— Я знаю… Но у вас дома я чувствую странную тревогу… У меня создаётся ощущение, что в этих бесчисленных залах обитают привидения. И исчезнувшие люди картин наблюдают за мной…

— Они стали прахом и больше никого не потревожат…

Чарльз посмотрел на часы — стрелка показывала полночь. Он опаздывал на тайную встречу:
 
— Нам пора!

***

Тишина играла с метелью в догонялки. В окнах в шахматном порядке гас свет. Дети уже сопели в тёплых кроватях в обнимку с плюшевыми медведями. Завтра под ёлкой они найдут подарки. Но Шарлотта не верила в волшебство. Утро после праздника всегда предвещало только грусть.

Дядя поймал кэб и попросил извозчика немного подождать. Несмотря на то, что лорд Чарльз опаздывал, он решил не откладывать важный разговор:

— Меня настораживает вся эта история с духом, который хочет, чтобы Франциск писал роман про тебя… Может, поедешь домой?

— Это же просто книга… Ничего не случится. Я уже пообещала Полетт помочь ей с выставкой.

— Ладно, но будь осторожна…

Призрачный кучер ударил по лошадям, и они понеслись в туман…

***

Лондон крепко спал… Шарлотта тихо шла по заснеженной дороге, стараясь не разбудить ворчливые дома и ноющие трубы. Сказочный снегопад падал ей на ресницы. Но волшебные снежинки таяли… С вывесок за ней внимательно наблюдал человек в маске «Bauta», прибывший в Лондон исполнить свою новую сонату.

Огни на витринах погасли, и солдатики и куклы погрузились в райские сны. Только бродяги скитались по улицам в поисках ночлега… Но найти пристанище не значит обрести дом. В лачугах с разбитыми стёклами плакали тени… Шарлотта заглянула в маленькую щёлочку и в кровати с жёлтыми простынями увидела умирающего от холеры ребёнка. Облезлые стены погибающих квартир помнили самые страшные смерти.

Туман всё сгущался, издалека раздавался лай собак и крики пьяниц. Бледный человек вёз по дороге телегу с гробами… Его пустой взгляд выражал, что для покойников не существовало более никаких звёзд.

Из дыма фабрик и заводов рождались чудовища со звериными головами. «В алхимическом небе зелёный лев съел солнце…», — подумала странница. Чернокнижник управлял демонами. Огромные рыбы, плывущие по волнам, топили корабли и поедали мореплавателей… С облаков свисали части скелета. На дне лежали замковые руины, укрытые мёртвым телом поверженного монстра. Вездесущий дракон побеждён — рыцари отказались от магии.

Внезапно Шарлотту сбил с ног старик в звёздной мантии и с мерцающим посохом. Он убегал от зловещего человека, одетого чёрную тунику и капирот. У неё пробежали мурашки только от одного вида преследователя: его лицо было скрыто мрачной тканью, а в жуткой  прорези для глаз тонул бесконечный мрак.

Незнакомцы не заметили её и исчезли в тени безлюдного закоулка.

«Если вы бежите в другой мир, то подождите меня!», — странница поднялась на ноги, отряхнула пальто от снега и последовала за средневековыми призраками.

Она спряталась за углом заброшенного дома и прислушалась:

— Где сокровище? — инквизитор схватил волшебника своими скользкими щупальцами.

— Клянусь, я не знаю…

— Верни то, что принадлежит нашему ордену! У тебя ещё есть шанс искупить грехи  и встать на путь истинный.

— Алхимики ближе к истине, чем инквизиторы...

— Неужели ты думаешь, что тебя ждёт обычная казнь? Великий Учитель слаб… Ему нужен Эликсир... Души твоих собратьев придали ему сил, но он снова проголодался... Мне придётся накормить его тобой…

— Моя смерть ничего не изменит. Символ обретёт лишь тот, кто способен заглянуть за пределы познания...

Инквизитор сорвал с себя зловещий капирот и волшебника поглотили киммерийские тени… Алхимик упал в глубины Ада и заживо сгорел в атаноре.

— Мне будет известна великая тайна! — воскликнул инквизитор. — Мы не встретимся в загробном мире... Я выпью Эликсир и буду жить вечно!

Глава III. Persepolis

"Неизвестное знал он, разгадывал тайны,
О днях до потопа принес нам весть,
Ходил он далеко, и устал, и вернулся…"
Эпос о Гильгамеше. Перевод Николая Гумилёва.

Королева и Король несуществующего царства гуляли в тени священных руин. Воздушные одеяния странников сливались с пылающим алым небом. Герметический дракон уничтожал пламенем величественные замки и храмы. От удара его хвоста разрушались цитадели. Шеду и анзуд заживо сгорали в огне. Королеве было грустно, что она не смогла спасти волшебных существ….

Она села на ступени уничтоженного храма и задумалась:

— Что будет после того, как алхимик сгорит в сосуде? Время исчезнет или повернётся вспять?

— Могущественный город утонул в песках. О нём забудет пустыня, — Король дотронулся рукой до руин святилища. — Но из праха родится вечная ночь.

— И смерть обратит луну в солнце…

Королева смотрела, как рушатся звёздные башни и сгорают херувимы. Но она верила в Возрождение — на её голове сияла золотая диадема Александрии.

***

Гостиная Полетт была похожа на причудливый волшебный сад, написанный средневековым художником. Через разноцветные витражи окон струился лунный свет. Готические розы обвевали античные статуи, оставляя на мраморе следы крови.

— Эта мистическая атмосфера напоминает мне об одной книге, но я не могу вспомнить её название… — прошептала Шарлотта.

— Быть может, об этой? — Полетт протянула ей книгу. — Эта пьеса «Отрицание времени» Женевьевы де Лузиньян вдохновила меня на создание этой выставки, посвящённой исчезнувшему и канувшему во тьму…

Посреди комнаты стоял мольберт с недорисованным солнцем. Картины на стенах были накрыты призрачными саванами.

— Я собрала полотна, в которых смысл выражается не только через художественный образ, но и через слово на незнакомом языке, — объяснила Полетт. — Неведомое слово помогает проникнуть в глубины значений и найти новые символы…

Лучи витражей играли с эфемерной вуалью картины, висевшей  рядом со статуей Гермеса. Шарлотте казалось, что тень в саване звала её в темноту. Девушка одёрнула белоснежную ткань и увидела портрет Чумного Доктора. В его глазах — Философский камень, его мантия — персидское небо, полное созвездий и фантазий. На дальнем плане скользили  призраки чумы. Но в облаках летали ангелы, которые держали золотую табличку со словом «Propheta». Это был тот самый Чумной Доктор из её грёз:

— Чумной Доктор — пророк? Интересно, что автор хотел этим сказать?

— Эту картину написала венецианская художница Франческа Корнелия… В Средневековье ходили слухи, что в неё был влюблён дьявол.

Шарлотте стало любопытно посмотреть и другие произведения искусства. Она сорвала вуаль с висящей рядом картины — художник изобразил сожжение алхимика. Но надпись внизу гласила: «Hic scientificus immortalitatem adeptus est»

— Этот учёный обрёл бессмертие… — перевела Шарлотта.

— Франциск написал эту картину, — отметила Полетт. — Это иллюстрация к его новой книге.

— Я не узнаю Франциска… Он любил херувимов и серафимов Джотто ди Бондоне, нимф Боттичелли, зеркальные миры Санти. Откуда эти средневековые грёзы?

— Когда он последний раз приходил, я тоже спросила его об этом...  — подчеркнула подруга. —  Франциск ответил, что ангелы и единороги Ренессанса не отражают реальность. Они никому не интересны, потому что их не существует. Чумной Доктор расскажет о Философском камне больше, чем сам камень. Арлекин не может снять маску, ибо мы ещё не готовы увидеть тот мир, что за ней скрывается...

Шарлотта ничего не ответила.

— Мне кажется, что ты расстроилась… — заметила Полетт.

— Если следовать философии Франциска, то художники должны рисовать духов холеры и призраков на виселицах. Смерть отражает реальность. Нас окружают только тени в зловещих саванах. Но есть другой мир… Одной таинственной ночью он приснился вавилонским алхимикам. Тогда они осознали, что есть иная сторона бытия. Это вселенная, где ночь над пустыней — бесконечна. Там верблюды превращаются в единорогов, а птицы — в драконов. Там возможно создать Эликсир или улететь на ковре-самолёте к звёздам… Там возможно умереть и воскреснуть…

Полетт села за мольберт и принялась дописывать солнце. На холсте Шарлотта увидела город, поглощённый огнём и смертью. Истина сгорала в огне вместе с тенями, которые в неё верили.

— Я пишу падение Персеполиса… — грустно произнесла художница. — Иногда мне кажется, что я, как шаман, должна войти в транс и поговорить с мёртвыми, чтобы они рассказали мне их историю…

— В его смерти я вижу возрождение… — прошептала Шарлотта. — В том прахе и руинах таится вечность…

— Ты обещала поучаствовать в выставке, — напомнила Полетт. — Мне не хватает картины с мумией или скарабеем. Сейчас все коллекционеры интересуются Египтом.

— Нет, только не Египет…

— Почему!? Ты же хорошо знаешь древнеегипетский язык!

— Поверь, ты бы не была так очарована Древним Египтом, если бы тебя в детстве заставляли целыми днями прописывать египетские иероглифы…

— Да, у тебя странный дядя… — согласилась Полетт. — Зачем нужно знать древнеегипетский язык, ведь на нём уже давно никто не говорит?! Ладно, пиши, что хочешь…

Шарлотта устроилась на персидском ковре и принялась писать картину о бессмертии... Орнамент ковра был похож на безумную фантазию арабского алхимика: ветви кипариса превращались в крылья возрождающегося Феникса, два единорога держали колбу, в которой умирала змея. Розы и лилии соединялись с геометрическими фигурами в одну единую галлюцинацию — зелёный лев поедал солнце вечной пустыни.

Она макнула кисть в синюю краску и написала звёздные волны, влекущие Вавилон под землю. Волшебные замки и сады уходили под воду… Эгейское, Мёртвое, Аравийское и Красное моря сливались с друг другом в один волшебный океан. Вавилонская принцесса  в белой тунике с бахромой стояла на краю бездны и смотрела, как исчезает царство, которому боги обещали вечность. Её призрачная вуаль развевалась на ветру. Но она верила, что океан сменит пустыня, что смерть станет жизнью и луна превратится в солнце. В её руке пылал алый Цветок. Она принесла этому миру бессмертие. Вавилон исчез, чтобы возродиться… И его призраки погибли, чтобы однажды восстать из праха…

Глава IV. Le Feu d Egypte

"А солнце юное в своем пути
Весь Овна знак успело обойти…"
Джеффри Чосер, «Кентерберийские рассказы»

Незнакомка в звёздной мантии скользила по флорентийским улицам — за вуалью она пряталась от неясных теней. Через ночной покров Королева видела инквизиторов, разбрасывающих по дорогам останки повешенных. «Пирожникам пригодится!», — сказал один из них. «Пусть лучше вороны съедят!», — добавил другой. «Замолчите! — воскликнул третий инквизитор. — Я чувствую присутствие волшебника!»

Но Королева была уверена, что невидима. Она свернула в переулок и столкнулась с таинственным Чумным Доктором — тот остановился и посмотрел ей прямо в глаза. Девушка испугалась, что её чары невидимости рассеялись. Однако врач проскользнул сквозь неё и исчез в безумии героев комедии дель арте.

Над тайной дверью храма Санта-Кроче парили ангелы. Королева открыла портал и перенеслась в подземные лабиринты Базилики Святого Франциска. Она спустилась по лестнице в глубины алхимической лаборатории. За железной дверью скрывалась усыпальница, построенная в форме пятиконечной звезды. На конце каждого луча стоял закрытый саркофаг, в котором мумии ожидали воскрешения.

Королеву испугало, что золотой пол и стены были забрызганы каплями крови. Солнце почернело, и дракон сгорел в сосуде. Осознав, что конец пришёл, она сняла с головы звёздный покров.

Её окружили инквизиторы:

— Скажи секрет Эликсира, и ты умрёшь безболезненно! — закричал человек в красном капироте.

— Вы не оставили мне выбора... Рецепт Эликсира прост. Ваши тела покроются багровыми пятнами и почернеют. Когда боль пройдёт, вас похоронят в заколоченных гробах глубоко под землю. Из темноты Преисподней вы увидите вавилонские звёзды. Но это лишь частицы праха… — она посмотрела на алхимическую печь. — Секрет в том, что для получения Философского камня первичная материя должна сгореть в атаноре...

***

Как в египетском сне в воздухе пахло пальмовым маслом. Миражи Сахары ещё не рассеялись, и зыбучие пески тянули вниз. «Фараоны в саркофагах проснутся лишь ночью…», —  шептали призраки. На мгновение Шарлотта вернулась в свои  кошмары, где тени свершали над ней обряд мумификации. Но замок не был древней пирамидой. Круглый Стол опустел, залы рыцарей окутала тишина. Только с болот доносилась печальная песнь утопленников...

Рядом с тарелкой на столе лежала записка от дяди Чарльза: «Читаю лекцию в университете. Вернусь поздно. Съешь полезный свекольный суп, чтобы не падать в обмороки!»

Шарлотта попробовала странную фиолетовую жидкость — на вкус она была даже хуже, чем хаггис. После встречи с инквизитором девушке хотелось поднять себе настроение и съесть что-нибудь вкусное. Она заварила китайский чай, достала из шкафа халву и рахат-лукум и по каменной лестнице поднялась в свою комнату.

Шарлотта упала на кровать и посмотрела на звёздный потолок — там созвездия сливались в пирамиды. «Как я хочу отправиться куда угодно!» — мелькало в мыслях. Она грезила стать пилигримом, чтобы однажды в мёртвой пустыне найти врата в Небесный Град…

Внезапно её внимание привлекли разбросанные на столе клочья бумаги. Красный Ара, который свободно летал по замку, погрыз все её книги. Попугай сидел на полке и доедал очередной алхимический трактат:

— Аврелий, зачем ты грызёшь книги!?

— Alchemistae erraverunt*!

— Если хочешь пообщаться со мной, говори по-итальянски или по-гречески.

— Gli esperimenti scientifici non hanno senso*.

— Докажи!

— Адептам не нужна астролябия и печь. Макрокосм — в сосуде, — объяснил попугай. — Мы можем сделать Философский камень прямо сейчас.

— Так давай сделаем! — воскликнула Шарлотта.

Аврелий отвернулся от неё и принялся чистить перья.

Шарлотта села прописывать иероглифы. Во время написания змеи «джет» на неё нахлынула грусть. Она не понимала, зачем делает эти бессмысленные переводы древнеегипетских и персидских текстов. Она завидовала Виразу и Одиссею: «Я говорю на мёртвых языках, изучаю исчезнувшие науки и мечтаю побывать в городах, которых больше не существует. Греческие герои путешествуют и познают мир… Средневековые паломники странствуют по тёмным землям. Я задыхаюсь в долине болот... Я никогда не видела Эгейское море, небеса Флоренции, ночь над Багдадом. Я учу персидский, зная, что никогда не коснусь руин Персеполиса…», —  девушка положила голову на скучные книги и уснула.

Ей снилось, что саваны упали с пыльных картин и портреты учёных ожили. Спящая бродила среди призраков прошлого, оставаясь незамеченной. Она подглядывала в замочную скважину за колдующими над Эликсиром алхимиками. Когда в печи сгорело Философское яйцо, фантомы унесли её в Камелот. В огнях безумных свечей она сидела с рыцарями за Круглым Столом и рассуждала об истине.

Грёза, плывущая сквозь века, рассыпалась. Шарлотта проснулась от странного шёпота. Попугай разговаривал на латыни со зловещей темнотой:

— Тела ангелов покрылись чёрными пятнами... Но я укрыл их своими крыльями, и во мраке смерти им просияла вечная луна Вавилона.

— С кем ты говоришь? — испугалась Шарлотта.

— Я знаю, откуда ты. Тот мир стал океаном…

Девушка дрожащими руками зажгла свечу и в узорах полночи ей обрисовались зыбкие очертания Чумного Доктора.

— Ты мечтаешь о Вавилоне … — прошептал он. — Но крышка саркофага закрыта… Для покойников не существует звёзд…

Греческие мраморные статуи превратились в пророков и апостолов, а розы слились в витражи готического собора. Античных богов сменили мрачные гаргульи; в небе крестового свода погасли светила. Телескоп и сфера исчезли — они больше не нужны алхимикам. Кто-то невидимый играл на органе и двигал космические сферы. Башни устремлялись ввысь и темнели от соприкосновений с непостижимыми видениями.

Тени схоластов проскальзывали сквозь Шарлотту. Она посмотрела на часы Франциска — стрелки остановились на первом кругу Ада.

Alchemistae erraverunt! — Алхимики ошиблись! (лат.)
Gli esperimenti scientifici non hanno senso* — Научные эксперименты не имеют смысла. (итал.)

Глава V. La Peste de l Ame

"Правдивый свет мне заменила тьма,
И ложь меня объяла, как чума."
Уильям Шекспир, пер. С. Я. Маршака

В готической розе отражался космос. Над головой вращались планеты… У Шарлотты кружилась голова: созвездия Пальмиры, призрачный караван под луной Аравийской пустыни, вавилонский шторм и огонь Персеполиса. Вселенная вела её по пути сновидений — в миры, где смирение пред величием готических соборов победила свобода воображения.

Звёзды превращались в серафимов Джотто ди Бондоне; сквозь витражи струился свет тайного знания.

Из тьмы веков явились рыцари… Нашли ли они Святой Грааль? Чрез Шарлотту проскальзывали алхимики и инквизиторы. Она парила внутри чужих снов и фантазий…

— Medii Aevi te salutant…*1 —  сказал Чумной Доктор.

— Я в настоящем Средневековье?

— Разве живы эти тени в реальности? И этот звёздный Рай…. Отыскала бы ты к нему путь в жизни? Мы — во сне… Не бойся призраков. Они давно исчезли во мраке.

Шарлотта подняла голову вверх и посмотрела в бездну купола — на фресках застыли духи, предсказывающие приход Антихриста. Она чувствовала страх средневекового человека перед апокалипсисом. Её вдохновляли Мантихор, пожирающий инквизиторов, бессмертные, умирающие от чумы, кровавые волны забвения. Дракон разрушал Вавилон, но руины древнего города олицетворяли Возрождение… Те, кто утонул в океане, бежали к таинственным Сфинксам Египта. Они знали, что мумии  пирамид воскреснут после смерти…

Послышался звон колоколов.

— Нам пора, — позвал Чумной Доктор.

Он провёл её к мистическому витражу, впускающему свет герметического солнца. Разноцветные стёкла сливались в изображение ангела в кольчуге и доспехах, что пытался спасти алхимика от пламени инквизиции. Его крылья сгорали в огне, а на коже появлялись чёрные пятна. Но смерть было не победить. Учёный спускался в темноту небытия… Никогда он не увидит вавилонское небо и сияние Философского камня. «Inquisitores vicerunt alchemistas»*2, — гласила снизу надпись.

«Витражи — это вход в новый мир или выход из всех миров?», — размышляла Шарлотта. Она коснулась горящих крыльев ангела и прошла через сияющий портал. Ей было не важно, куда приведёт её этот лабиринт. Все его пути были одинаково бессмысленны…

— И помни — мы пришли в этот сон, чтобы исцелить призраков от болезни… — попрощался Чумной Доктор.

***

Шарлотта стояла у входа в собор Санта-Мария-дель-Фьоре. Его волшебный купол доставал до облаков; в его узорах слились начало и конец, тайна мироздания и одновременно её разгадка. «Я во Флоренции!» — странница уже предвкушала, как встретится с алхимиками и узнает у них секрет создания Философского камня.

Но вскоре Шарлотта осознала, что не в такой Флоренции она хотела разговаривать на итальянском языке об искусстве Ренессанса со своим наставником Франциском…
По грязным закоулкам скользили умирающие от чумы призраки в саванах; античные статуи покрывались чёрными пятнами…

Картины Сандро Боттичелли и Леонардо да Винчи не отражали реальность. Город Возрождения был обречён на смерть. Серафимы и херувимы спрятались в готических соборах. И тем, кто остался наедине с погибелью, уже никто не мог помочь…

Недалеко от набережной Арно актёры комедии дель арте давали представление. Шарлотта остановилась посмотреть спектакль:

— Мы перенесемся в край пустынь, в долины, где сливаются Тигр и Евфрат — жизнь и смерть, — начал свой рассказ Арлекин. — Эту историю помнят древние руины в глубинах исчезнувшего океана… Давным-давно, в Вавилонском Царстве жила принцесса, которая грезила создать Эликсир Бессмертия.

Среди финиковых пальм гуляла прекрасная девушка с длинными вьющимися волосами и в белой тунике с бахромой.

— Она мечтала, чтобы её умерший кот вернулся из Загробного мира. Каждую ночь принцесса закутывалась в волшебную вуаль-невидимку и сбегала из золотого дворца к своему учителю. В мрачных подземельях храма Нергала вместе с наставником она проводила эксперименты по трансмутации. Но опыты не приносили никакого результата. И наконец принцесса осознала, какую ошибку допустила. Все алхимики твердили о воскрешении. Но в Эликсире Бессмертия должно было быть больше смерти, чем жизни. Соединив египетскую и вавилонскую алхимию воедино, принцесса создала Эликсир, в котором таилась смерть.

Персидский правитель узнал о чудесном Эликсире, и захотел его заполучить. Ему предсказывали, что это сокровище создано погубить человечество. Но царь был одержим идеей бессмертия — он приказал воинам принести ему Эликсир и убить принцессу.

Шарлотта увидела, как посреди пустыни на девушку в белой вуали напали тени. Они убили её и украли Эликсир.

— Но капли крови принцессы сливались в святые реки — Тигр и Евфрат, — продолжал рассказ Арлекин. —  Из праха вырастали Финиковые пальмы. Смерть стала символом её Возрождения.

Пересекая Аравийскую пустыню, уставшие воины от жажды выпили Эликсир. Сначала они не почувствовали ничего необычного. Но через несколько минут их тела начали покрываться трупными пятнами. Воители превращались в живых покойников. После долгих мучений они сгорели заживо под египетским солнцем.

С тех пор прошло много лет. Эликсир поглотили пески пустыни. Никто о нём не вспоминал…

На сцене появился незнакомец в чёрной мантии и капюшоне.

— Но однажды по пути в Дильмун один пилигрим подобрал сосуд с алой жидкостью. «С этим сокровищем я смогу управлять миром!», — воскликнул он.

Актёр снял с себя капюшон, и зрители увидели лик дьявола.

Внезапно Шарлотта почувствовала на себе взгляд. Она обернулась — из толпы на неё смотрел человек в маске «Bauta».

Испугавшись, что это инквизитор, странница побежала дальше.

Узкие улицы вели в Преисподнюю. В уютных кукольных домиках лежали лишь разбитые куклы…

На мосту Понте-Веккьо она вновь заметила человека в маске «Bauta». Неужели он преследовал её? Но незнакомец всего лишь ждал девушку в пышном рубиновом платье-гамурра. Она утешала грустную куклу, так похожу на ту, что подарили Шарлотте…

— Франческа, ты снова опоздала! — возмутился человек в маске «Bauta». — Идём, карнавал скоро начнётся! Но где твоя маска?!

— Моё лицо — это маска...

И призраки исчезли в тумане, плывущем над рекой Арно. Шарлотта тоже хотела попасть на маскарад, но они не взяли её с собой…

Она долго плутала по лабиринтам умирающего города, пока не очутилась на площади, где инквизиторы собирались казнить алхимика:

— Этот человек отвернулся от истины, когда начал заниматься колдовством! Он поверил, что способен выйти за пределы жизни и смерти и создать Философский камень...

Шарлотта хотела спасти бедного алхимика, но не знала, как. Внезапно она вспомнила слова Чумного Доктора о том, что это всего лишь её средневековая грёза. «Во сне можно делать всё, что угодно!» — думала она.

— Он ещё не осознал, какую ошибку совершил… — говорил инквизитор. — Я предам его этому огню, чтобы спасти!

Шарлотта пробралась через толпу и вышла на помост. Теперь она станет главной героиней этого спектакля:

— Пусть сгорит тот, кто это заслужил!

Её магия подействовала — одежда инквизитора загорелась. Герои комедии дель арте, покрытые чумными пятнами, с интересом смотрели, как он сгорал в огне аутодафе. Когда от него остался лишь пепел, Шарлотта обратилась к средневековым людям:

— Я пришла из мира, которого больше не существует. Но те, кто населяли то далёкое царство праха, продолжили жить и после смерти… Мне известно, как излечить вашу болезнь, — она достала из кармана сосуд с красной жидкостью. — Этот Эликсир уничтожит в вашей душе чуму. Время для пробуждения пришло. И я готова подарить вам бессмертие...

*1 Средние века приветствуют тебя
*2 Инквизиторы победили алхимиков

Глава VI. Deux Poupees Identiques

У кукольника было две одинаковых куклы — Каролина и Шарлотта. И однажды перед представлением он перепутал их...

Шарлотта собиралась к подруге Дафне, которая по случаю своего возвращения из африканского путешествия устраивала тематический вечер. В этом платье из чёрного тюля и кружева она была похожа на одну из своих кукол. Но в кукольном домике для неё было мало места…

Вот фарфоровые девочки пьют чай. Подружилась ли они с Каролиной? Вот Чумной Доктор, дарящий средневековым людям исцеление; вот рыцари с сияющим Граалем в руках;  вот Арлекин, исполняющий в спектакле сразу несколько ролей. Но откуда появился человек в маске «Bauta»? На столе — декорации к пьесе, которую ещё никто не придумал: кукольный Нотр-Дам, хрустальные египетские пирамиды и макет Камелота...

Шарлотта уже успела побывать в Средневековье, а дядя Чарльз так и не вернулся…

— Интересно, где он сейчас? — размышляла она.

Попугай словно прочитал её мысли:

— В Нижнем Египте!

— Какой ты выдумщик, Аврелий! Та-меху уже не существует…

Взглянув на себя в старинное венецианское зеркало, она увидела в отражении не себя, а свою куклу Каролину… Шарлотта обернулась — её новая кукла, которая несколько минут назад пила чай с марионетками, уже сидела возле хрустальных пирамид. Она не удивилась, ведь ей было известно, что куклы живые…

— Там, куда ты направляешься, ни у кого нет лица… — предупреждал попугай. — Надень маску!

— Но я уже в маске…

***

В поместье царил полумрак. В темноте ничего не было видно, и Шарлотта чуть не разбила африканские статуэтки. Со стен за ней наблюдали лики шаманов и духов. Ей уже самой начинало мерещиться своё лицо среди масок… Всюду стояли куклы, укрытые разноцветными покровами. Что таилось под их вуалями? Но она не решалась сорвать с мёртвых саваны… Шарлотта заглянула в одну из комнат — там человек в чёрной мантии шил куклу, выглядевшую точь-в-точь, как она… Он обернулся — у него не было лица…

— Шарлотта, идём к нам! — сзади послышался голос.

Она не сразу узнала свою подругу в этой девушке в деревянной маске и цветочном итальянском платье. Дафна взяла её за руку и повела наверх…

— Присциллы не будет, — сообщила Дафна. — Она всё ещё на раскопках в Мохенджо-Даро.

— Скорее бы Присцилла уже вернулась… — вздохнула Шарлотта. — Мне не терпится прочитать её книгу.

— Недавно я получила от неё письмо. Присцилла предупредила, что задерживается. Зайди к ней в антикварную лавку через месяц, она оставит один экземпляр для тебя…

Как только они вошли в комнату, все обратили на них внимание. Гости, облачённые в ритуальные африканские маски, больше напоминали духов, чем людей.

— Как тебе моя коллекция, Шарлотта? — поинтересовалась Дафна. — Это путешествие в миры масок и вуду изменило меня… Я до сих пор вспоминаю ритуалы в пустыне Намиб, призраков баобабов…

— Это необычно… Но зачем тебе столько масок и статуэток?

— Я продаю их ценителям искусства. Даже известный французский археолог граф Анри Розен был очарован моей коллекцией масок. Кстати, он и про тебя спрашивал… Просил меня познакомить его с тобой сегодня…

— Но с какой целью?! Я ничего не коллекционирую…

— Он знает, что ты прячешь много сокровищ, и надеется убедить тебя их продать… — шепнула ей на ухо Дафна.

— Сокровища… — задумалась Шарлотта. — А я вот об этом ничего не знаю...

— Я ему так же ответила. Быть может, он имел в виду египетскую коллекцию. Но Египтом сейчас никого не удивить… тем более Анри, для которого уже и персидские и шумерские сокровища стали обыденностью. Ах, вот и он!

К ним подошёл молодой мужчина в красном бархатном пиджаке и ритуальной искажённой маске:

— Шарлотта, возможно, Дафна вам уже меня представила. Меня интересует ваша коллекция кукол…

— Мои куклы не продаются… Да и зачем они вам?! Обычно коллекционеры мечтают о золоте, украшениях…

— Они необходимы мне для проведения ритуалов, — пояснил Анри. — Я превращаю кукол в людей. Вы никогда не задумывались о том — вы человек, который был куклой, или кукла, которая была человеком?

— Нет, не задумывалась…

— И правильно! Всё равно никому это неизвестно… Даже мне...

— Если не секрет, где вы научились оживлять кукол? — спросила Шарлотта.

— С моей возлюбленной Каролиной я совершал обряд… Но всё пошло не так, как мы планировали. И нам удалось оживить то, что никогда не существовало.

— Это больше похоже на тёмную магию… — испугалась Дафна. — Для чего вам это?!

— Мы исследуем природу бессмертия. Чтобы постигнуть алхимическую тайну, нам пришлось самим умереть и возродиться…

— Все люди одержимы идеей о вечной жизни… — присоединился к их разговору директор театра.

— Да, но не я… — отметил Анри.

— Не верю!

— Однажды в Вавилонской пустыне по пути в Дильмун я среди праха нашёл Эликсир… — начал коллекционер. — Конечно, как и любой человек, я решил его использовать в своих целях. Но я быстро осознал, что он проклят и несёт с собой зло. Я сумел отыскать владельца сокровища и вернуть ему сосуд. Благо я был знаком с ним лично…

— Я бы на вашем месте оставил этот Эликсир себе… — усмехнулся директор.

— Но он мне не нужен… Он не нужен ни живым, ни мёртвым… Тот, кто его сотворил тысячи лет назад, не подозревал, что обрёк себя на вечные скитания. И усопшие будут его ненавидеть за то, что он поднял их из могил…

— Вы хорошо его знаете… — заметила Дафна.

—Да, настолько хорошо, что когда в Париже давали спектакль про Вавилон, я не мог не вмешаться и сказал, что всё было совсем не так…

— Странный вы человек, Анри, — подчеркнул директор. — Истина заботит вас больше, чем бессмертие.

— Граф, но почему вы один? — сменила тему Дафна. — Каролина не придёт?

— Она скрывается…

— От чего?

— Мы путешествовали по Египту… В ту пору Каролина тяжело переживала смерть близкого... В надежде познать герметическую истину она спустилась в подземные лабиринты египетских пирамид и украла из залов Аменти скрижаль Гермеса. С тех пор тени небытия неотступно следуют за ней, где бы она ни была…

— Ничего себе! — поразился директор. — Я думал, что скрижали — миф!

— Так она познала истину? — уточнила Шарлотта.

— О, она познала нечто более зловещее, чем истина… Однако я не поведаю вам об этом… Ибо тайна, которая открылась Каролине, сведёт вас с ума…

Шарлотте стало интересно, что же написано в той скрижали...

— Не хотите завтра нанести мне визит, граф? — предложил директор. — За годы странствий по Элладе я собрал большую коллекцию греческих сокровищ. Уверен, вы будете в восторге!

— К сожалению, завтра я уезжаю в Африку… В Лондоне я лишь хотел повидаться со своим старым другом… И теперь, когда я вновь встретил его на этом маскараде, я могу спокойно покинуть эти края.

— Как печально, что Каролина не смогла составить вам компанию… — расстроилась Дафна. — Я многое собиралась у неё узнать о её манускрипте…

— Вероятно, она сейчас где-то в пустыне праха и руин ищет другую себя … — Анри сделал паузу и перевёл взгляд на Шарлотту. — А кто та тень, что за вами наблюдает?

Шарлотта обернулась, и в неясной тени увидела своё отражение. Зеркало бытия, в которое она смотрелась, разбивалось. В глаза летел прах... Ей хотелось верить, что жизнь — не мираж, что истина существует... Но пирамиды — гробницы, а не порталы. И всё — фантазия кукол, погребённых в этих песках. Быть может, и она спит в тех барханах? Странница пришла в страну бессмертия… Но тень рока преследовала её даже в том царстве, в котором не существовало смерти.

Призраки, окружавшие её, снимали маски и обращались в скелетов. Сумеет ли она спрятаться от духов небытия? Шарлотта бежала в пустоту…

Она открыла дверь и шагнула во мрак. Спустя мгновение её ослепило южное солнце. Горячий ветер обжигал кожу. Шарлотта не могла поверить своим глазам — перед ней простиралась бескрайняя Сахара.

Глава VII Retour a Amenti

«Я, Смерть, прихожу, но не остаюсь навсегда…»
Изумрудная скрижаль Гермеса Трисмегиста

Она умерла, но её сердце ещё билось. Мёртвые фараоны склонились над ней. Они пришли, чтобы проводить её до врат Дуата. Анубис обматывал тело принцессы льняными полосками. Кебехсенуф и Дуамутеф охраняли её органы в сосудах.
 
Она засыпала под заупокойные песнопения призраков:

— Смерть — источник жизни. Ты воскреснешь, и будешь править нашим вечным царством!

Анубис надел на мумию золотую маску и закрыл саркофаг. Но это был не конец — в темноте Загробного мира сияло крылатое солнце Гора.

***

Зыбучие пески Сахары — словно волны Красного моря. Там, где исчезали караваны, ждал Вавилон. Жизнь — мираж. На дне её океана скрывалась бесконечная пустыня.

Самум приветствовал бурей того, кто явился из ночи времён… Странница спускалась в Преисподнюю с Виразом и искала Цветок бессмертия с Гильгамешем. Её похоронили в священных пирамидах Египта, в храмах Вавилона, в аравийских песках…

Она бы предпочла исчезнуть... Но ей не обрести покой в гробнице. После смерти мёртвые будут снова и снова видеть один и тот же сон.

Шарлотта не знала, куда спрятаться от дьявольского солнца, что пыталось сжечь её. Его лучи оставляли на её щеке родинки в виде несуществующих созвездий. Странница хотела, чтобы солнце погасло...

Она долго плутала по бесплодным землям, пока не встретила призрачный караван.

— Куда вы направляетесь? — поинтересовалась Шарлотта.

— В страну бессмертия Дильмун…

— Можно мне пойти с вами?

— Но твоё время ещё не пришло… Мы не возьмём тебя с собой...

Песчаные дюны расступились, давая разлиться морю. Посреди пустыни выросли цветы и деревья. В безжизненных скалах теперь гнездились птицы. В рощах прятались львы и тигры, которые не охотились на антилоп. В тени финиковых пальм гуляли люди, не знавшие болезней и смерти. Они наслаждались бесконечностью, дарованной шумерскими богами. Счастливые вавилоняне в белоснежных одеяниях звали Шарлотту. Она была готова уйти к ним… Но чем быстрее девушка бежала за караваном, тем больше тот отдалялся от неё.

Он прошёл через золотые врата и исчез...

«Бессмертие — мираж. Они умерли здесь, — Шарлотта пропустила песок сквозь пальцы. — И это их прах…»

Пустыня помнила самые могущественные царства, превратившиеся в руины. В этих барханах погибали те, кто испили Эликсир и нашли Цветок Жизни… Песчаная буря уносила души бессмертных…

Внезапно Шарлотту за ногу схватил скелет. Мертвец пытался утащить её с собой в могилу:

— Врата Дуата открыты! Мы ждём тебя внизу… Ты должна вернуться в Царство Анубиса!

Она оторвала от себя его костлявую руку и отошла подальше.

— Тебе не скрыться от духов небытия! — кричал скелет.

Зыбучие пески затягивали под землю… Шарлотта падала на дно песочных часов — в миры, где временем управляла смерть.

***

Под зловещими песками Сахары дремал вечный город… Сфинксы восседали у гробниц, охраняя древние сокровища Атлантов.

Над головой сиял жук-скарабей. Вместо облаков по небу плыли Уаджет и наблюдали за мумиями сверху. Акен переправлял покойников на другую сторону Нила.

Шарлотта осознала, что она — внутри пирамиды. И странница никогда не выходила за её пределы. Иероглифы на стенах были ей знакомы — это заклинания из «Книги мёртвых». Сама вселенная спала в этой зловещей усыпальнице.

В одной из камер ей встретился египтянин, которого заживо пожирали скарабеи:
 
— Посмотри, что они со мной сделали! Бесконечность мертва! Лишь смерть — вечна. Беги, пока не поздно!

Жуки оставили от него лишь скелет.

— Но я не уйду…  — прошептала Шарлотта. — Я хочу знать, какие герметические сокровища хранят залы Аменти.

Древнеегипетские иероглифы указывали ей путь. Она следовала за жрецами, воскрешающими Осириса. Гор вынимал органы бога и отверзал его уста. Шарлотта ощущала это на себе… Но крылатые существа защищали её от смерти…

Странница обняла сфинкса, спящего у пирамиды:

— Я так скучала по тебе… Какие мечты к тебе прилетают в снах вечности?

Хранитель древних тайн с телом льва и головой человека открыл глаза и зажмурился от солнца. Он удивлённо посмотрел на путешественницу:

— Разве ты не похоронена в этой гробнице и твоя мумия не лежит в золотом саркофаге?! Как тебе удалось вернуться?!

— Я храню зловещие тайны, не известные даже сфинксам. Но если ты откроешь проход — так уж и быть, я расскажу тебе один секрет. Ты будешь первым, кто его узнает.

Сфинкс не знал, куда смотреть — на запад или восток. С одной стороны, он хотел разгадать загадку бессмертия. Но с другой — он не мог пропустить в залы Аменти непосвященных.

Шарлотта продолжала:

— Я понимаю твоё сомнение. Значит, ты ещё не готов хранить эту тайну.

— Но я готов!

Он поднял левую лапу, и под ней открылся секретный проход:

— Я пропущу тебя. Однако помни — мудрость допотопных времён должна остаться здесь.

Странница попрощалась со Сфинксом и спустилась в тёмный туннель. Внутри пирамиды — другие пирамиды. И так — до бесконечности.

Мистические коридоры и камеры вели в подземный город. Там, на дне веков, мерцали волшебные дворцы, тонущие в цветах.

В лабиринтах проскользнула девушка в чёрной вуали, и Шарлотта последовала за ней.

Незнакомка привела её в залы Аменти:

— Скрытый огонь извлечён. Скоро над Египтом взойдёт мёртвое солнце…. — молвила ей она и исчезла.   

Странница начала искать последнюю двенадцатую скрижаль Тота, написанную на древнем языке Атлантов.

Её было сложно не заметить. Скрижаль выделялась среди других табличек своим изумрудным цветом.
 
Шарлотта не могла поверить, что у неё в руках — ключ к жизни и смерти. Великие алхимики погибали в ловушках пирамид Ануннаков, чтобы обрести это герметическое знание. Теперь сокровище принадлежало ей.

Но когда странница прочитала первые строки, она разочаровалась.

— Неужели это — тайна? — возмутилась она. — Я столько искала эту истину, но всё оказалось напрасным!

Сфинкс умрёт от отчаяния, если узнает о ней… Но она всё равно расскажет ему…

— Шарлотта, все тебя ждут… — послышался голос сзади. — Идём за мной...

Шарлотта обернулась и увидела дядю Чарльза со скипетром Уас. Его голову венчала египетская корона «шути».

Он взял её за руку и повёл за собой.

Шарлотта спускалась ещё ниже — в самые недра земли. Упуаут и Нехебкау открывали врата в Дуат. Золотые ступени вели к её усыпальнице. Богиня Маат охраняла вход во тьму. Шарлотта смотрела в космические глаза золотых кошек и вспоминала свою прошлую жизнь. На стенах гробницы был изображен Анубис, совершавший над принцессой обряд мумификации. Но птица с головой человека обнимала её своими крылами…

В глубинах самого тёмного склепа всходила звезда Сириус. Богиня Нун поглотила солнце, чтобы в высших сферах родились новые созвездия. Скользя по подземным водам на ладье, душа Ра соединялась со смертью.

В конце коридора горел египетский огонь. Шарлотта направилась к выходу, но боги загробного мира преградили ей путь:

— Чтобы покинуть Дуат, ты должна сыграть в сенет.

— Я с ней сыграю, — сказал дядя Чарльз.

На столе лежала доска для игры, сделанная из слоновой кости. Они сели на два золотых трона с подлокотниками в виде голов львов и начали играть.

Шарлотта бросила четыре палочки, и ей выпало «1». Она ходила первой. В начале у неё всё получалось: её фишка продвигалась вперёд и съедала фишки соперника. Но странница достигла «дома счастья» — и теперь её судьбу определял следующий ход.

Она бросила палочки, и ей выпала цифра 5. По правилам её фишка заканчивает игру...

У Шарлотты закружилась голова. Ей нечем было дышать. Она боялась остаться в Дуате навсегда. Неужели на неё тоже наденут погребальную маску?

— Судьба не на твоей стороне, — улыбнулся дядя. — Ты проиграла…

— Что это значит?

— Это ничего значит. Не важно, проиграла ты или выиграла в этой игре; обрела ли ты сокровище или нет; познала ли ты истину или осталась существовать в незнании — конец всегда будет одинаков.

— Но я не понимаю….

— Взгляни на мумию, что лежит в твоём саркофаге — и ты познаешь истину...

Пламя факелов вздымалось, как крылья Ба. Шарлотта дрожащими руками открыла крышку своего саркофага — он был пуст...

Глава VIII. Hоpital de Poupees

"Я пристрастие к жизни хотел бы себе запретить,
Но лица не могу, не могу от нее отвратить".
Абу-ль-Ала аль-Маарри в пер. А. Тарковского

Проснувшись в полдень, Шарлотта взяла учебники и книги по иностранным языкам и отправилась на занятия к Франциску.

После Древнего Египта сложно было принять смерть настоящего. Люди разрушали сфинксов и строили на их месте фабрики. Вместо пирамид над городом возвышались убогие серые дома. Лондон надел погребальную египетскую маску. Шарлотта словно очутилась в центре каирского рынка. Покупатели торговались с продавцами; тени сбивали с ног. Странница решила сократить путь и свернула в трущобы Сент-Джайлса.

Дома с заколоченными окнами и заводы, где работали бедные дети, сливались в лабиринт. И мерещилось, что где-то в его закоулках притаился Минотавр. Грязный смог покрывал убийц, скрывая их лики от полицейских. Трупы крыс валялись на дорогах — даже они не смогли выжить в этом Аду. Здесь небо было на стороне преступников. Шарлотта представляла, как её убивают и выбрасывают тело в канализацию. Туман сотрёт следы преступления, и никто ничего не узнает.

Почувствовав на себе взгляд, она остановилась и обернулась — с витрины лавки «Больница Кукол» на неё внимательно смотрела плачущая кукла. Марионетка словно звала её в свой хрупкий мир. Шарлотта отряхнула пальто от снега и зашла внутрь магазина.

Музыка ветра напоминала звук колоколов, предвещающих смерть. На пыльных полках сидели сломанные и потрёпанные игрушки: медведи без лап, одноглазые куклы и разбитые фарфоровые девочки в атласных платьях. Вот Коломбина, покрытая чумными пятнами; вот смеющийся Педролино и плачущий Шут; вот Доктор, так и не постигнувший смысл бытия. Их всех изгнали из кукольного домика… Шарлотте было грустно осознавать, что она не может спасти всех.

Внезапно из ниоткуда появился человек в костюме Арлекина. Тени играли со светом, и его маска радости покрывалась чёрными пятнами. Он был похож на покойника, не обретшего Рай.

— Прошу извинить меня за мой внешний вид, — нарушил молчание Арлекин. — По вечерам я играю в уличном театре. Я только что вернулся с репетиции и ещё не успел переодеться… Могу я вам чем-нибудь помочь?

— У вас больница для кукол, — отметила Шарлотта. — Но никто не вылечил эти бедные игрушки…

— Их уже не спасти…

— Они так и останутся забытыми и никому не нужными…

— Сожалею, что расстроил вас. Возможно, скоро лавку придётся закрыть.  Мне нечем платить за аренду.

Шарлотта выбрала себе самую грустную игрушку — медведя без одного глаза, лапы и с оторванным носом. Он больше не будет плакать, ведь она воскресит его.

Возле кассы в мусорном ведре девушка заметила выброшенную книгу. Она достала её и протянула владельцу:

— Почему вы выбросили алхимический трактат?

— Разве вы не видите всех этих умирающих кукол?! — воскликнул Арлекин. — Очнитесь! Им уже ничто не поможет — ни Философский камень, ни герметическое чудо! Зачем эта алхимия, если она не исцелит тех, кто умирает!?

— Вы не правы — этих разбитых кукол ещё можно спасти… Мне известна другая алхимия… Там, где я родилась, учёные создавали волшебные эликсиры, которые могли вылечить любую неизлечимую болезнь.

— Тогда соберите кукол по осколкам, верните лики тем, кто их потерял… Придумайте другого владельца этой лавки, если считаете, что я ни на что способен. Ваши фантазии мешают вам жить. Мы мечтаем о бессмертии, но в конце наш гроб закроют крышкой, и мы исчезнем со страниц книг бытия, словно никогда не существовали.

С этими словами Арлекин бросил манускрипт в камин. Шарлотта смотрела, как в огне сгорают труды алхимиков. Больше всего она хотела знать, где учёные допустили ошибку.

— Но я соберу этих кукол по осколкам и придумаю того, кто их исцелит…

***

Дом Франциска выглядел как марокканский риад: во внутреннем дворе росли апельсиновые деревья, стены были украшены мозаикой зеллидж, в фонтане плавали рыбы. Шарлотта любила сидеть на шёлковом берберском ковре, воображая себя в пустыне среди бедуинов. Она доставала с полки золотую лампу Аладдина, тёрла её и загадывала желание — каждый день просыпаться в другой стране. И мечта сбывалась. По вечерам учитель угощал её верблюжьим молоком и финиками и рассказывал легенды древнего Багдада. Он стал ей и другом, и наставником.

Они часто сидели на сирийских коврах и спорили на разных языках. Однако сидеть на полу было небезопасно — по дому ползали ядовитые пауки, привёзенные Франциском из Южной Америки, Австралии и Африки в качестве домашних питомцев. Пауки настолько любили своего хозяина, что даже иногда спали с ним рядом на подушке.

Всё началось с бразильского странствующего паука, который залез в его чемодан и преодолел с ним более 14 тысяч километров. В том путешествии они стали лучшими друзьями и с тех пор не расставались.

Шестиглазые песчаные пауки и тарантулы прятались в тайных углах поместья и никого не трогали. Но бывали случаи, когда они нападали на людей, которые им не нравились.

Самым агрессивным среди них был сиднейский лейкопаутинный паук. Именно он вместо дворецкого встретил Шарлотту у входа. Гостья заметила, что синяя бабочка запуталась в его сетях. Она помогла ей выбраться из воронки и выпустила на волю.
 
— Ты оставила Северина без еды … — возмутился Франциск.

— Я спасла бабочку от смерти. Теперь она может лететь домой.

— Это естественный отбор. Вмешиваясь в привычный ход вещей, ты нарушаешь гармонию в природе.

— Люди бегут к врачам за помощью. Но в то же время они наблюдают за умирающей в паутине бабочкой, считая это естественным отбором! Это справедливо!?

— Perche mi parli inglese?*— Франциск сел в кресло и надел очки. — Ты же помнишь правило — в моем доме говорить только на иностранных языках! Какую тему ты сегодня подготовила?

— Я бы хотела рассмотреть «Книгу тысячи и одной ночи» в контексте алхимии.

— На итальянском, персидском, греческом или даже шумерском?

— Vorrei raccontare in italiano una delle fiabe…*

— E interessante! Dai, racconta!*

— «Рассказ о Хасибе и царице змей» мне показался необычным, потому что герой, который ищет вечную жизнь, уже мёртв. Я уверена, что в переплетениях арабских слов и причудливых иллюстрациях скрыто алхимическое знание. Умерев, Булукия странствует по Раю и Аду в поисках бессмертия. Но зачем искать вечную жизнь, если ты уже мёртв? Это парадоксально! В этой истории Эликсир становится не спасением от небытия, а причиной смерти. Можно вспомнить момент, когда везирь выпивает магический отвар и умирает…

— Не забывай согласовывать времена. Continua in greco…*

— Я много спрашивала себя: «Находит ли герой в конце истину?», — Шарлотта перешла на греческий язык. —  Но истина в том, что истины не существует.  И тайна бессмертия — в смерти…

— Я понимаю, к чему ты ведёшь… Однажды на базаре в Дамаске я купил книгу пилигрима Гаданфара, — отметил Франциск на фарси. — Он рассказывает о своем путешествии в город вечности, затерянный в скалах. По легенде, его жители обрели бессмертие. Мой самый любимый момент, когда алхимик спрашивает их, в чём заключается тайна вечной жизни…

— Что они ответили?

— Это ты уже прочитаешь сама, — Франциск достал с книжной полки золотую книгу, украшенную драгоценными камнями, и протянул ученице.

— Но Франциск… — Шарлотта пролистала страницы, — эта книга написана на арабском. Я не знаю этот язык!

— Если быть точным, то на сирийском диалекте арабского языка.
 
— У меня не получится это прочитать... Я не пойму нюансы значений слов, арабские метафоры. Почему ты не можешь мне просто сказать, чем заканчивается история?

— Если ты не знаешь арабского, — то выучи его. В алхимии надо приложить усилия, чтобы достичь стадии совершенства. Как обрести бессмертие? Ты должна сама найти ответ на этот вопрос…

Шарлотта почувствовала, как по белой коже её руки заползал паук. И чудилось, что просвечивающие переплетения вен — это паутина, которую тот плёл. Он залез на её голову и устроился в волосах.

— Ампелиус говорит с тобой устами смерти... — прошептал Франциск.

— Ты украла Скрижаль Гермеса из залов Аменти, — прошипел паук на языке атлантов. — Стражи вечности уже идут за тобой…

*Perche mi parli inglese? - Почему ты говоришь со мной по-английски?
*Vorrei raccontare in italiano una delle fiabe… - Я бы хотела рассказать про одну из сказок
*E interessante! Dai, racconta!- Это интересно! Давай!
*Continua in greco… - Продолжай по-гречески

Глава IX. Flos Immortalitatis

"Ты видишь, ход веков подобен притче
И может загореться на ходу.
Во имя страшного ее величья
Я в добровольных муках в гроб сойду".
Борис Пастернак

Когда Шарлотта вернулась домой, было уже за полночь. Замок просыпался и вспоминал прошлое... Мимо неё проскальзывали средневековые короли, обреченные на смерть, звездочёты и волшебники... Ушедшие родственники покидали портреты и гуляли по мрачным коридорам. Свечи подыгрывали этой фантасмагории, рисуя всюду тени воскресших мертвецов.

Из рыцарского зала доносился шёпот. Шарлотте почудилось, что там собрание секретного общества. Она прокралась на цыпочках внутрь и спряталась за доспехами.

За длинным пустым столом рядом с безмолвными рыцарями дядя Чарльз беседовал со своим старым другом алхимиком Джованни, недавно вернувшимся из путешествия по Востоку. Это напоминало тайную встречу... Шарлотте показалось странным, что приятели говорили на древнеегипетском языке:

— Я блуждал по пустыне, умирая от жажды… — молвил Джованни. — Мне снилось, что весь мир исчез… А эти пески — его прах. Там, где я был, не существовало ничего, кроме смерти. Всё было таким зыбким, словно никто ещё не придумал ту вселенную… Внезапно я увидел двух призраков — загадочного человека в тёмной мантии и капюшоне и девушку в белой тунике с бахромой и невесомой вуали… Они вызывали духов песка и общались с мёртвыми на неведомом языке… Кто эти незнакомцы? Я никак не мог разглядеть их лица. Ветер-самум, точно услышавший мою просьбу, унёс вуаль девушки в пустоту… Когда она обернулась, я был поражён. Она выглядела точь-в-точь, как твоя племянница Шарлотта.

— Быть может, это мираж… — предположил лорд Делагарди. — Шарлотта сейчас в Лондоне, она не может находиться одновременно в двух местах.

— Мне кажется, что в той пустыне мне открылась великая тайна. Однако я не смог постигнуть её… — прошептал Джованни. — Та девушка в белой вуали держала в руке вавилонский Цветок бессмертия…

— Никакого цветка не существует. Вавилон пал… Великое царство утонуло в песках Сирийской пустыни. Те, кто познали бессмертие, спят в тех песках и никто не разбудит их ото сна смерти…

Заметив в тени гербов и портретов племянницу, лорд Делагарди перешёл на английский:

— Шарли, что ты там стоишь!? Иди к нам!

***

Шарлотта села рядом с тёмным рыцарем и задумалась. Гобелены, висевшие на стенах, отражали закат над Камелотом… Тамплиеры отправились на поиски Святого Грааля, но в замке Монсальват в облике ангела их поджидала смерть. Волшебные единороги и львы обратились в адских чудовищ, пожирающих алхимиков. Путь к вечности вёл в небытие...

Ищущие смысл жизни были обречены на погибель. Эликсир бессмертия — яд. И в чаше Грааля — кровь всего человечества.

— Представляешь, Джованни встретил в пустыне призрака, похожего на тебя… — сказал лорд Делагарди.

— Быть может, он побывал в моём сне…

— И что тебе снится? — поинтересовался дядя Чарльз.

— Мне снится Вавилон…

— Ты слышала когда-нибудь о вавилонском Цветке бессмертия? — спросил Джованни.

— Конечно, однажды мне его подарил один рыцарь…

— Шарлотта, не выдумывай, — перебил лорд Делагарди. — Не принимай её слова всерьёз, Джованни. Она сочиняет много сказок и рассказывает их так уверенно, словно это истина.

— Но это правда!

— Цветок бессмертия, Философский камень, Эликсир — это мифы, рождённые из страха человека пред смертью.

— Дядя, ты не прав, — возразила Шарлотта. — Эти сокровища существуют… И я видела их.

— Если вавилоняне познали бессмертие, то почему не спасли свою империю?! —воскликнул лорд Делагарди.

— Вавилон пал, но его смерть дала жизнь другому миру, — объяснила Шарлотта. —  Вечное Царство ещё скрывается там, в тех песках… Оно ждёт, когда мы вернёмся туда после конца…

— Взгляни на этих рыцарей, что не нашли Грааль; на алхимиков, не сумевших создать Философский камень… И ты ещё веришь в какой-то цветок?

— Они искали не там…

— Где тогда искать? — не смог сдержать любопытства Джованни.

— Эликсир жизни необходимо искать в небытие, в осколках смерти. Цветок бессмертия существует. И тот, кто придумал это сокровище, создал его из крови и праха… Он сотворил его из пустоты…

***

На протяжении веков предки Шарлотты собирали запретные книги. В библиотеке семьи Делагарди хранились средневековые манускрипты, античные трагедии и комедии, таинственные гримуары. Теперь этот род преследуют призраки… Каждый, кто принёс сюда книгу, был проклят мирозданием за попытку приблизиться к истине. Но ни одно проклятье не смогло сломить его дух… На портретах застыли учёные, алхимики, творцы и философы. И каждый из них создал то, что его погубило и одновременно подарило бессмертие.

Здесь можно было отыскать всё, что когда-то было потеряно в тумане времён. Однако ни одна книга не давала ответы на вопросы Шарлотты… Она уже начинала подумывать о написании собственного романа.

Странница провела рукой по пыльным манускриптам и перенеслась в Камелот. Она выглянула из своего витражного окна и увидела тёмного рыцаря. Он явился из Преисподней, чтобы забрать её в волшебную страну… Тут замок Грааля накрыли волны Эгейского моря. Шарлотта отправилась на поиски Золотого руна с аргонавтами… Но впереди — остров циклопов. Удастся ли им победить чудовищ? Море сменила Сирийская пустыня. Путешественница взяла с полки арабский словарь и упала на горячий песок. По небу шёл караван, направляющийся в Вавилон...

Книга Гандафара началась с конца:

«Я плыл по неизведанной пустыне, как по морю. Из безжизненных скал вырастали высокие башни; из вечных песков тени строили золотые дворцы и пирамиды. Я встретил призрака в белой вуали и спросил у него, в чём заключается тайна бессмертия… «Но нет никакой великой тайны, нет смысла, нет истины… — молвил он. — Всё — мираж. Нет ни меня, ни тебя. Нет ничего…» И тогда я познал истину… Я утолил жажду своей кровью, и сквозь звёзды потерянной вечности ушёл в царство бессмертия…»

Глава X. Mondo di Sabbia

"О, этот белый паланкин, непрочный, будто скорлупа,
Его далеко увлекла верблюжья древняя тропа.

Я тоже поднял караван, его заставил второпях
Идти в тот край, куда меня влекли надежда, боль и страх".
Аль-Бухтури (Перевод Т. Стрешневой)

Куда направляется этот пилигрим? Откуда он пришёл? Его погребли тысячи лет назад. Но здесь, в мире бесконечных песчаных дюн, его жизнь начиналась сначала. Самум — нежный поцелуй Федж-эль-Хадли. Пустыня приняла этого странника, ибо он сам — песок.

Пламя заката обнимало крыльями серафимов и сжигало душу дотла. У путника больше не было прошлого. Отныне его дом — руины.

И он — грёза, что снится бедуинам. Пилигрим плыл по барханам, как по морю. В какие края унесли его песчаные волны? Впереди мерцали гробницы каменного мира, высеченного в скале. С приходом последнего порока скелеты обретут новые тела и души. С каждым шагом странника на предрассветном небе загорались звёзды — это  древние пробуждались от смертного сна. Никто не встретил его у священных врат, ибо все умерли. Шарлотта сняла кружевную вуаль и ступила в неведомый город.

Дома были сотканы из аравийских ковров. Странница плутала по лабиринтам одиноких улиц. Проходя через бесконечные арки, она возвращалась туда же, откуда пришла.

Под лучами аравийского солнца крыши домов покрывались кровавыми узорами. От шумных базаров остались лишь пустые лавки. С резных балконов женщины не подсматривали за прохожими через деревянные решетки. Даже ветер Федж-эль-Хадли не прилетал в город.

Спускалась ночь, но в мире песка царил вечный день. Небо бушевало, словно Индийский океан. В облаках тонул караван, отправившийся на поиски Дильмуна.

Шарлотта заметила двух женщин в синих вуалях, гуляющих по площади, и побежала за ними. Чем ближе странница подходила к незнакомкам, тем сильнее они от неё отдалялись. Узкие стены лабиринта сжимались, стремясь её раздавить. На камне были высечены набатейские рисунки: Аль-Каум уводил караваны на кладбище, Душара посылал землетрясения, чтобы уничтожить вселенную. Причудливая арабская вязь сливалась в коралловые рифы Красного моря.

Женщины зашли в воду по пояс и волны смерти забрали их с собой. Шарлотта последовала за призраками. В Красном море отражалось солнце. Вода обжигала кожу… Белые кони, рождающиеся из пены лазурных волн, бежали на берег и сбивали Шарлотту с ног. Горячие волны набрасывались на неё, покрывая голову невидимыми кружевами волшебной вуали. Упав на дно, странница верила, что осталась наверху

В бездне небытия царила жизнь… Двери в форме ракушек отворялись, и из них выплывали неясные и зыбкие тени. В пустынный город возвращались исчезнувшие в песках Федж-эль-Хадли странники. Покупатели торговались с продавцами за финики и шёлковые ковры. По дюнам из специй ползали скорпионы.

Шарлотту пугало, что все жители кутались в саваны, скрывая свои лики от песочного мира. Мёртвые видели её лицо и знали, кто она. Значило ли это, что они могли отнять у неё жизнь?

Потерянные в безвременье люди окружали её. «Дай нам свои глаза! — шипели усопшие. — Мы мечтаем увидеть Вавилон…»

Всё превращалось в хаос: кобры кусали заклинателей змей, призраки песчаной бури уносили мир в бесконечность смерти.

От песка было негде спрятаться. Духи пустыни заживо поедали Шарлотту.

— Ты заблудилась? — проходящая мимо женщина укрыла путницу своим саваном. — Тебе нельзя здесь находиться. Как ты сюда попала?

— Я не знаю…

— Пока ты прячешься за саваном, покойники не заберут твою жизнь. Идём за мной, я отведу тебя в святилище.

***

Город бессмертия держали на своих плечах скелеты. Врата напоминали пасть акулы. Шарлотта шагнула в мир бесконечных лабиринтов, которые никуда не вели. С небес сыпался прах. Она будто очутилась внутри песочных часов, в которых не существовало времени. В центре стояли пустые гробницы, ожидающие возвращения покойников.

— Что происходит в этом городе? — поинтересовалась путешественница у незнакомки.

— Мы грезим о забвении, но пустыня не отпускает наши души.

Шарлотта разговаривала не с человеком, а с тенью. Ей чудилось, словно под саваном таилась лишь пустота.

— Неужели ничто не может вам помочь?

— Мы ждём прихода последнего пророка. Когда он явится в этот мир, всё начнётся сначала. И Вавилон вновь станет самой могущественной империей.

— Но пророк никого не спасёт, — возразила Шарлотта. — Сущность людей невозможно изменить.

— Ты не права. В алхимии есть один способ…

— Какой?

— Смерть...

Песочные часы остановились.

— Вы живёте в этой пустыне вечность… — прошептала путница. — В чём секрет бессмертия?

Внезапно в святилище ворвался зловещий самум. В облике серафима аравийский ветер обнял женщину своими пылающими крылами, и она рассыпалась в прах…

В лицо Шарлотты вцепился гигантский Песочный паук:

— Ты умерла, но я так и не смог тебя забрать… — произнёс он на шумерском языке. — Вспомни нашу первую встречу. Взгляни на себя сквозь зеркало времён глазами смерти…

Глава XI. Elisir di Morte

"Вознесен над Евфратом и Тигром,
сверху вниз я смотрел на века,
обведенные смутным пунктиром,
цвета глины и цвета песка.

И клонилась, клонилась средь ночи
к междуречью моя голова.
Я без страха глядел в его очи,
словно в очи заснувшего льва".
Ираклий Абашидзе (перевод Беллы Ахмадулиной)

Боги Вавилона отвернулись от неё, ибо она бросила вызов смерти. Принцессу погубили знания. Она поняла ошибку алхимиков и из праха создала в герметическом сосуде свой мир. Там не было ничего, кроме пустыни. Живые умирали, но сердца покойников продолжали биться. Скелеты, спящие под барханами, обрели бессмертие в могиле.

Принцесса Вавилона не подозревала, что ей открылась тайна вечности. Эликсир, который вызывал болезни и уничтожал изнутри, подарил мёртвым вечную жизнь.

***

Шумерская луна тонула в водопадах. Аллея из финиковых пальм вела в царство мечты; лотосы освещали лепестками только пробудившийся мир. Над головой на коврах-самолётах пролетали волшебники. Они покидали пределы мёртвой пустыни — на другом краю света их ждал океан. Принцессе было грустно, что море не зовёт её к себе... Она гуляла со своим отцом по полночному саду и спорила с ним о вечности.
 
Любопытный Шеду скользил в тени кипарисов и подслушивал их разговор:

— Мне приснился странный сон, — прошептала принцесса. — После долгого путешествия я вернулась домой. Но реки Тигр и Евфрат высохли, а на месте дворцов остались лишь руины… Я стояла посреди песчаных дюн и не знала, куда идти...

— Это тёмная грёза не станет реальностью, Шамирам, — успокоил отец. — Мы исчезнем, но Вавилон останется. И даже если ты потеряешься в небытие, ты всегда сможешь вернуться в наше царство.

С бутонов роз падали капли крови — паук поймал бабочку в свои сети и теперь пожирал её бархатные крылья.

— Как бы я хотела, чтобы эта смерть оказалась для неё сном. И бабочка расправила крылья и улетела…

— Смерть — часть естественного цикла. Не переживай так из-за какой-то бабочки...

— Каждый из нас — бабочка, запутавшаяся в паутине мироздания. Она знает, что её съест паук, но всё равно пытается вырваться из плена. Интересно, что будет, если я её воскрешу?

— Кем ты себя возомнила?! — возмутился царь. — За такие слова боги Вавилона могут тебя покарать.

— Я не верю в богов.

— Они наблюдают за тобой сверху и всё слышат.

Шамирам посмотрела на ночное небо — дракон сжигал пламенем луну. Принцесса попыталась коснуться рукой мира созвездий, но не достала до него.

— Папа, звёзды — не боги. Гораздо проще думать, что после смерти нас ждёт вечная жизнь, чем пытаться достичь бессмертия. Мы придумали божеств, ибо ничего не знаем о мире. И это не позволяет нам заглянуть за пределы и преодолеть границы возможного!

— Когда-нибудь ты поймешь, что не всё можно постигнуть с помощью астрологии и алхимии... Есть нечто высшее. Пока ты не осознаешь этого, ты будешь слишком далека от истины.

— У меня своя истина…

***

Несколько лет Шамирам работала над созданием Эликсира. Умирающая бабочка заставила её посмотреть на алхимию с другой точки зрения. Чтобы обрести новые крылья, старые должны быть съедены пауком.

Принцесса не могла ждать до утра и отправилась к лучшему алхимику Вавилона Самиуму, чтобы рассказать о своей идее.

Она ворвалась в его тайную лабораторию с глиняной табличкой в руке:

— Мы сосредоточили своё внимание только на жизни. Однако Эликсир бессмертия должен состоять из смерти.

Самиум посмотрел на неё, как на сумасшедшую:

— Это противоречит принципам алхимии, Шамирам… Твои идеи безумны… Ты предлагаешь сделать яд, убивающий душу. Но смерть не обратится в жизнь. Какой демон тебе нашептал этот рецепт?

— Мне кажется, что это имеет смысл, — возразила принцесса. — Невозможно создать Эликсир вечности, не познав смерти.

— Тебе не стоит лезть туда, в чем ты ничего не понимаешь…

— Самиум, но твое зелье, полное жизни, не подействовало! Возрождение наступает только после схождения в могилу!

— Больше никому не показывай этот рецепт. Ты нарушила все герметические законы. Твоя философия оскорбляет алхимию...

***

После разговора с Самиумом Шамирам разочаровалась в алхимии. Она верила, что цель алхимиков — преодолеть границы вселенной, создать из смерти жизнь. Но в реальности они лишь следовали бессмысленным принципам, которые сами придумали. Ученые не были способны выйти за пределы их искусственного мира.

Принцесса грезила узнать, что скрывается по ту сторону пустыни. Она бежала за призрачным караваном, зная, что никогда его не догонит. Врата Вавилона были уже позади. Ни один из путей не приведёт её в Дильмун, но Шамирам продолжит странствие. Она — лишь грёза, которая снится тем, кто умирает.

Эти барханы — могилы. Но у бесконечности смерти был конец. И бессмертные родятся из праха.

Зыбучие пески поглощали истекающего кровью льва. Призрак героя ранил его в сердце. Шамирам подошла к умирающему животному и влила в его пасть часть своего Эликсира. Она надеялась, что ей удастся победить смерть. Однако по телу льва прошла судорога, и он умер. Его глаза, полные света шумерской луны, так и остались открытыми...

Самиум был прав — Эликсир не сработал.

«Я провожу тебя…» — Шамирам обняла мёртвого льва и заснула вместе с ним.

Она очутилась в мире песка. Тени прятались от солнца за саванами. Принцесса была чужой в этих краях, но покойники радовались её приходу: «Наше время истекло. Позволь нам исчезнуть… Смерть освободит нас от печали жизни....»

Эфемерная женщина сорвала с себя погребальное покрывало — под ним скрывался скелет:

— Создавая Эликсир, ты не спросила нас, хотим ли мы жить вечно!

С этими словами гигантская волна нахлынула на город песка и уничтожила то, что уже было мертво.

Лев вылизывал волосы Шамирам, пытаясь разбудить её от долгого сна. Принцесса открыла глаза и увидела пылающую алхимическим огнём львиную гриву. Тот, чье сердце остановилось, ожил. Она не могла поверить, что создала из смерти жизнь!

Но звёзды соединялись в череп. Разгневанный бог Ишкур насылал на мир бурю. Пустыня превращалась в океан; молния ударяла в храмы вечного града. Небесные врата распахнулись для духов небытия. На земле воцарился космический хаос — Вавилон накрывали волны несуществующего моря…

Глава XII. Sur un Tapis Volant

"Мой — только памяти пристальный свет,
дар обладания тем, чего нет".
Григол Абашидзе (перевод Беллы Ахмадулиной)

Когда она вернулась назад, мира больше не существовало. Шеду не встретил её у врат в Месопотамию… Евфрат и Тигр не узнали принцессу. Сады, в которых она гуляла перед сном, превратились в кладбище. На месте шумерских дворцов и святынь стояли убогие лавки торговцев. Где башни Вавилона? Куда исчез Эриду? От Урука — города, которому боги обещали вечность, — ничего не осталось. Гильгамеш проиграл смерти.

***

Тот мир — безумный базар. Небо было соткано из ковров; вместо солнца светили медные тарелки. От торговцев невозможно было спрятаться, даже закутавшись в саван. Они примеряли на Шарлотту шелка, предлагали ей попробовать финики и долму. Как только она убегала от одного продавца, к ней тут же приставал другой. Но её не интересовали ткани и сладости. Путешественница хотела потереть лампу Аладдина, улететь на настоящем ковре-самолёте. Она подошла к безлюдной лавке древностей и заговорила с торговцем на арабском:

— Добрый день…  — Шарлотта взглянула на бесчисленные золотые лампы на полках. — А какая из этих ламп волшебная?

— Мне жаль, но эти лампы не исполняют мечты… — ответил пожилой мужчина. — Если бы в одной из них жил джин, я бы не работал на этом рынке…

— Как грустно, что «Сказки тысячи и одной ночи» оказались вымыслом...

— Если вы любите магические вещи, у меня есть для вас одна, — продавец достал из сундука прозрачную вуаль. — Согласно одной  легенде, вавилонская принцесса создала Эликсир Бессмертия и навлекла на себя гнев шумерских богов. Они грезили уничтожить того, кому удалось преодолеть смерть. Принцесса была обречена на погибель…

Рассказ прервала покупательница в красном курдском платье:

— За сколько продадите тот медный чайник с павлинами?

— Он стоит 100000 тысяч динаров, но вам отдам за 70000.

— Пожалуй, я возьму…

— Что было дальше? — не унималась Шарлотта. — Чем закончилась эта история?

— Но в неё был влюблён царь Преисподней... — продолжил торговец. — И он подарил принцессе эту волшебную вуаль, способную защитить от духов небытия...

К разговору присоединилась загадочная женщина в саване, выбирающая керамическую посуду:

— Он хотел, чтобы принцесса осталась в Преисподней навсегда...

— Это необычно… — задумалась Шарлотта. — Сколько стоит эта вуаль?

— Всего 30000 динаров, — ответил хозяин лавки.

— Предлагаю 25000 динаров, — начала торговаться путешественница.

— 28000 — последняя цена.

Она протянула ему 26000 тысяч динаров:

— Я согласна только на эту цену.

— А вы умеете торговаться!

Шарлотта взяла вуаль и накинула её на плечи. Она собралась было уходить, но старик её окликнул:

— Подождите… Разве тот странный человек не с вами!? Он наблюдает за вами с того момента, как вы ко мне пришли. Боюсь, как бы он ничего не украл…

— Какой человек!?

Девушка обернулась и увидела тень.

«Меня преследует смерть…», — подумала Шарлотта и ринулась бежать.

Улицы переплетались с друг другом и меняли свои изначальные направления, уводя путницу вместе с собой. Она блуждала внутри лабиринта зиккуратов. С пустыни в глаза летел песок. Создавалось ощущение, что на Шарлотту высыпали банку острых специй. Куда бы странница ни направлялась, отовсюду на неё смотрели лики мёртвых. Она пыталась спрятаться в сувенирных лавках, но торговцы и покупатели обращались в демонов. «Дай нам Эликсир! — шипели они. — Тебе не скрыться от нас даже в могиле!»

Шарлотта надела призрачную вуаль, и кружева смерти соприкоснулись с жизнью. Проклятия сливались в молитвы; зловещие узоры соединялись в зиккураты Вавилона, в звёздное небо над Дамаском. Пред принцессой проносились века… Ей снились грёзы жителей Месопотамии об океане. Она смотрела в глаза сфинксов и видела своё отражение. Мир, погребённый в песках бесконечной пустыни, вспомнил её.

Странница уже давно покинула Урук. Но куда отвёз её караван? Впереди —  пустота. Сквозь переплетения кружев вуали просвечивали долины Преисподней...

***

Шарлотта стояла посреди безлюдной площади. Незнакомый ветер адской пустыни звал её в магазин «Мир ковров». Путница предчувствовала, что встретит там дьявола.
 
Духи распахнули пред ней врата пещеры сокровищ. Не успела она войти, как её с ног сбил Али-Баба, убегающий от разбойников. Аль-каркаданн сошёл с персидского ковра, и она потрогала его магический рог. Принцесса потерялась среди призраков Петры, побывала в ещё не исчезнувшем Персеполисе.

Ковёр, на котором она стояла, превратился в рыбу и уплыл — путница упала в таинственный океан вместе с Синдбадом. Птица Рух не дала ей утонуть, и на своих гигантских крыльях унесла её в далёкий Ирам.

Устав от путешествия, Шарлотта завернулась в багдадский ковёр — в объятиях грифонов и драконов, сотканных из снов и смерти, она чувствовала себя защищённой.

— Здесь изображено нисхождение богини Инанны в Подземный мир, — послышался голос. — Она обрела пристанище в Преисподней. Ад оказался для неё уютнее Рая.

Шарлотта обернулась — перед ней стоял человек в жуткой маске шумерского бога Нергала.

— Почему вы в маске?

— Несмотря на то, что я не показываю свое лицо, тебе известно обо мне больше, чем мне о тебе. На тебе нет маски. Но я не могу понять, кто ты.

— Есть вещи, которые лучше не знать...

Она коснулась ковра с изображением Анзуд. Птица с головой львицы умерла, но осталась жить в этом шелковом и шерстяном мире бесконечных узоров…

— Я вижу, что ты любишь ковры, — заметил хозяин магазина.

— Это порталы в волшебные вселенные. Они рассказывают мне истории о недосягаемых странах, в которых я всегда мечтала побывать.

Продавец расстелил на полу тёмно-синий ковёр с изображением взлетающего пегаса и сел на него:

— Под землёй есть город, в котором не существует смерти... Следуй за мной в бесконечность...

Шарлотта села на волшебный ковёр, и тот взлетел…

***

Они летели над спящим вечным городом сквозь звёзды. В небе сияла та же шумерская луна, пылали те же созвездия… Вавилон исчез, но Тигр и Евфрат продолжали шуметь о жизни. В окнах тени закутывали покойников в саваны. Никто не исполнит желания мертвецов, ибо волшебной лампы Аладдина не существует. Вавилон никогда не просыпался от смутного сна. Быть может, и Шарлотта спит вместе с ним в этих песках, и не может очнуться… В руинах Урука покоится Гильгамеш. Здесь более нет тех, кто ищет бессмертие. Здесь её мечту о сказке может исполнить лишь дьявол...

Глава XIII. Sang de Dragon

"О, широкий ветер Орфея,
Ты уйдешь в морские края —
И, несозданный мир лелея,
Я забыл ненужное «я»".
Осип Мандельштам

Призрачная вуаль развевалась на ветру. В неведомом мире царил день, но через волшебные кружева просвечивала ночь. Куда унёс её ковёр-самолет? Причудливые дома Саны — словно рахат-лукум. Узоры на окнах — сахарная пудра, а окна — орехи. Шарлотта отломила кусок от купола и съела — на вкус как медовый Бинт аль сан.

Жители сказочных домиков с головой закутывались в разноцветные аравийские ковры. Вместо лиц у людей — геометрические орнаменты и узоры. Но они смотрели на странницу глазами великих персидских героев и алхимиков. С ними она нашла невидимое сокровище в тёмных пещерах. Теперь ей было доступно то, что никогда не существовало… Звёзды, мерцающие посреди дня, соединились на её голове в арабскую диадему. Гора Эн-Наби-Шуайб обнимала туманом и грёзами. Страннице хотелось верить, что это не сон, что эти дворцы на вершинах неприступных скал — не гробницы. Но внизу бушевал океан пустыни. Она коснулась рукой его беспокойных волн, и те обратились в прах.

Путницу не могли коснуться тени земли… Шарлотта летела на спине птицы Рух, Феникс укрывал её своими крыльями от пылающего солнца. Она парила над Гималаями; возносилась над самой Джомолунгмой. Облака принимали её за горную вершину и закутывали в саван. Шарлотта стала частью всех миров… Это было лучшее путешествие в её жизни.

Ковёр-самолет приземлился на одиноком острове посреди океана.

— Это остров Сокотра, — отметил человек в маске. — Его название восходит к индийскому «dvipa sukhadhara», что с санкскрита переводится как «остров блаженных». Многие мореплаватели мечтали отыскать эту волшебную землю. Но как только путешественники приближались к острову, он исчезал в тумане. Они были так близко к тайному миру, но так и не смогли его достичь.

Лазурные воды Аравийского моря накрывали холодные и тёмные волны Индийского океана. Шарлотта не могла поверить, что пред ней и море, и океан. Она заблудилась в мирах арабских сказок и индийских легенд. Здесь вечность соприкасалась со смертью. Вдалеке тонул корабль Синдбада. Однако страннице не было грустно. Дьявол сказал ей, что в этом море невозможно исчезнуть.

— Но в чём подвох? — поинтересовалась она.

— Ты считаешь, что у острова чудес обязательно должна быть тёмная сторона?

— Рай всегда обращается Адом. Одиссей на острове мечты встречает Циклопа; остров, на котором ищет спасения Синдбад-мореход, превращается в гигантскую рыбу!

— Ты не доверяешь античным и индийским мудрецам!?  — возмутился человек в маске.— Ещё Плиний  в «Естественной истории» писал о загадочном острове Диоскорида. Также земля блаженных упоминается в древнегреческом мореходном руководстве «Перипл Эритрейского моря».

— Я убеждена, что Сокотра — не мир блаженных, а кладбище. Для меня счастье в жизни человека невозможно. И я не верю этим мудрецам, которые придумывали волшебные острова из страха смерти. Многие из них пишут о тех местах, в которых даже никогда не бывали. И когда мыслители умирали, их мечты о Рае не исполнились. Все философии не имеют смысла. Нет никакого чуда. После конца не придёт бесконечность…

— Почему ты так уверена в своей правоте!? Разве для тебя не является доказательством то, что сейчас на этом острове ты видишь не смерть, а море вечности и снов… То, о чём грезили мудрецы, оказалось правдой… И пред тобой — их мечты!

— Только глупый человек верит в то, что видит. Прежде, чем поверить, что это море реально, я должна узнать, что скрывается на его глубине. Прежде, чем восхищаться красотой этих деревьев, сначала нужно проверить, не ведут ли их корни в Преисподнюю.

— Конечно…  Для тебя древнеиндийские мыслители, достигшие просветления и вырвавшиеся из Колеса Сансары, не являются авторитетами… Ты веришь только себе.

— Мне жаль разбивать все твои мечты, — усмехнулась Шарлотта. — Но из Колеса Сансары невозможно вырваться. И это я —  та, кто говорит устами истины. Не они и не ты…

Человек в маске так удивился, что не знал, что ответить.

Вдалеке, в краях, где лучи солнца прогоняли туман, стояла женщина в золотой маске.

Странница побежала за призраком — ей хотелось узнать тайну острова от тех, кто там умер…

Незнакомка привела её к странному дереву, похожему на гриб. Шарлотта дотронулась до ствола — из его коры текла кровь.

— Согласно одной древней индийской легенде, жители острова Сокотра убили дракона, чтобы выпить его кровь и обрести бессмертие, — начала рассказ женщина. — Но испив эликсир вечности, они исчезли...

Ветви дерева сплетались в паутину, поглощающую аравийское солнце. Шарлотте мерещилось, что это руки мертвецов, пытающихся достать до неба.

— Почему кровь не подействовала на людей?

— Всё пошло не так. Вечность стала для них смертью. Умирая, дракон дал жизнь новому миру. Его кровь превратилась в море, а крылья —  в небо. Это дерево выросло из его праха. Мы стоим на его костях…

— Для дракона смерть обратилась в жизнь….  —  Шарлотта достала колбу и капнула туда кровавой смолы дерева. — Это как раз то, что нужно для моего Эликсира…Вы живете на этом острове?

— Я пришла оттуда… из глубин, — она показала в сторону моря. — Сегодня волны выбросили меня на берег, но завтра я вновь вернусь в темноту…

— Получается, что это вы убили дракона?

— Мы не хотели этого…  Узнав, что его кровь дарит вечность, мы все сошли с ума. В нас вселился дьявол…

— Не прячьтесь за масками демонов. Это сделали вы, а не дьявол. Лишив дракона жизни, вы показали свой истинный облик.

— Мы раскаиваемся… И мы несём наказание за содеянное бесчисленное количество веков. Достигнув бессмертия, мы начали мечтать о смерти. Самое страшное — это осознавать, что ты будешь пребывать во мраке вечно. И из этого лабиринта нет выхода…

— Неужели на острове счастья нет ни одного счастливого человека!?

— Мудрец, который живет недалеко от бухты, вырвался из Колеса Сансары и теперь счастлив…

Шарлотте захотелось проведать этого человека. Она попрощалась с призраком и отправилась в сторону гор.

— Подожди! — окликнула её женщина. —  Но смогла бы ты простить нас?

— Никогда. Не вы создавали этот Эликсир. И вы лжете, когда говорите, что раскаиваетесь. Тот, кто обвиняет дьявола в своих грехах, ничего не понял…

***

Бутылочные деревья напоминали покойников, вырвавшихся из недр земли. Но корни проросли слишком глубоко и тянули их назад… Лишь ладанное дерево парило над бездной… Огненные просторы сменялись сахарными горами. Шарлотта скользила по волнам таявшего рахат-лукума. Она чувствовала, как роза пустыни прорастала внутри неё.

На минуту путница поверила, что пребывает на острове блаженных. Но египетские стервятники, пожирающие труп овцы, напоминали о смерти. Они преследовали Шарлотту до самого дома мудреца.

Жилище из камня и навесом из пальмовых листьев, стоящее на вершине горы, выглядело подобно цитадели в тумане Гималаев.

У входа повеселись непальские марионетки. От изображений мандалы с богом Яма в центре кружилась голова.

Мудрец сидел спиной к гостье.

— Извините, что беспокою вас... — произнесла Шарлотта. — Я слышала, что вы вырвались из Колеса Сансары. Как у вас это получилось?

Философ ничего не ответил и даже не двинулся с места.

— Если вы не хотите делиться со мной тайной, то просто скажите об этом…

Он продолжал молчать.

Его поведение показалось Шарлотте странным. Она подошла к мудрецу и дотронулась до его плеча:

— С вами все в порядке?

Внезапно его голова отвалилась и покатилась по земле, медленно превращаясь в череп.

В глубине души Шарлотта надеялась, что Ад окажется Раем… Но на острове счастья царила лишь смерть…

Из черепа вылез краб-отшельник и помахал ей клешнями. Она поняла, что он зовёт её за собой — в подводное королевство…

Наступал отлив… Там, где было море, теперь простиралась пустыня. Краб-отшельник бежал к воде. Чем ближе он подходил к дому, тем дальше от него становился океан. Шарлотта пыталась догнать исчезающие аравийские сказочные волны, растворяющиеся в закате, — но безуспешно. Море теперь бушевало в ней. В этом шторме смерти таилась истинная жизнь…  Шарлотте снились боги, спускающиеся по ступеням зиккуратов на землю. Ракушки превращались в шумерские дворцы; морская пена ложилась бахромой на её белоснежном вавилонском платье. Она возвращалась в царство, которого больше не существовало. Принцесса возвращалась в Вавилон...

Глава XIV. Babylon

"Я блуждал в игрушечной чаще
И открыл лазоревый грот...
Неужели я настоящий
И действительно смерть придет?"
Осип Мандельштам

Море, о котором она мечтала, само пришло к ней. Над ней проплывали акулы и дельфины; её сбивали с ног стаи рыб. Скаты обнимали её своими звёздными крыльями, оберегая далёкие мечты. На спине косатки Шамирам плыла в синюю бесконечность. Кораллы щекотали щёки; щупальца актиний защищали от смерти. Принцесса спрашивала, куда отправлялись черепахи, — однако они молчали. Никто не давал ей подсказку, как выбраться из этого лабиринта жизни.

Планктон — словно потерянные созвездия небес, упавшие в океан смерти, чтобы возродиться. Мир, который ещё не был придуман, рождался в этих безднах. Шамирам верила, что она сама создана из пены и раковин бесконечного моря. После смерти её прах превратится в коралловый риф — пристанище заблудших морских коньков и погасших звёзд.

Косатка остановилась у врат Иштар:

— Здесь я покину тебя… Путь в страну бессмертия устлан трупами. Для живых дороги в Дильмун не существует…

С этими словами косатка растворилась в темноте.

Вдалеке виднелись сияющие башни Вавилона. Принцесса бежала домой сквозь хрустальные коралловые ветви, толкая рыб и прогоняя медуз. Шамирам бежала сквозь сны и время… В небе разрушались башни из ракушек; на зиккураты падали скелеты богов. Великан наступил на созданный ею однажды песочный замок. Теперь ей было некуда возвращаться — от её дома остались лишь руины. Только осьминог беззаботно спал в храме, уничтоженным молнией.

Дом — мираж. И она — на дне пустыни. Отсюда — из глубин, — не было видно даже луны. Шамирам не узнавала родной город. Это был не тот Вавилон, который принцесса когда-то покидала. Обвевающие ноги водоросли мнились ей руками покойников. Могилы были бездонны, как океан...

На улице вавилоняне в саванах наблюдали за тенью, гипнотизирующей угрей. Рыбы танцевали под музыку, выполняя команды невидимого кукольника. «Неужели мы — лишь марионетки, которыми управляет небо?» — расстроилась Шамирам. Игра на флейте напомнила ей египетские погребальные песнопения. Она представляла фараонов, которые не воскресли после смерти. Исчезнув, мумии осознали, что их богов не существует. Но принцесса не хотела быть марионеткой бытия...

— Извините! — окликнула она прохожего. — Что здесь случилось?

К ней обернулся скелет — из его пустых глазниц выползали скорпионы и черви.

— Ты грезила о вечности… Но, посмотри, во что я превратился… Смерть непобедима! Создав Эликсир, ты навлекла на нас гнев богов… Ты не имела права нарушать законы мироздания!

— Но это не я, а мир убил вас! Не моя вина в том, что я создала то, что непосильно даже шумерским богам.

— Какой толк от твоего Эликсира, если он не может спасти таких, как я!?

— Я всё исправлю… — Шамирам достала Эликсир. — Я возрожу Вавилон!

Молния ударила в море — наверху начиналась гроза.

— Уже поздно… — послышался голос из темноты.

Принцесса обернулась и увидела персидского царя в пурпурной тунике.

— Я следовал за тобой по этой пустыне… — продолжал он. — Теперь мне ничто не помешает забрать сокровище!

Царь выхватил из рук Шамирам Эликсир и ударил её в живот ножом.

— Когда ты умрёшь, я стану бессмертным! — воскликнул он.

Познав небытие, она проснулась. Её кровь разливалась безбрежным морем. Принцесса знала — эта смерть дарила жизнь. Красные волны оживляли мертвецов — скелеты обретали плоть. Ветви кораллов сплетались с друг другом, вытягиваясь в высокие башни. Дворцы — это плывущие киты. Утонувшие в песках тысячи лет назад возвращались домой….

Шамирам лежала среди руин и смотрела на недосягаемые облака. В алом небе отражался весь мир. Шеду и Анзуд пришли проводить её… Но куда идти? Она падала в Паталу, по звёздам поднималась на вершину Гималаев. Ветер толкал в сторону мёртвой пустыни, но луна звала её в Пальмиру. Пред ней бушевал океан этой вселенной. Пусть судьба сама ведёт её в неведомые земли, в которых она обретёт пристанище… Пусть этот бесконечный мир укажет ей путь…

Глава XV Un Marionnettiste

Antichristus est sero…

Над ней склонялся Анубис. Погребальные песнопения стихли. Все её органы уже были вынуты. Она знала, что значит больше не существовать. Но звёзды в этом волшебном египетском небе обещали сиять вечно. Все эти боги смерти пришли, чтобы воскресить её. Принцесса достигла бессмертия в Дуате.

Когда мумии закрыли крышку саркофага, Шарлотта проснулась. На потолке мерцали неведомые, ещё не открытые созвездия. Она перевела взгляд на гобелен — там волны уносили отважного Одиссея в бесконечность. Её грёза изменила мир. Кто-то пришил бедному антикварному мишке лапу, глаз и нос; у подаренной на Рождество фарфоровой куклы исчезла трещинка. Другая Шарлотта излечилась от болезни жизни.

Шарлотта села перед зеркалом и посмотрела на иную себя в средневековом отражении. У неё появился румянец на щеках, исчезли синяки под глазами. Она столько путешествовала, но так и не познала себя: «Откуда я пришла? Из Вавилона или Египта? Из Рая или из Ада? Бытие оказалось иллюзией. Правда только в том, что смерти не существует, и созданный мной Эликсир Бессмертия — работает!»

Когда Шарлотта спустилась вниз, был уже полдень. Дядя Чарльз сидел в кресле у камина и читал утреннюю газету.

— На улице почти не бываешь, но загорела так, словно месяц провела под солнцем Сахары, —  удивился он. — Чем ты занимаешься в своей комнате?

— Ничем особенным — перевожу древние тексты.

Шарлотта заварила индийский чай, собранный в долинах Брахмапутры, достала из шкафа пахлаву и села за стол.

— Мне приснился сон, что на мне проводили обряд мумификации. Из меня вынули все органы… Я видела Анубиса, который провожал меня в небытие. Как думаешь, что это может значить?

— Не переживай, это хороший сон, — успокоил дядя. — В Древнем Египте смерть символизировала бесконечность. В Вавилоне боялись небытия, поскольку видели в нём конец существования. Однако для египтян погребение — это лишь начало вечной жизни.

— Интересно, кто ошибся...

— К нам в город из Флоренции приехали странствующие актёры… Сегодня утром я встретил их возле музея. Они просили передать тебе, что ты вдохновила их на новое представление. И именно благодаря тебе они решили поехать в Лондон. Признаюсь, я приятно удивлён. Обычно ты всегда занята собой… Оказывается, безразличие — лишь твоя маска, и ты в тайне помогаешь бродячим актёрам. Похвально!

Странница смогла помочь даже  тем, кого не знала… Её сон о бессмертии стал явью. У неё появилась возможность спасти разбитых и брошенных. И она собиралась поделиться с исчезнувшими своим алхимическим знанием...

***

Но когда Шарлотта вернулась в больницу кукол, все фарфоровые куклы были уже отреставрированы, а плюшевые медведи вылечены. Кто-то опередил её и воскресил всех… Коломбина выздоровела от чумы, Педролино пролжолжил страдать, а Шут смеяться. Доктор, разочаровавшийся в науке, вновь начал заниматься алхимией...

Но где Арлекин? Вместо него кукол чинил зловещий человек в тёмной мантии… В его кукольных руках мёртвые игрушки оживали… Мгновенное исцеление марионеток от болезни жизни показалось Шарлотте странным...

— Ты опоздала… — он вставил глаз кукле.

— Простите, а вы кто?!

— Я — мастер, исцеляющий больных кукол… — он вручил ей фарфоровую куклу в белой тунике с бахромой. — Она разбилась, но я собрал её по осколкам и воскресил…

— А где Арлекин?

— Мне это неведомо…

На полке среди кукольных голов Шарлотта заметила марионетку Арлекина. Не превратил ли его этот злой колдун в куклу?

— Я уверена, что вы знаете, где он…

— Арлекин сам захотел стать марионеткой, чтобы исполнить роль в моём представлении.

— Я вам не верю…

— Но разве ты не мечтала, чтобы я пришёл и вылечил всех этих марионеток?! Разве не ты призвала меня из мрака, чтобы я обратил всех людей в кукол?! — он схватил её своими кукольными руками. — И я сделаю это ради тебя…

— Но я не об этом мечтала!

— Скоро ты станешь героиней моей постановки… Не беспокойся, я сделаю из тебя самую красивую куклу…

Шарлотта оттолкнула мастера и побежала прочь из кукольного дома. Стоило ей создать Эликсир, как в мире начало твориться безумие... «Неужели это моя вина?»,— размышляла она, блуждая по умирающему городу.

На площади тени устроили кукольное представление. Уже знакомые лица мелькали в толпе — вот Коломбина, Панталоне и Бригелла, человек в маске «Bauta» с Франческой.

Доктор управлял марионеткой девушки в сапфировом средневековом платье-блио с воздушными звёздными рукавами... В руке кукла держала другую куклу, которая была её точной копией:

— Давным-давно, в Камелоте жила волшебница Карлотта. Все, кого она любила, болели странной неведомой болезнью. И она мечтала исцелить их… Волшебница шила кукол, веря, что однажды они оживут и откроют ей тайну бессмертия…

К замку посреди моря направлялся призрачный рыцарь.

— Однажды в их королевство прибыл загадочный рыцарь… — продолжал Доктор. — Когда волшебница впервые увидела его из своего витражного окна, он показался ей знакомым… Но она не могла вспомнить, где его встречала… Все жители Камелота были очарованы таинственным гостем из далёких земель. Ему было многое известно о магии и тайнах… Но он лишь грезил заполучить куклы Карлотты.

Рыцарь и волшебница встретились на мосту.

— Рыцарь пообещал исполнить любое её желание, если она отдаст ему часть своих кукол… У Карлотты было много марионеток, каждый день она создавала новых кукольных людей, и потому согласилась. Но волшебница дала ему невыполнимое задание — найти для неё в пустыне праха вавилонский Цветок бессмертия. И рыцарь исполнил её просьбу…

Марионетка волшебницы протянула кукольным отцу и матери кровавую розу.

— Карлотта  подарила своим родным бессмертие… Теперь она была счастлива жить в Камелоте со своей семьёй. Она писала со своим отцом картины о вечности и шила куклы вместе с матерью. Как всегда тётя навещала их… На том краю мира они вновь творили теней из пустоты. Они вновь были все вместе...

Доктор поклонился зрителям. Герои комедии дель арте аплодировали.

После спектакля Шарлотта подошла к Доктору:

— Извините, а что стало с куклами, которые Карлотта отдала рыцарю? — поинтересовалась она

— Куклы стали людьми… Они отправились искать истину, и та их уничтожила…

Доктор положил марионеток в маленькие гробы и ушёл во тьму…

Глава XVI. Verita delle Bambole

Il Minotauro si e perso nel suo labirinto…

Лондон погребли под туманом. По улице проходила похоронная процессия — призраки в белых капиротах несли гроб. Шарлотте мерещилось, что она сама лежит в том саркофаге. Странница последовала за усопшими, чтобы разглядеть лицо трупа.

Но её чуть не сбила с ног девушка в чёрной вуали, выбежавшая из здания театра. Незнакомка встретилась с печальным Шутом:

— Что случилось? — спросил у неё Шут.

— Мне не дали роль Шарлотты… Мне казалось, что мы с ней так похожи.

— А мне не дали роль Шута, хотя я и есть шут,  — пожаловался он. — Я слишком грустный… Но как можно радоваться жизни, когда все умирают? А в тебе им что не понравилось?

— Они спросили меня: «Что есть истина?»  Я ответила им, что истины не существует… Куклы смотрели на меня своими пустыми и мёртвыми глазами, их лики не выражали ничего, кроме ужаса и скорби… Они возненавидели меня за то, что я открыла им правду.

— И что ты теперь будешь делать? — поинтересовался Шут.

— Вернусь в мой кукольный дом на канале и буду писать пьесу. Я сама стану актрисой в своей же постановке; я придумаю своих героев, свою истину и свой финал...

— А я отправлюсь на поиски Философского камня!

Актёры исчезли в средневековой ночи, и тени сменили декорации. Вслед за незнакомкой в чёрной вуали из здания театра вышли двое мужчин и остановились возле античных статуй, пытавшихся удержать над ними проклятое небо.

— Если Каролины не будет в этом спектакле, я не выйду на сцену, — сказал Человек в маске «Bauta».

— Я уважаю ваше мнение. Но мы не можем её взять… — возразил директор в тёмном пальто и с тростью с золотой головой льва. — Вы же слышали, что она сказала... Каролина лишила всех смысла…

— Тогда я отказываюсь исполнять роль в этом спектакле. Ищите другого актёра!

Постановка была на грани срыва, и у директора не оставалось выбора. Он не мог позволить такому известному венецианскому актёру просто так уйти…

— Ладно, пусть будет по-вашему. Но где мне теперь её искать? Она может и не согласиться...

— Я сам найду её и попрошу исполнить роль в спектакле… — с этими словами Человек в маске «Bauta» растворился во мраке.

— Что я наделал… — прошептал директор. — Каролина уничтожит мою постановку!

***

Средневековая мгла запутывала. Мир предлагал столько путей, которые никуда не вели… Страннице казалось, что тучи сгущались лишь над ней. Она свернула в переулок, где сушились вуали. Коломбина, Бригелла и Панталоне с восторгом смотрели на сосуд с алой жидкостью на витрине старинной парфюмерной лавки.

— Говорят, эти духи были созданы для Франчески… — поведал Бригелла.

— Из-за неё отменился карнавал! — возмутилась Коломбина.

— Нет никакой Франчески, — отметил Панталоне. — Франческа — кукла. Это всего лишь героиня постановки Женевьевы де Лузиньян.

— Но вы ошибаетесь, — к ним подошёл Доктор. — Карнавал состоялся, несмотря на то, что все умерли… Я видел на том маскараде Франческу… Она танцевала с дьяволом.

С небес закапали слёзы покойников. Ливень заставил бродячих актёров исчезнуть из этого сна. Шарлотта осталась совсем одна в том тумане.

Но Чумной доктор укрыл её от дождя своей чёрной мантией:

— Мы вновь встретились на границе эпох…

— Жаль, что этот путь не имеет смысла, — ответила Шарлотта.

— С твоим приходом всё изменилось… Благодаря Эликсиру у меня появилось много работы… Меня так вдохновляют эти исчезающие куклы… Они ищут то, чего нет; они неизлечимо больны, однако даже не пытаются исцелиться от этой болезни...

Два призрака вместе уходили во мглу времён... Кирпичные дома, напоминающие надгробия, превращались в книжные стеллажи. В небе купола невидимый художник писал херувимов и серафимов. Однако зловещие тени Средневековья поглощали их божественный свет… Шарлотта наблюдала за монахами в скрипториях, переписывающими труды античных философов. Закат героической эпохи наступил... Аргонавты утонули в Эгейском море, не достигнув Колхиды; последние полубоги «Иллиады» исчезали...

Ступени из книг вели к истине. Шарлотту чуть не придавило колонной разрушающегося Константинополя. Ангелы, покидающие Византию, взирали на неё с презрением. Их мир погиб. Они не знали, куда им держать путь, и странница позвала их за собой… Александрия сияла, как алхимическое солнце. Мёртвые распахнули пред ней врата города бессмертия…

— В этой библиотеке хранится Грааль Средневековья… — молвил Чумной Доктор.

— Здесь столько книг… Как его найти?

— Я могу лишь направить тебя… — Чумной Доктор вручил ей догорающую свечу. — Ты должна сама обрести сокровище в этой схоластической тьме…

— Но есть ли смысл искать то, чего не существует?

— Мне пора… Моя миссия — спасти человечество, — ушёл от ответа дух. — Я  нашёл лекарство от чумы… Исцеление — в смерти…

Чумной доктор попрощался с ней и испарился в небытие.

Шарлотта блуждала в лабиринте тайных книг, написанных кровью… Сквозь призрачные кружева вуали она наблюдала за алхимиками, жертвующими собой ради Философского камня. «Каково это — погибать за то, что ещё никто не создал? Жить в том веке, который ещё не наступил?» — размышляла она. Ученые сгорали в огне инквизиции… Но небу были безразличны их страдания. За что они были наказаны? За преодоление границ, за стремление к невозможному?

Свеча, пылающая пламенем человеческих душ, обещала погаснуть. Странница продолжала листать средневековые манускрипты. Она и не надеялась ничего более найти… Времена, которые проносились пред ней, ничем не отличались друг от друга. Все они были лишь фантазиями тех, кто спал и не мог проснуться. Но ей не нужны были чужие грёзы…

Когда она взяла в руки золотую книгу, меж стеллажей проскользнул Минотавр. Ещё не открыв рукопись, Шарлотта познала её содержание: «Есть только одна правда — смерть… Но я пришла, чтобы всё изменить!»

Ей было жаль призраков Античности, которые ещё не осознали, что исчезли. Минотавр потерялся в своём собственном лабиринте. Но она проводит его к выходу, покажет, где конец вечного пути…

— Отныне тебе нечего защищать, — обратилась она к чудовищу. — Истины, хранимой веками, более не существует…

Шарлотта поднесла свечу к средневековым книгам и подожгла их.

Глава XVII. Maschera d,angelo

«Hic requiescet corpus tuum…»
Надпись на крылатом Льве Святого Марка в Венеции.

На звёздном куполе лики херувимов покрывались пеплом. Ангелы с отрезанными крыльями боролись со смертью. Но даже если они победят небытие, им уже никогда не взлететь в небеса. Только фрески с чудовищами Страшного суда остались нетронутыми стихией.

Вся мудрость веков, все знания человечества сгорали в огне. Розы обвевали своими стеблями пыльные стеллажи. И чудилось, что это книги истекают кровью…

Монах тщетно пытался спасти древние манускрипты. Он до конца верил, что великая империя никогда не падёт. Но вместе со священной библиотекой исчезал Константинополь. Мама рассказывала ему об этом чудесном городе как о Рае на земле: «Мы поплывём туда с аргонавтами за Золотым руном и останемся там навечно. И даже смерть нас не заставит покинуть Константинополь». Но вечность Византии обратилась в пепел…

Небо не слышало мольбы монаха о спасении. Он умрёт здесь, вместе с книгами и истиной.

Внезапно мир из праха и крови осветило несуществующее солнце. Сквозь дьявольский огонь шёл небесный посланник, словно сошедший с мозаик собора Святой Софии. Его волосы —  чистое золото, а мантия — крылья серафимов. В его синих глазах отражался последний день Вавилона. Пророк вручил монаху книгу с пустыми страницами:

— Ты должен продолжать жить, чтобы нести нашу истину… Увековечь на бумаге мое послание… Сегодня мы напишем историю этого мира заново. Византия и Вавилон пали… Но мы построим новую империю!

***

Лодка качалась на кровавых волнах Адриатического моря. Песни гондольера о красоте и величии Венеции напоминали о смерти. Шарлотта лежала в гондоле и смотрела на венецианское небо сквозь волшебную вуаль. Искры разрушающейся звёздной башни падали ей на щёки. Она провела рукой по воде — и на дне запылал Персеполис.

Странники плыли внутри готического собора. Над головой — стрельчатые арки; статуи апостолов тонули в океане витражей. Ангелам, грезящим о небе, было некуда лететь. Где Константинополь, Дамаск, Иерусалим? Впереди — туман. Шарлотта обернулась — огненные кони поглощали средневековые святыни. Однако ей не было жаль мир, судьба которого — исчезнуть… Она создала Эликсир, чтобы вылечить людей, но исцелению они предпочли болезнь. Она просвещала их, но схоласты отказались от знаний.

— Суши всё ещё не видно…  — Шарлотту клонило в сон. — Мы словно посреди бесконечного океана…

— Призраки говорят, что там, за синими волнами и снами, золотые башни Византии, — гондольер повернулся — на нём была надета маска смерти.

Корабль Аргонавтов, плывущих за Золотым руном, затонул здесь… Но, погибнув, греческие герои обрели бессмертие. Шарлотта верила, что на дне — Олимп. Там, за водорослями и кораллами, у врат Парфенона Кентавр сражался с лапифом. И эти мертвые рыбы — античные боги… Но какую маску носила она в этом мире? Странница не узнавала себя в отражениях адриатических зеркал. На неё смотрела девушка, одетая в золотую столу, а на её голове сияла диадема со спадающей небесной вуалью. Шарлотта протянула руку двойнику, и тот забрал её в глубины несуществующего моря.

Она шла по затонувшим ионическим колоннам, как по мостам. Афины и Ираклион остались позади. Все пути мира вели в Константинополь, который ещё не исчез в этом сне. Но кто-то поменял местами кусочки смальты, и Шарлотта заблудилась в причудливой мозаике. Над ней — рассвет собора Сан-Марко. Серафимы купола открыли ей тайну сотворения мира и взлетели к сферам, что были выше небес. Странница стала частью этих фресок… Она пила вино из золотой чаши на Тайной вечере, покидала Иерусалим. На дне Нила египетские звёзды для неё осветили пирамиды, в которых бессмертные обрели пристанище. И Петра была так близко… Но кто-то закрыл крышку саркофага, и всё погрузилось во тьму...

Когда Шарлотта вышла из собора Сан-Марко, на неё с отвращением посмотрели венецианцы в масках комедии дель-арте. Увидев её, Пьеро засмеялся, а Арлекин заплакал.

— Dove la tua maschera!? — возмущались прохожие.

Стоило ей сделать шаг, и тысячи голубей взлетели в воздух. Но их крылья не развеяли эту грёзу… Гранитные колонны — словно врата в Константинополь… Дороги мироздания привели её в Венецию, на площадь Святого Марка... Однако город на лагуне, воспетый итальянскими художниками и поэтами, был похож на Варанси. В гондолы, качающиеся на лунных волнах Адриатического моря, сбрасывали трупы; под масками, украшенными драгоценностями, скрывались умирающие от чумы венецианцы. Им было так весело смотреть на гробы, плывущие по грязным каналам. Все боготворили смерть…

Посреди хаоса и безумия карнавала Шарлотта остановилась посмотреть на мозаики Базилики Святого Марка — её заворожили «Сошествие Иисуса Христа во ад», «Вознесение Христово» и «Явление Христа Судии».

Дворец Дожей был таким же, как на полотнах Каналетто. Странница уже встречала этого крылатого льва когда-то давным-давно в звёздной пустыне исчезающего Вавилона. Она хотела, чтобы он ожил, и вручил ей в руки свою алхимическую книгу о воскрешении мёртвой материи…

Внезапно часы Оролоджо остановились; кукольные лица участников маскарада исказились. Её окружили венецианцы в тающих, как свечи, зеркальных масках:

— Верни потерянным во времени лица!

Человек в маске «Вольто» схватил Шарлотту и попытался содрать с её лица кожу.

Она оттолкнула безумца и побежала прочь из Ада. В зеркалах Венеции её всюду преследовали безликие. Куда звали её эти дамы в разноцветных перьях и восточных платьях, грустные шуты и отравленные венецианские дожи? Они живы, лишь пока носят маски.

Шарлотта знала, что смерть придумала этот карнавал, чтобы забрать её жизнь. Воды Гранд-канала окрашивались в красный цвет. Старые дома тонули в крови… Странница надеялась, что мост Риальто окажется порталом в другую Венецию, полную грёз и ангелов Ренессанса. Она всегда мечтала подобно героине готического романа сбежать туда из дома ночью на свидание с вампиром или дьяволом. Но среди толпы мертвецов на мосту стоял тот самый безумец в маске «Вольто».

Шарлотта спряталась от преследователя в одном маленьком переулке за сушившимися белыми простынями. Слышалась быстрая итальянская речь; из окон жилых домов выглядывали люди с жуткими плачущими кукольными лицами. Венецианцы не сводили с неё мёртвых игрушечных глаз…

Как только к берегу подплыл гондольер, простыни превратились в покойников в саванах. Они попрощались с Шарлоттой, сели в лодку и поплыли в темноту.

«Даже мёртвые знают свой путь… — размышляла она. — Но куда мне плыть?»

— Ты потерялась? — к ней подошёл человек в маске «Bauta», длинной чёрной бархатной мантии и трикорно. — Близится время полночного карнавала. Никому нельзя показывать своё истинное лицо.

Он спрятал её за своей тёмной мантией:

— Идём, я провожу тебя до магазина масок…

Сквозь бархатную мантию она видела другую Венецию: ночь сменял день, по лазурным волнам скользил корабль Арго. Вдалеке — туманная Колхида. Шарлотта хотела коснуться недосягаемого рукой. Но когда незнакомец покинул её, мантия сна спала, и греческий пейзаж сменили средневековые сны из витражей.

Она отворила дверь с готической розой и очутилась в мире зеркал и марионеток. Лавка масок напоминала чердак старого итальянского дома, окутанный паутиной воспоминаний. На стенах висели картины Ренессанса с женщинами в причудливых масках, держащих на руках маленьких кукол… В коробках, похожих на гробы, лежали плачущие арлекины без рук и ног; в игрушечных склепах плюшевые мишки пытались воскресить разбитых фарфоровых девочек, над которыми плакали игрушки. «Я помогу вам обрести бессмертие…», — прошептала Шарлотта.

— Buongiorno siora maschera! — напугал продавец в маске Бригеллы. — Меня зовут Анджело. Добро пожаловать в мою мастерскую!

Он управлял марионеткой в маске смерти:

— Моя кукла хочет передать вам послание…

— Интересно… Я внимательно слушаю.

— Твой Эликсир делает человека бессмертным, но не дарит исцеления…  — марионетка усмехнулась. — Скоро мёртвые заговорят, и весь мир узнает о том, кто ты на самом деле.

— Покойники не видели мой истинный лик.

— Ты ошибаешься… Посмотри вокруг! Все эти маски помнят тебя! И они расскажут всё…

Маски – застывшие лики человечества. На Шарлотту смотрели обратившиеся в камень греческие герои, вавилонские мудрецы, рыцари, не нашедшие Святой Грааль и византийцы, решившие погибнуть вместе с Константинополем. Никто из них не приблизился к разгадке. Теперь их лица носят, как маски на карнавале жизни…

«Что значит надеть на себя маску того, кто уже когда-то существовал?» — странница ещё не знала, кем будет на этом маскараде. Шарлотта закутывалась в бархатные ткани, превращаясь в загадочную венецианку, примеряла маску Медузы Горгоны и рыцарские доспехи. Она видела последний день Рима, возвращение пустого корабля Одиссея; она одновременно была античной нимфой и средневековой дамой.

Но больше всего ей понравилось играть роль ангела. Шарлотта выбрала платье, словно украшенное мозаикой и узорами собора Святой Софии. Его рукава были похожи на крылья серафимов…

— Я знаю, какое лицо идеально подойдёт к этому образу! — хозяин лавки открыл сундук.  — Один известный итальянский мастер продал мне золотую маску, вдохновлённую его путешествием в Константинополь… Только не могу припомнить, куда я её положил.

— Почему вы не выставили маску на витрину?

— Она проклята. Создатель признался, что во время работы над маской, им, как марионеткой, управлял демон. Художник решил избавиться от неё, поскольку в пустых глазах своего творения он видел то, что никогда не существовало...

— Разве это не повышает ценность маски? — возразила Шарлотта. — Любой коллекционер захотел бы купить вещь с тёмной историей! Мой дядя обожает всё проклятое … У нас дома целая коллекция египетских сокровищ, связанных с погребением и мумификацией.

— Такой артефакт может навредить владельцу…

— Разве это не пробуждает ещё больший интерес?

— Не у меня точно… Ах, вот она, пряталась за головой фарфоровой куклы! — Анджело протянул покупательнице золотую маску, созданную из византийской мозаики. — Не хотите примерить?

Шарлотта надела маску и посмотрела на себя в зеркало. Её двойник был создан из осколков небытия, из погасших звёзд. За его спиной — разбивающиеся замки и хрустальные башни придуманного мира, который ещё никогда не снился человечеству. Но дух исчезал вместе с тем, что сам уничтожил. Её отражение прощалось с ней... Херувимы увенчали голову двойника византийской короной, и он ушёл в другие зеркала.

Глава XVIII Byzantium

«Fiat iustitia, et pereat mundus…»
Латинская пословица

Гранд-канал превратился в Нил. По тёмным водам на ладьях Осириса плыли покойники в египетских погребальных масках.

Перед Шарлоттой остановилась лодка с гондольером в маске Анубиса:

— Я провожу тебя в Дуат…

Они скользили мимо пирамид, по волнам пустыни, обратившейся в таинственный океан. Путница сидела в одной ладье со скелетами, мечтающими о жизни:

— На маскараде мы вновь сможем стать живыми! — покойники надели маски.

Гондольер высадил Шарлотту у Дворца дожей, в то время как мёртвые отправились дальше — в темноту… С ажурных балконов палаццо за ней наблюдали грустные люди в золотых масках; колонны, утопающие в воде, напоминали о царстве Нептуна.

Шарлотта поверила, что вернулась в Византию, и стражи распахнули пред ней двери в Константинопольский дворец… Она шла по морю… Её приветствовали призраки, вернувшиеся из тьмы времён… На потолке сияли погасшие звёзды, когда-то освещавшие ассирийские и египетские святыни. Мёртвые необыкновенной красоты вальсировали на балу с уродливыми живыми. В мире зазеркалья слились все эпохи. Греческие нимфы танцевали с инквизиторами; герои комедии дель арте беседовали с фараонами.

Грустный Арлекин рассказывал историю:

— Никто не знал, откуда пришёл человек в золотой маске. Приплыл ли он на корабле аргонавтов, явился ли он из Вавилона или Пальмиры… Этот странник появился, когда мир уже было не спасти…

Шарлотта была рада вновь увидеть гостей из Персии, Египта и Месопотамии… Ей даже удалось поспорить с персидскими алхимиками. Но ей было грустно разговаривать с теми, кто скоро исчезнет… Она не знала, говорить ли египетским фараонам, что они не возродятся? Предупреждать ли вавилонян, что их могущественная империя падёт? Рассказать ли средневековым ученым, что Философского камня не существует? Но гости, верящие в возрождение, боготворили смерть…

— Он подарил человечеству веру в бессмертие и уничтожил её…  — Арлекин взял в руки хрустальную Вавилонскую башню и разбил её. — Все империи были созданы для падения...

Шарлотта кружилась с Чумным Доктором, Шутом, фараоном. Покойники были такими весёлыми и беззаботными. После паваны все решили отдохнуть и сели за стол пить вино.

— Ты из Византии? —  поинтересовалась у Шарлотты Коломбина. — Я всегда мечтала там побывать.

— Мне жаль, но Византии больше нет.

— А Вавилон? — спросил Панталоне.

— Больше ничего нет…

— Но не может существовать лишь ничто, — воскликнул Бригелла. — Что-то должно быть!

— Я долго странствовала, но так ничего и не нашла.

Все замолчали.

Стражи отворили двери, и в золотой зал вошёл человек в маске «Bauta». Он подошёл к их компании:

— Я много слышал о ваших странствиях, Шарлотта… Каково было смотреть, как горит истина?

— Ничего особенного… Там нечему было гореть. Ведь правда в том, что истины не существует.

Герои комедии дель арте весело запели «Dies Irae»; Арлекин, закончивший свой рассказ, вальсировал со смертью.

Человек в маске «Bauta» пригласил Шарлотту на танец. Ей казалось романтичным кружиться под исчезнувшим небом. Над ней — звёздные купола Византии. Но херувимы и серафимы покидали Рай. Золотые башни растворялись в ночи — сокровищница человечества пустела.

Тут музыка стихла, и танцоры замерли. Инквизитор вышел к гостям маскарада с алхимической колбой в руках:

— Нам не страшны более демоны Страшного суда. Сегодня человечество обретёт бессмертие! — c этими словами он выпил украденный Эликсир.

С потолка капала вода — то были слёзы херувимов. В нарисованном небе волны несуществующего океана поглощали ангелов. Шарлотта вспоминала Вавилон… Тогда на её глазах пустыня превращалась в море… И сейчас всё вновь повторялось…

— В полночь этот город уйдёт под воду и тени жизни исчезнут… — предсказал Человек в маске «Bauta». — Зачем тебе этот мир бездушных кукол? Пойдём со мной…

У неё закружилась голова. Константинопольский дворец таял, как свеча; люди превращались в восковые фигуры. Она услышала шум волн, навевающий сны о Рае, и потеряла сознание.

***

Оборачиваясь назад, Шарлотта видела лишь океан. Облака — бушующие волны. Странница стояла на мосту и смотрела, как тонет город из её снов. Но в воде отражался ещё не разрушенный Римский Колизей… Его окна — порталы в далёкую  и непостижимую ночь. Все римляне в воздушных тогах уже сидели внутри на трибунах.
 
— Призраки ждут нас… — позвал Человек в маске «Bauta».

Она дала ему руку, и друзья прыгнули в воду.

***

Шарлотта видела Рим, которого больше не существует… В Колизее она наблюдала за львом, поедающим римского воина; ей нравилось кружиться на площади Святого Петра и представлять себя в центре мироздания. Но вечный город медленно разрушался — даже у античных богов не хватало сил держать его тяжёлые колонны…

— Под землёй скрыт другой Рим, над которым мерцают иные звёзды… — прошептал Человек в маске «Bauta».

Странники бежали в глубины веков. Шарлотта блуждала то в Раю, то в Аду. В Сикстинской капелле ей открылись тайны сотворения человека. В том небе таилась история всего мира. Но на фреске Микеланджело трещина навсегда разъединила Адама с Богом. Свет слился с тьмой, и суша обратилась в океан. Пророки сходили с нарисованных облаков и падали в бездну… Шарлотта не различала, где демоны, а где — люди. Но в Страшном суде Микеланджело ей виделось благословение. Она тонула в облаках, её убаюкивали трубящие в рог херувимы.

Шарлотта стояла под погибающими звёздами и мечтала, что ангелы даруют ей бессмертие. Серафимы услышали её зов, и на неё нахлынула волна Великого потопа.

***

Она спускалась в подземные глубины...   Шарлотта плутала внутри лабиринта иероглифов и слов несуществующих языков. Она не знала их, но всё понимала. Однако даже пророчества Преисподней не давали ответов на её вопросы. В Аду, как и в небе, не было никаких тайн…

В конце пути пред ней предстал вечный город, построенный из книг. Там жили бумажные люди с пустыми страницами вместо лиц. Бумажные херувимы летали под куполами, предсказывая погибель мира.

— Здесь хранятся все тайны человечества, неведомые даже посвященным, — отметил Человек в маске «Bauta».

Шарлотта бродила по лабиринтам города из книг. Ей хотелось вытащить книгу из его высоких башен, чтобы они разрушились. Она открывала древние манускрипты и выпускала на свободу призраков небытия. Духи отвечали, что им ничего неизвестно и исчезали во мраке. Книги, хранящие тайны мироздания, оказались пустыми могилами. В библиотеке истины Шарлотта осознала, что человечество ничего не знает.

Но она пришла сюда, чтобы поделиться с миром своими знаниями. Шарлотта открыла книгу с пустыми страницами и принялась писать свою историю…