Ангел Венеции. Глава 3

Капризный граф.
Палаццо Морелли под двухуровневой крышей с арочными широко раскрытыми окнами. Гондольер накинул верёвочную петлю на столбик перед дверью во дворец.
Карл шагнул из покачивающейся гондолы на мраморные ступени, выступающие из воды. Не успел он коснуться серебряного колокольчика, как дверь распахнулась.
- Добрый день, господин!- вежливо поприветствовал его слуга в малиновой ливрее.
- Добрый,- кивнул ему Баур,- надеюсь, что добрый.

Гостиная была богатой и несколько безвкусной. Малиновый бархат стен и красные портьеры на окнах повторялись в обивке дивана кресел, стоящих на восточном персиковом ковре посреди комнаты.
Словом, всё говорило о желании хозяина жить на показ, доказать всем и каждому, что любой каприз графа Морелли уже выполнен и предвосхищены все его, даже самые сумасбродные желания. И статуэтки пары обнажённых влюблённых разлучённых на фоне портьер по обеим сторонам окна, и венецианские пейзажи в позолоченных рамах - всё говорило о несомненном богатстве.
Скрипка весело пританцовывала в руках музыканта. Чёрный бархат его костюма был богато расшит красной атласной лентой. Он не доиграл мелодию и присел за столик из белого мрамора, сверяясь с нотами одной рукой, а другой поднёс бокал шампанского к губам. тук в дверь отвлёк его от занятий.
- Да!- Его голос был злым, да и взгляд тоже.
- Прошу прощения, граф. К Вам Карл Баур.
- Это ещё кто такой? -рявкнул Морелли столь грозно, что лакей попятился, -Ты же знаешь, я занят!
- Но синьор издалёка и привёз Вам подарок ко дню рождения.
- Мой день рождения осенью, а не весной! Ты забыл?
- Нет, не забыл. Он как-то по- другому сказал. Сейчас спрошу,- и ушёл с поклоном.
А когда двери открылись снова, Морелли услышал чужой голос:
- С Днём Ангела Вас, синьор Роберто!
- Разве я Вас приглашал? Кто Вы?- громко и гневно сказал граф.
- Карл Баур, курьер князя Григория Потёмкина. Иным гениям простительна даже грубость, ведь за их талант некая особа готова заплатить за месяц работы больше, чем Вы тратите за год. И даже может помочь с дальнейшим устройством и практикой учеников. Смею заметить, условия самые благоприятные и публика благодарная во всех смыслах.
- Если Вы так осведомлены в том, кто я такой, то должны бы знать, что я не нуждаюсь в деньгах. И отказываюсь от Вашего предложения. И ПОШЁЛ ВОН!!!- Он крикнул так гневно, что Карл невольно схватился за эфес шпаги. Но тут же самообладание вернулось к нему. Он скривил губы в подобии улыбки, сделал лёгкий поклон, больше похожий на издёвку, и выходя из гостиной, впечатал дверь в проём так, что бокал на мраморном столике подпрыгнул и опустился на своё место, но дном вверх, намочив ноты.
- Что за колдун ты был? И каким злым ветром тебя принесло? -граф встряхивал бумаги, пытаясь спасти бесценные ноты с музыкой любимца Венеции Божественного Богемца Йозефа Мыслевечека.
Раздвинулись тяжёлые портьеры и в гостиную бесшумно не вошла, влетела, женщина в полупрозрачном утреннем наряде. Она обняла графа за плечи, страстно прильнув к его спине.
- Разлить вино на стол, вроде бы к счастью?
- А вот и ты, душа моя. Я избавился от этого назойливого русского.
- Вижу, ты рад. Но не пойму, почему? Лишних денег не бывает.
- Может, и так. Но зачем я поеду в чужую страну, да ещё буду прислуживать кому-то, исполняя капризы сильных мира сего?! Скоро, совсем скоро всё наследство Морелли перейдёт ко мне. Мой дедушка помрёт со дня на день.
- Это чудесно! А с Альбиной делиться не нужно?
- Я не думал с кем-то делится своим будущим.
- А со мной?
Он развернулся к женщине и сказал, глядя ей прямо в глаза:
-Ты совсем другое дело.
Страсть заискрилась в их поцелуе и была очень искренней со стороны графа и очень старательно-наигранной со стороны его любовницы. На тарелках черствели круассаны-корнетто, щедро посыпанные лепестками миндаля.
 
Окрылённый беседой с лучшим скрипачом Италии, Витторио Розатти поспешил порадовать свою подругу и тайную невесту Альбину Морелли, сестру графа.
Искать её долго не пришлось. Альбина с любимым рукодельем сидела в уютном внутреннем дворике палаццо. Из-под иголки выходили узоры нежные и вместе с тем на диво чёткие. Колокольчики, кораблики под мостами, аллеи роз.
- Венеция?- спросил Витторио, заметив ажурный мостик над волнами.
- Какой догадливый,- улыбнулась ему Альбина, не прекращая работу. Тонкие пальцы умело управлялись с иголкой и ниткой. Сразу видно было, что девушка обучалась мастерству с измальства.
Её лицо нравилось Витторио. Голубые глаза внимательные к деталям, тонкие губы, ниткой стянувшие рот, брови изогнуты и также тонки, светлые волосы блестят на солнце. Янтарный обруч в них отпускал лучики во все стороны.
- Альбина, он дал согласие! Твой брат станет моим учителем. Скоро, совсем скоро, «прости-прощай» скажу я кабакам и буду выступать при дворах всех европейских столиц! Спасибо тебе, что посоветовала прийти. Да исполнятся все твои мечты!- пылкость юноши и нежность взгляда смутили девушку.
Альбина тактично высвободила свои ладони из его рук и сказала:
- Я радуюсь вместе с тобой, Витторио.