Зарисовки в метро. Жертвы шабаша

Стою на платформе, жду прибытия своего поезда. Начало восьмого, и мои биологические часы отчаянно протестуют против насилия над организмом. Я ведь не доярка, чтобы в четыре утра вставать на утреннюю дойку, — считай, богема. Не в том смысле, что какой-нибудь Ференц Лист или Никас Сафронов; отнюдь. Я обычный лентяй, который любит спать до обеда,жрать от пуза и пить в три горла. Но мне нужно ехать с утра на нелюбимую работу: нужно зарабатывать на новые квадратные метры, на еду для животных и себе любимому.

Пока пишу, представляю себя на платформе в резиновых сапогах, пуховом платке и с двумя пустыми вёдрами из нержавейки. Жду поезда.

Так вот. Подходят две девицы лет по семнадцать, пьяные в ту самую степень, когда координация уже не предмет дискуссии. Лица разукрашены в стиле Хэллоуина. Одну из них резко ломает, и из неё бьёт фонтан ужасной блевотины. Девица орёт, словно рожает раньше срока. Эта иерихонская труба заглушает гудящие составы, несущиеся в разных направлениях в чёрные тоннели. Из горла вместе с воплем лезут непереваренные чипсы, кола и порванные презервативы. Это было ужасно и очень зрелищно.

Подруга — надо отдать ей должное — рядом. Обнимает жертву Хэллоуина за талию и давит на живот. Немного облегчив её страдания, они заходят в вагон вместе со мной. Тут я смог разглядеть её подругу: похмельное, ничем не примечательное лицо, но какой-то антисимметричной формы. Глаза посажены слишком близко к переносице, на лбу кровоточащая рана — и это жертвы шабаша.
Они, сука, шли и падали, вставали и снова падали. Жуткое зрелище.