Бесследно исчезнувшая. Глава 3

ДЕТЕКТИВНЫЙ РАССКАЗ. Основан на реальных событиях, произошедших в уэльском городке Суонси в 20-х годах прошлого века.

Глава 2. http://proza.ru/2026/10/29/1113

Глава 3. Следствие по делу...

В ходе следствия был арестован Чарльз Донован, который подозревался в убийстве Эммы Сомерс. На допросе Донован вину свою отрицал и утверждал, что он тут совершенно ни при чем, что Сомерс была ему не жена, а любовница, причем бывшая. Якобы месяца три назад она сбежала от него с другим, и в доказательство предоставил якобы ее любовную записку.

На суде же Донован уверял в том, что на Сомерс женился вовсе не он, а некий самозванец, который якобы каким-то образом воспользовался его именем. В общем, отпирался, как только мог, прикинувшись безобидным обманутым любовником и жертвой некого мошенника. Однако суд не принял во внимание данное заявление. А вывод напрашивался сам: обманутый любовник вполне мог в порыве гнева убить неверную подружку.

Полицейские в поисках пропавшей Эммы Сомерс тщательно обыскали коттедж, где она жила, прочесали его окрестности, но ничего подозрительного не обнаружили. Свидетелей также не оказалось. Эмма Соммерс бесследно исчезла. Инспектор Гринвальд, который занимался расследованием, не смог осудить Донована за убийство, потому как тело жертвы так и не было найдено. Как говорится, нет тела — нет дела.

Бедная убитая горем мать не знала, что ей делать, куда бежать, где искать. «Как это исчезла? Как такое может быть? Господи, найди мою девочку, помоги ей. Господи, спаси ее, убереги от беды кровиночку мою ненаглядную. Не рви на части сердце мое, чем заслужила девочка моя такую участь – не дай ей бесследно сгинуть. За что, за что такие муки? Не дай мне, Господи, пережить свое дитя».

Так день и ночь раненной волчицей выла безутешная мать. Кровоточило сердце материнское, и боль с каждым днем становилась все сильней, и не с кем ей было поделиться горем своим безутешным. Старый Сомерс променял родную дочь на другую, тихую и услужливую, слишком услужливую, и в этом излишке крылось притворство, глубоко-глубоко запрятанное, и все же нет-нет да проскакивала в покорной и безропотной Энни эта нарочитая, тщательно завуалированная фальшь.

Сердце материнское сжималось, когда на глазах ее Джордж, словно и вовсе позабыв родную дочь, глаз не сводил с другой, и то и дело нахваливал, и ласково гладил по головке бедную сиротку. А та, другая, незаметно, исподволь забирала бразды правления из ослабевших рук старого волка, который на глазах превращался в послушного ручного пса.

Поначалу Кэтрин пугалась этих мыслей и гнала от себя, думала, может, это ревность истосковавшегося материнского сердца?.. Но всё же тревожное предчувствие не покидало ее. Она стала внимательнее присматриваться к Энни. Еще с детства что-то настораживало ее в этой с виду тихой и неприметной девочке. Как будто там, под выставленной напоказ услужливой покорностью, кроется глубоко зарытая злоба, что, словно гнойный нарыв, постоянно болела и рвалась наружу. И вот наконец прорвалась.

Кэтрин поняла это, когда случайно увидела скромницу Энни в укромном местечке на заднем дворе с мужчиной лет около сорока, он стоял к ней спиной, потому она не смогла его как следует разглядеть. Высокий, статный, одетый с шиком, который держался с ней привольно и, обняв за талию, по-хозяйски прижимал к себе, и она, картинно изогнувшись, с соблазнительной улыбкой снисходительно позволяла ему эти вольности.

Это случилось где-то через месяц после исчезновения Эммы. Поначалу редкие встречи стали повторяться всё чаще, а когда у Энни внезапно объявился родной дядя, она стала навещать его, пропадая поначалу на несколько часов, а в дальнейшем и на несколько дней. Так продолжалось в течение 3-х месяцев, и когда начались поиски Эммы, встречи прекратились вплоть до конца судебных разбирательств.

Кэтрин читала и перечитывала последнее письмо Эммы: «Мама, по-моему, Джордж не в себе, что-то с ним не так, он очень сильно изменился. Но не бери в голову, может, это мне только кажется. Знаешь, когда я влюбилась, стала такой вот подозрительной и ревнивой женой. Как вы там, мамочка, как здоровье твое и папино? Старый волк по-прежнему меня ненавидит? Ну а как же иначе? Как там Энни, она почему-то пишет очень редко, у нее все хорошо, мам? Ну ладно, пора закругляться. Мамочка, целую тебя, очень скучаю. Надеюсь скоро свидеться, если сумею уговорить Чарльза. Да, мамочка, посылаю тебе наше совместное фото, как ты и просила».

Но дело в том, что до Кэтрин это фото так и не дошло, теперь она понимала, кто об этом позаботился. Когда шло следствие, она показала это письмо и рассказала инспектору Гринвальду о тайных свиданиях Энни, которая категорически отрицала подобные обвинения. Когда же инспектор предъявил на опознание несколько фото фигурантов по делу, Кэтрин опознала Чарльза Донована. И была шокирована тем, что это и есть новоявленный муж Эммы.

Вот тут и проявилась вторая натура Энни, когда при взгляде на Кэтрин в ее глазах промелькнула тщательно завуалированная злоба. Инспектор это тоже приметил и установил круглосуточное наблюдение за этой пронырливой дамочкой, но, к сожалению, без толку. Энни более ни с кем не встречалась, и в конце концов ей удалось улизнуть из-под наблюдения в неизвестном направлении, оставив в неведении, в том числе и «дядю».

Продолжение следует...