Принтер. Скопированный рассказ

1
Это было очень выгодно. Такой 3D-принтер в магазине стоил на порядок дороже. А тут по частному объявлению с пересылкой в фирменной упаковке! Такое ощущение, что только что с завода: запах новой дорогой техники! Константин, как только «отловил» это объявление, сразу закупился филаментами на все случаи и теперь после получения принтера мог сразу его испытать. Пробные мелочи получились идеально. Был уже поздний вечер, и Константин решил на ночь задать в печать что-нибудь сложное, чтобы утром увидеть, на что реально способен аппарат. Он снял с полки семейных реликвий дедушкин полароид и положил его в бокс оригинала, запустил процесс, а сам лёг спать и быстро выключился под мерное жужжание-стрекотанье.
Утром первым делом он открыл бокс копии и от восторга заорал в голос. Перед ним была идеальная копия. Константин взял оригинал, положил его рядом и не нашёл ни одного отличия. Даже объектив блестел как настоящий. Восторг был дикий. Он рассматривал оба полароида под разными углами, подносил к окну, подсвечивал яркой лампой, но не мог найти ни полутона отличий. Ради интереса он взвесил их на кухонных весах. Грамм в грамм! Это его сильно удивило.
Когда восторг поутих, Константин понял, что не знает какой именно полароид возвращать на полку. У «напечатанного» все кнопочки клацали как у настоящего. А, может, у дедовского клацают как у скопированного? На этот вопрос Константин уже не мог ответить, так как клон себя ничем не выдавал. «Может поскрести чем-нибудь твёрдым?». Но не хотелось поцарапать реликвию. Он машинально начал нажимать на кнопки обоих аппаратов и после нажатия на пуск вспыхнула вспышка, Константин от неожиданности отбросил оба полароида. «Всё-таки он работает. Но дед же говорил, что он сломался…» -  путалось в голове. Да и сам Константин в детстве много раз игрался с раритетом, нажимал и крутил всё подряд, но тогда семейная реликвия признаков жизни не подавала. А тут вспышка. Она же не могла взяться из аппарата, в котором аккумулятор не заряжали многие десятки лет? Константин поднял оба полароида и нажал на одном большую красную кнопку. Ничего не произошло. Нажал большую красную на втором и… вспышка!!! И внутри полароида, что-то зажужжало-задвигалось.
Надо уже было бежать на работу, а он из-за ребуса с полароидами, даже не позавтракал. Плюс ко всему побаливала голова и во всём теле была как бы предболезненная слабость. Но идти надо, и чтобы принтер не простаивал целый день, Константин взял с семейной полки ещё одну ценность – часы деда, которые ему достались от его деда – механические, карманные на цепочке, все потёртые и выглядели как настоящее ископаемое. Он поместил часы в бокс оригинала и запустил процесс. Оба полароида положил в сумку и поспешил. Он решил, что вечером по дороге домой заскочит к антиквару и покажет фотоаппараты.
2
Когда Константин вечером вернулся, он не услышал жужжания принтера, но стоило к нему подойти, как он начал работать. На дисплее светился унылый ноль в процентах выполнения. Константин не сильно расстроился, так как был на подъёме: антиквар ему сообщил, что оба полароида настоящие и предложил купить тот, который работал. Он заявил, что закроет глаза на то, что оба аппарата с одинаковым серийным номером и заплатит сполна. Константин согласился, и теперь его ляжку жгла пачка долларов.
После ужина на дисплее уже были бодрые три процента исполнения и Константин перестал беспокоиться за исправность принтера. Он чувствовал, что заболел, а может накопилась усталость за день. Выпил аспирина и лёг в постель. Постукивание-жужжание быстро убаюкало. Снились тяжёлые сны, почти кошмары. «Точно заболел», - подумал Константин после пробуждения. Он еле встал и первым делом подошёл к принтеру. Светились сто процентов. Он открыл бокс копии и утренняя болезненная хандра сразу отскочила: копия была идеальна. Наученный опытом, Константин сразу пометил её стикером и начал внимательно сравнивать с оригиналом. Отличий не было. Заводная головка прапрадедовских часов стояла колом, а на копии податливо закрутилась под пальцами. Сделанные на принтере часы затикали! В другой раз Константин заорал бы от восторга, но сейчас сильно болела голова, и во всём организме была слабость. Единственное, на что хватило здоровья - это на негромкое «Ес-с-с» и жест футболиста, забившего гол. Константин подносил часы к уху, слушал их механический ход, отводил руку и любовался ювелирной работой давно-давно творившего мастера. То есть принтера скопировавшего мастера. Он радовался и недоумевал: как из тех филаментов, что у него были, могла получиться такая правдоподобная копия, которая ещё и работает?!
«На работу не пойду, надо к врачу», - решил Константин, разглядывая себя в зеркало. Выглядел он ужасно. После врача он зайдёт в мастерскую, на которой висело объявление, что высококлассный мастер отремонтирует механические часы любой сложности и может выкупить за «дорого» старые экземпляры. А пока он ходит к врачу, пусть принтер не простаивает. Константин недолго искал глазами: взял недоеденное вчера яблоко – полуогрызок и запустил процесс.
3.
Если бы не часовщик, отваливший кучу денег за копию часов, то день можно было назвать ужасным. Константин был в клинике намного дольше, чем рассчитывал. Врач сказал, что налицо все признаки анемии, причем серьёзной стадии. Константина долго обследовали, брали анализы, опять осматривал врач и заключил, что дело серьёзное, что такие симптомы и анализы у такого молодого человека – это очень плохо. Выписал кучу лекарств и сказал, если за три дня не станет лучше, придётся ложиться в стационар на глубокое обследование.
Дома повторилась вчерашняя история – войдя, Константин не услышал, чтобы принтер работал, но стоило ему подойти к принтеру, тот начал шевелиться, причём, очень бодро: буквально на глазах один процент готовности вырос до двух, трёх, четырёх. Константина терзала феноменальность принтера, а может филаментов, поэтому, несмотря на жуткую слабость, он решил не спать, а дождаться результата.
Константин почти не удивился, когда по окончании процесса из бокса копии он достал клон погрызенного яблока: каждая борозда от зубов, каждая неровность и окисленность были идеально скопированы. Константин не удержался и попробовал копию на зуб – она поддалась и во рту почувствовалась яблочная кислинка. Он смелее надкусил и не ощутил ничего необычного или искусственного – яблоко как оно есть. Он надкусил оригинал и не почувствовал никакой разницы. Из-за болезненного состояния не было аппетита, но он заставил себя доесть оба экземпляра, откусывая от них по очереди. Никакой разницы не чувствовал. Оставшиеся два маленьких огрызка он раздавил в пальцах – по восемь семечек там и там. И только теперь он подумал о том, что съел что-то сделанное из непонятных полимеров. «А если я отравлюсь?».
Когда чистил зубы, не мог оторваться от своего отражения. «Врач прав, дела мои плохи». Чёрные круги, обвисшие мешки, покрасневшие белки. «Может это от принтера?». Но это было нелогично.  На ночь он положил в бокс оригинала стопку долларов, благодаря принтеру у него было столько наличных, сколько никогда не было. Запустил процесс и рухнул на кровать. Пощелкивание и жужжание аппарата его убаюкали и он забылся, то ли сном, то ли бредом. Снилось что-то неприятное, отвратительное, но что именно, он не смог вспомнить, когда проснулся. Солнечный свет из окна сильно ранил, он закрыл глаза и попытался ещё поспать. Ощущение болезни и сильной слабости еще долго не давали ему встать, но он взбодрился, когда вспомнил, какое задание дал вчера принтеру. Он встал и чуть не рухнул от головокружения. Присел на кровать: «Надо уже сегодня идти к врачу, не дожидаться трёх дней». Когда головокружение замедлилось, он добрёл до принтера. В боксе копии лежала стопка купюр. Почему-то первым делом он их понюхал. Но никакого запаха не чувствовалось. Он достал оригинальную стопку. На столе слева положил напечатанные доллары, а справа настоящие. Он попытался сравнить с помощью лупы, но из-за болезни не мог нормально сосредоточиться. «С виду одинаковые. А что я ищу? Какие отличия? Я же не специалист. Надо в обменнике показать. Но после врача». Он заставил себя попить. Аппетита не было. Принял лекарства. Из зеркала на него смотрел не он, а какой-то очень больной мужик старше его лет на двадцать. С трудом оделся. Ещё раз положил настоящие деньги в бокс оригинала и включил принтер.
4.
Он не выдержал и пошёл первым делом не к врачу, а в банк. В обменном пункте он подал стодолларовую и сказал, что поменял её за границей у какого-то менялы-частника, поэтому не уверен, что она настоящая. Работник банка пропустил купюру через два детектора и с уверенностью сказал, что она не фальшивая. Константин поблагодарил и попросил обменять несколько купюр. В другом банке он доменял всю пачку, напечатанную ночью. К врачу решил пока не идти: деньги подняли настроение, а может, лекарства начали действовать, он почувствовал себя бодрее. Позвонил своему студенческому другу, который до сих пор пребывал в режиме разгульной жизни. Тот очень обрадовался, когда Константин предложил гульнуть «не по-детски». Вначале они решили повспоминать прошлое за обедом и для этого выбрали самый помпезный ресторан в городе. Константин боялся пить спиртное с лекарствами, но друг заверил, что с этими пилюлями можно. Они выпили. Затем был дорогой бордель. Затем ночной клуб, опять выпивка и какие-то «бодрящие колёса» и порошок. Константин вернулся домой под утро и едва стоял на ногах. Но прежде, чем упасть в постель, проверил, как там принтер и история повторилась: когда он зашёл домой, принтер не работал, но спустя пару мгновений начал печатать. На табло были ещё утренние ноль процентов и Константин провалился в пьяный сон.
5.
Проснувшись, он чувствовал себя еле живым, но теперь он точно знал, почему ему так плохо. Наглотался воды. Вырвало. Жутко трясло. Он подошёл к принтеру, который уже закончил печать. В блоке копий лежала пачка долларов. Он не стал пристально сравнивать купюры с настоящими, а только убедился, что количество то же и номера совпадают. «Менять надо в другом банке». Вернул настоящие доллары в бокс оригинала и запустил новый процесс.
Когда умывался, боялся посмотреть в зеркало, но заставил себя. Это было ужасно: сегодня он выглядел уже почти стариком. «Надо побриться». Слабые трясущиеся руки несколько раз порезали. Когда закончил, он пожалел, что побрился: щетина немного скрадывала обвисшие щёки и носогубные глубокие морщины. «Неужели это от него?».
Вчера в разгар веселья он звонил бывшей и сообщил ей, что у него теперь успешный бизнес и он уже миллионер. Стыдно было не за то, что нёс пьяный бред, а за то, что приглашал её на свидание в тот самый помпезный ресторан. И она… согласилась. Разглядывая себя в зеркало, он решил, что не пойдёт: если она увидит его таким… Было так плохо, что он взял с полки семейных реликвий красивую бутылку какого-то редкого коньяка, который отец так и не открыл, (помер не попробовав). Когда похмелился, стало легче. Он лежал и смотрел в потолок, а принтер печатал. Он ещё похмелился, стал еще немного бодрее. Принтер показывал четыре процента готовности. Он, не одеваясь, собрал мусор, встал у двери на выход и слушал. Принтер печатал. Он пошёл выносить мусор. Вернувшись, постоял, не входя в квартиру: тишина! Но когда вошёл, услышал, что тот снова заработал. Дисплей показывал готовность четыре процента. Он уже был уверен в причинах своей болезни. «Это последняя печать. А после я его уничтожу». Он ещё раз приложился к бутылке и позвонил студенческому другу.
6.
Снова был помпезный ресторан. Затем красивый загородный дом с бассейном и проститутками. Потом казино и проигрыш всех денег. Он не помнил, как вернулся домой. Когда проснулся, у него было одно желание – поскорее умереть. Принтер молчал. «Наверное, закончил». Опять не смог попить: всё вырвало. Заставил себя глотнуть коньяка и только после этого удалось думать о чём-то ином, кроме смерти. Принтер показывал 100%. В боксе копий была стопка долларов. Он даже не стал её сравнивать с оригиналом, сунул себе в карман и запустил процесс заново.