Время дождей. Глава 16. Дом

Когда машина остановилась у дома, Ная не проснулась.
Артём несколько секунд сидел за рулём и смотрел на неё в зеркало. Петербургская ночь уже окончательно обступила двор, в окнах многоэтажек горел редкий свет, по мокрому асфальту медленно прошёл человек с собакой, возле подъезда хлопнула дверь, и всё происходило настолько обыденно, что Артёму вдруг стало трудно совместить этот обычный городской вечер со всем, что привело их сюда. Ещё утром Ная находилась на судне, потом в каюте Сани, несколько минут назад выбиралась из спортивной сумки в тёмном дворе, а теперь спала на заднем сиденье его машины так крепко, словно не было ни Лагоса, ни чужого дома, сгоревшего вместе с её прошлой жизнью, ни океана между двумя континентами.
Он не стал сразу будить её. Сам тоже устал настолько, что уже почти не чувствовал собственного тела, но несколько минут тишины сейчас казались необходимыми. За сегодняшний день он списался с судна, вернулся в квартиру, выслушал Саню, забрал Наю и впервые позволил себе произнести слово «домой» не как направление движения, а как обещание, которое всё ещё предстояло выполнить.
Дом — простое слово, пока у человека он есть, и почти невозможное, когда однажды исчезает всё, что этим словом называлось.
Артём вышел из машины, обошёл её и открыл заднюю дверь.
— Ная.
Она не отреагировала.
— Ная, приехали.
Девушка вздрогнула, мгновенно открыла глаза и на несколько секунд застыла, не понимая, где находится. Артём уже успел заметить эту особенность: Ная просыпалась не медленно, как большинство людей, а словно выныривала сразу в тревогу, ещё до того как сознание успевало объяснить, что опасности нет.
— Всё хорошо, — сказал он, хотя понимал, что по-русски она почти ничего не поймёт. — Это я.
Её взгляд сфокусировался на нём, и напряжение ушло.
— Artyom.
— Ага. Он самый.
Ная посмотрела вокруг, потом на дом. Артём показал наверх.
— Home.
[Перевод: Дом.]
Это слово она уже знала.
— Home?
[Перевод: Дом?]
— Да.
Он достал её немногочисленные вещи, забрал куртку, которую она придерживала на себе обеими руками, и они пошли к подъезду.
Ная двигалась медленно, рассматривая всё вокруг. Домофон, металлическую дверь, почтовые ящики, ярко освещённый холл — для Артёма обычные детали, которые он почти не замечал, для неё становились частью совершенно неизвестного мира. Возле лифта она остановилась и вопросительно посмотрела на него.
Артём нажал кнопку.
— Лифт.
— Lift?
[Перевод: Лифт?]
— Вот тут почти угадала.
Когда двери открылись, Ная не сразу вошла. Артём заметил сомнение и шагнул первым.
— Нормально. Пойдём.
Она осторожно последовала за ним.
На десятом этаже двери разошлись, и через несколько секунд ключ повернулся в замке. Артём вошёл первым, включил свет и отступил в сторону.
— Ну вот.
Ная стояла на пороге и не входила. Просто смотрела на коридор, зеркало, закрытые двери комнат, куртки на вешалке, тумбу с ключами — на обычную российскую квартиру, которую Артём ещё несколько часов назад считал пустой и немного чужой после долгого отсутствия. Теперь она словно ждала, примет ли её это место.
— Заходи, — сказал он мягко.
Ная не поняла слово, зато поняла жест. Сделала шаг, потом ещё один, и Артём закрыл дверь.
Щелчок замка прозвучал тихо, но Ная сразу обернулась. Он заметил, достал телефон и набрал в переводчике:
«Это моя квартира. Здесь никто не войдёт без моего разрешения. Ты можешь не прятаться».
Ная читала медленно. В конце задержалась на последних словах и подняла глаза.
Артём повторил уже вслух:
— Не надо больше прятаться.
Она словно проверяла эти слова на прочность, потом медленно сняла его большую куртку. Артём взял её и повесил.
Ная осталась стоять посреди прихожей в одежде, которая всё ещё выглядела на ней случайной и чужой. За время рейса он успел найти ей футболки, спортивные штаны, тёплую кофту, но всё это было собрано по принципу «лишь бы подошло». Сейчас впервые стало очевидно, насколько мало у неё действительно своего: пара вещей, записка Кунле, телефон — и жизнь, которую предстояло каким-то образом начать заново.
— Так, — сказал Артём скорее себе. — Завтра одежда.
Ная вопросительно посмотрела.
Он махнул рукой.
— Завтра. Сегодня никаких магазинов и никаких решений. Сегодня мы просто дошли.
Он провёл её по квартире, показал кухню, ванную, туалет, спальню и гостиную. Ная шла за ним и всё время оглядывалась, иногда осторожно касалась мебели, словно боялась что-то испортить. В спальне Артём включил свет и показал на кровать.
— Здесь будешь спать.
Она сразу покачала головой.
— No.
[Перевод: Нет.]
— Чего «no»?
[Перевод: Чего «нет»?]
Ная показала на него, потом на кровать.
Артём понял.
— Нет. Я на диване.
Она снова покачала головой.
— Artyom home. Artyom bed.
[Перевод: Дом Артёма. Кровать Артёма.]
Он рассмеялся.
— Вот же упрямая.
Достал телефон и написал:
«Ты будешь спать здесь. Я буду спать на диване. Даже не спорь».
Ная прочитала, затем набрала:
«Это твоя кровать».
«А теперь твоя».
Она посмотрела на него.
«Почему?»
Артём подумал и написал:
«Потому что я так решил».
Ная неожиданно улыбнулась и напечатала одно слово:
«Captain».
[Перевод: Captain — «капитан».]
Артём уставился на экран.
— Ах ты зараза.
Она улыбнулась шире, кажется впервые за последние дни по-настоящему.
— Всё, — сказал Артём. — Ещё немного — и на судно обратно отправлю.
Она не поняла, но рассмеялась вместе с ним. Этот смех неожиданно изменил квартиру: до него здесь была тишина, после — появился человек.
***
В ванной Артём долго объяснял, как работает душ. Не потому, что Ная никогда не видела нормальную ванную, а потому, что всё здесь было устроено иначе, да и сам он слишком переживал, чтобы просто показать кран и уйти. Она терпеливо наблюдала, как он регулирует воду, показывает полотенца, шампунь и фен, а потом наконец остановила его ладонью.
— Artyom.
— Что?
Она показала на дверь, потом на себя.
Он понял.
— Всё-всё. Ухожу.
Ная закрыла дверь, а Артём несколько секунд постоял в коридоре и усмехнулся: ещё немного — и действительно начал бы объяснять взрослой женщине, как пользоваться шампунем.
Он пошёл на кухню, включил чайник и открыл холодильник. Заказанные продукты уже были разложены, и теперь Артём пытался понять, чем кормить человека, о привычках которого почти ничего не знает. На судне этот вопрос решался проще: есть еда — значит едим. Здесь же впервые можно было выбирать.
Он достал курицу, овощи, хлеб, фрукты, подумал и вернул половину обратно.
— Кофе ей точно не надо.
Ная вышла примерно через двадцать минут. Артём услышал шаги и обернулся. Она стояла в дверях кухни с мокрыми волосами, в длинной футболке и спортивных штанах, которые пришлось несколько раз подвернуть. Без прежней напряжённости, грязи порта, судовой одежды и постоянной готовности спрятаться она вдруг показалась ему ещё моложе и значительно красивее, чем он старался замечать раньше.
Артём задержал взгляд на секунду дольше, чем следовало, и отвернулся к столу.
— Есть хочешь?
Ная не поняла. Он показал на еду, и она кивнула.
Сели напротив друг друга. Ничего особенного Артём приготовить не успел — разогрел курицу, нарезал овощи, поставил хлеб, сок и фрукты. Ная ела медленно, сначала осторожно, потом с явным аппетитом.
В какой-то момент она остановилась, посмотрела вокруг — на кухню, свет над столом, на Артёма.
— Your home?
[Перевод: Твой дом?]
— My home.
[Перевод: Мой дом.]
Она немного подумала.
— Beautiful.
[Перевод: Красиво.]
Артём оглядел кухню.
— Ну... спасибо.
Красивой он её никогда не считал. Обычная кухня: шкафчики, холодильник, чайник, небольшой диван у стены. Но Ная смотрела иначе. Для неё красота сейчас заключалась, наверное, не в ремонте, а в том, что за дверью никто не ищет, не кричит и не требует выйти. Можно просто сидеть за столом, есть и знать, что следующий звук в коридоре не обязательно означает беду.
После ужина Ная сама начала собирать тарелки.
— Не надо.
Она проигнорировала.
— Ная.
Снова никакой реакции.
Артём забрал у неё тарелку.
— Гость.
Она нахмурилась. Он перевёл:
«Сегодня ты гость. Сиди».
Ная прочитала и написала:
«А завтра?»
Артём задумался, улыбнулся и ответил:
«А завтра будешь мыть посуду».
Она засмеялась.
— Вот и договорились.
***
Позже Ная подошла к окну.
Квартира находилась на десятом этаже, и отсюда город выглядел совсем иначе, чем из машины. Между домами тянулись улицы, далеко светились окна, двигались фары, над крышами лежало тёмное петербургское небо.
Она долго смотрела, и Артём не мешал. Через несколько минут подошёл и встал рядом.
Ная показала вниз.
— High.
[Перевод: Высоко.]
— Десятый этаж.
Она не поняла. Он показал десять пальцев.
— Ten.
[Перевод: Десять.]
— Ten.
[Перевод: Десять.]
Потом Ная посмотрела на город и тихо произнесла:
— St. Petersburg.
[Перевод: Санкт-Петербург.]
— Санкт-Петербург.
Она попыталась повторить, но получилось совершенно не похоже.
Артём рассмеялся.
— Нет. Так мы до утра будем.
Ная тоже засмеялась, но взгляд снова быстро вернулся к окну.
С высоты город казался бесконечным. Она ещё не знала ни одной улицы, не могла самостоятельно спросить дорогу, не имела документов, которые позволяли бы спокойно выйти из квартиры и не оглядываться. Но город уже существовал перед ней — настоящий.
Ная приложила ладонь к стеклу.
— Cold.
[Перевод: Холодно.]
— Это ты ещё зиму не видела.
Он перевёл. Она прочитала и вопросительно посмотрела.
«Будет холоднее?»
Артём написал:
«Намного».
Ная широко раскрыла глаза.
— No.
[Перевод: Нет.]
— Да.
«Я умру».
— Не умрёшь. Шапку купим.
Она не поняла шутку, но по его улыбке поняла, что бояться не надо.
Некоторое время они молча смотрели на город. Потом Ная неожиданно спросила:
— Artyom... tomorrow?
[Перевод: Артём… завтра?]
Он повернулся. Она взяла телефон и писала долго.
«Что будет завтра?»
Вот он — вопрос, который весь сегодняшний день Артём старательно откладывал.
Ная продолжила:
«Что мне теперь делать?»
Артём сел за стол, она подошла и села напротив. Несколько секунд он смотрел на экран. Можно было написать что-нибудь успокаивающее: «Всё будет хорошо», «Мы всё решим», «Не переживай». Но после всего, через что Ная прошла, подобные слова казались почти оскорбительными своей лёгкостью.
Поэтому он написал правду:
«Я пока не знаю».
Ная прочитала. Не испугалась, просто ждала дальше.
«У тебя нет документов для России. Мы должны понять, как сделать всё законно».
Она нахмурилась.
«Police?»
[Перевод: Police? — «Полиция?»]
Артём вздохнул.
«Не завтра. Сначала я поговорю с юристом. С человеком, который понимает законы и сможет объяснить, какие у нас есть варианты».
Ная прочитала несколько раз.
«Меня отправят обратно?»
Артём почувствовал, как внутри снова появилось знакомое напряжение. Он не знал, и именно это было хуже всего.
«Я не позволю никому отправить тебя куда-либо, пока не пойму, что можно сделать законно».
Ная читала долго, потом спросила:
«А если нельзя?»
Вот здесь хотелось соврать. Хотелось написать, что обязательно можно, что где-нибудь среди законов, документов и кабинетов непременно найдётся дверь, через которую она сможет пройти. Но он не знал.
«Тогда будем думать дальше. Шаг за шагом. Ты сейчас здесь, и сегодня этого достаточно».
В глазах Наи появилась усталость — не страх, просто предел. Слишком много решений пришлось принимать за последние недели.
Артём показал на спальню.
— Sleep.
[Перевод: Спать.]
Ная не встала. Вместо этого набрала ещё одну фразу:
«Я могу остаться здесь?»
Артём сначала не понял.
«Где?»
Она показала рукой вокруг, на квартиру.
«Здесь. С тобой».
Он посмотрел на неё. Вопрос был задан просто, без подтекста, так спрашивает человек, у которого больше нет места, куда можно уйти.
Артём ответил сразу:
«Да. Столько, сколько понадобится».
Её губы дрогнули, она опустила голову. Артём почувствовал, что ещё секунда — и она заплачет, но Ная не заплакала. Только тихо сказала:
— Thank you.
[Перевод: Спасибо.]
— Не за что.
Она не поняла. Артём улыбнулся.
— Поживём — увидим.
Ная вопросительно подняла глаза, и он перевёл фразу. Она прочитала, потом Артём добавил:
«Главное, что мы уже дома».
Ная посмотрела вокруг.
— Home.
[Перевод: Дом.]
— Да.
Она повторила тише:
— Home.
[Перевод: Дом.]
И на этот раз это слово прозвучало совсем иначе.
***
В спальню Ная ушла почти сразу. Артём дал ей чистую футболку, показал, где выключается свет, и уже собирался выйти, когда она окликнула:
— Artyom.
Он остановился в дверях.
Ная сидела на краю кровати.
— You?
[Перевод: Ты?]
Она показала куда-то в сторону кухни.
— Я рядом.
Артём перевёл:
«Я буду на кухне. Если что-то понадобится — позови».
Ная кивнула, потом неожиданно встала и подошла. Обняла его не так, как после укрытия на судне — не отчаянно, не цепляясь, а просто положила голову ему на грудь и несколько секунд стояла молча.
Артём осторожно обнял её в ответ. Почувствовал запах шампуня, тёплые ещё влажные волосы и снова ту самую опасную мысль, которую днём пытался отложить: ему хотелось, чтобы она осталась рядом не только потому, что ей некуда идти. Это было уже его желание, и от этого стало немного страшно.
Артём первым ослабил объятие.
— Спать.
Ная кивнула, легла. Он выключил основной свет, оставив маленькую лампу возле кровати.
— Good night.
[Перевод: Спокойной ночи.]
— Good night, Artyom.
[Перевод: Спокойной ночи, Артём.]
Дверь Артём закрыл не до конца. Когда через несколько минут заглянул снова, Ная уже спала, так быстро, словно организм ждал разрешения отключиться несколько недель. Она лежала на боку, поджав руку под щёку, а на тумбочке рядом лежала сложенная записка Кунле.
Артём постоял немного и тихо прикрыл дверь.
***
На кухне он открыл ноутбук и набрал в поиске: «Юрист миграционное право Санкт-Петербург». Первые же страницы окончательно убедили его, что самостоятельно разбираться в убежищах, статусах, сроках и заявлениях сейчас бессмысленно: слишком многое зависело от обстоятельств, которых ни один сайт не знал.
— Нет, — пробормотал Артём. — Тут нужен человек, который понимает, что делает.
Он нашёл юридическую фирму, занимавшуюся миграционными вопросами, просмотрел специалистов и выбрал ближайшее свободное время на утро. В поле «Кратко опишите вопрос» написал: «Консультация по вопросу легализации иностранной гражданки без документов. Необходима оценка возможных законных вариантов дальнейшего пребывания».
Формулировка выглядела стерильно и почти нелепо рядом с настоящей историей Наи, но рассказывать её всё равно придётся лично. Артём подтвердил запись и, увидев на экране время приёма, почувствовал первое за вечер настоящее облегчение: хотя бы следующий шаг теперь существовал.
Остальное могло подождать до утра. Нужны были тёплая одежда, обувь, какие-то обычные женские вещи, продукты — всё то, о чём ещё недавно он даже не думал, потому что главной задачей было просто довезти Наю живой до Петербурга. Теперь перед ним впервые возникали не только опасности, но и самые обычные бытовые заботы, и именно эта обыденность неожиданно успокаивала.
Артём закрыл ноутбук и откинулся на кухонный диван. Он собирался только посидеть несколько минут, потом расстелить его, принести подушку и выключить свет, но усталость оказалась быстрее. Телефон остался на столе рядом с подтверждением утренней записи к юристу, а за стеной спокойно спала Ная.
Через несколько минут Артём спал тоже — сидя, неловко привалившись к спинке дивана, так и не успев приготовить себе постель.
В квартире было тихо. За окнами жил огромный незнакомый Нае город, впереди оставались документы, законы, люди, которым ещё предстояло поверить или не поверить в их историю, но в эту ночь от них впервые ничего больше не требовалось.
Они были живы. Они добрались до дома. И хотя ни один из них пока не знал, что будет дальше, на сегодня этого действительно было достаточно.
Продолжение следует…