Река и Камни

   Притча о Реке, которая хотела течь без камней

В начале времён, когда земля ещё не знала ни морей, ни болот, по долине текла Река. Она была молодой, быстрой и очень собой довольной. Ей казалось, что она — самое свободное, что есть на свете, потому что она движется, а всё остальное стоит.

На дне её русла лежали Камни. Большие и маленькие, гладкие и шершавые, серые и с прожилками. Они молчали. Они лежали там, где лежали, и не пытались никуда деться. Река обтекала их, пенилась у их боков, иногда ворчала: «Ну что вы застряли? Двигались бы уже». Камни не отвечали. Только старый Камень, весь покрытый мхом, иногда говорил: «Мы не движемся, потому что мы — русло. А ты — вода. Тебе не понять».

Река не понимала. Она считала Камни глупыми и упрямыми. Особенно её раздражали те, что торчали из воды: они резали её гладь, заставляли петлять, тратить силы на повороты. «Без вас я бы текла прямо! — кричала Река. — Быстро, легко, куда захочу!»

Однажды Река решила: хватит. Она разлилась так широко, как только могла, и обошла Камни стороной. Она нашла пологий склон, где не было ни одного камня, и устремилась туда — прямо, ровно, без единого препятствия. «Вот теперь я свободна!» — сказала она себе.

Она текла по мягкой земле, и ей было легко. Слишком легко. Берега её становились всё ниже, течение — всё медленнее. Она уже не пела, как раньше, не билась о пороги, не взбивала пену. Она просто стлалась по земле, как мокрая тряпка. Вода в ней становилась тёплой и мутной, потому что некому было её взбаламутить и охладить. Лягушки завели в ней свой хор. Кувшинки закрыли солнце. А потом появились комары. Много комаров.

Река стала Болотом.

Она лежала на месте и не могла вспомнить, что значит «течь». Она смотрела на своё отражение — зелёное, неподвижное — и не узнавала себя. «Где моё море? — думала она. — Где мой океан? Я же текла куда-то». Но она никуда не текла. Она просто была. И это было самое страшное.

Однажды к Болоту приполз Ручей — тонкий, звонкий, молодой. Он спросил:

— Ты кто?

— Я Река, — ответило Болото. — То есть была Рекой.

— Почему же ты стоишь?

— Потому что я ушла от Камней. Они мешали мне течь. Я хотела свободы.

Ручей задумался. Он только что родился из родника и ещё ничего не знал о мире. Он спросил:

— А где эти Камни?

— Там, наверху, в долине. Они до сих пор лежат. Скучные, серые, неподвижные.

Ручей сказал:

— Пойду посмотрю.

И он побежал вверх, легко перепрыгивая через кочки. Болото смотрело ему вслед и думало: «Глупый. Они и его заставят петлять».

Ручей добежал до долины и увидел Камни. Они лежали в русле, и вода — другая вода, незнакомая, — весело обтекала их. Она пела, она блестела, она была живой.

— Здравствуйте, — сказал Ручей. — А вы правда мешаете течь?

Старый Камень, покрытый мхом, открыл глаза.

— Мы не мешаем. Мы даём форму. Без нас вода разливается и умирает. Ты разве не видишь?

Ручей посмотрел вниз, на Болото. Оно лежало неподвижно, и над ним висел туман.

— Вижу, — сказал Ручей. — Но разве нельзя течь прямо?

— Можно, — ответил Камень. — Только прямо — это не всегда вперёд. Иногда прямо — это в никуда. Река должна петлять. В петлях она набирает силу. В порогах — голос. В камнях — характер.

— А куда она впадает? — спросил Ручей. — Та, которая с камнями?

— В море, — сказал Камень. — Или в океан. Или в другую реку. Но всегда — в что-то большее, чем она сама. А та, что без камней, впадает в себя. И становится лужей.

Ручей вернулся к Болоту и рассказал ему всё. Болото молчало. А потом спросило:

— И что мне теперь делать?

Ручей сказал:

— Я не знаю. Я слишком молод. Но я слышал, что если вода захочет, она может вернуться в русло. Даже если для этого придётся пробиваться через ил.

Болото задумалось. Оно вспомнило, как когда-то пело, как блестело на солнце, как несло ветки и листья куда-то далеко. Оно вспомнило Камни — их твёрдые бока, их молчаливую надёжность. И оно захотело вернуться.

Это было трудно. Ил засасывал, тина путала, лягушки не хотели отпускать. Но вода — упрямая. Она собралась в один поток и медленно, шаг за шагом, поползла обратно вверх по склону. Она обдирала бока о корни, она теряла по пути целые ручьи, но она ползла. И когда она добралась до долины, то увидела Камни. Они были на месте. Они ждали.

Старый Камень сказал:

— Ты вернулась.

— Вернулась, — сказала Река. — Я думала, что вы — мои враги. А вы — мои берега.

— Мы не берега, — сказал Камень. — Мы — то, что не даёт тебе стать ничем. Ты можешь обходить нас, можешь петлять, можешь злиться. Но пока мы здесь, ты — Река.

И Река потекла снова. Она уже не была молодой и глупой. Она знала, что где-то там, в конце пути, её ждёт море. Или океан. Или просто другая река. Но она знала и другое: если она снова захочет «свободы» без камней, она снова станет болотом. И это её выбор — каждый день, на каждом повороте.

Она текла и пела. И песня её была не про то, как хорошо быть свободной от всего. А про то, как хорошо, когда есть то, что тебя сдержит. И если вы спросите её, куда она впадает, она ответит:

— В море. Но сначала — камни.