О домашнем насильнике замолвите слово - ч. 1

              О «домашнем насильнике» замолвите слово

     - Папа… Папа… А почему все дети едят «Сладкую вату»,
       А я обыкновенную?!
     - А это потому, сынок, что твоя мама все папины деньги
       «В унитаз спустила»!!!
                Голоса из толпы (народный фольклор).

           Часть первая

   Как-то раз, в интернете опубликовали набитую «морду лица» одной известной «поп-звезды», с пояснением, что это ее «злобный муж», такую бедную и несчастную так избил!!! Очевидно, авторы публикации ожидали потока проклятий в адрес «злобного мужа» и сочувствий в адрес «звезды ПОП». Результат получился прямо-противоположный. Смысл большинства комментариев был примерно, - «это какой же такой изуверски подлой выходкой надо было так довести бедного мужа, чтобы он свою собственную жену так «разукрасил!»

   В отличие от авторов публикации, комментаторы прекрасно понимали, что ни один нормальный мужик не тронет свою жену «просто так», а чтобы нарваться на «звездюли», надо совершить что-то уже совсем поганое, из ряда вон выходящее.

   Следует добавить, - за что именно «Звезда-поп» на «звиздюлей» нарвалась, она так и не призналась. Наверное, побоялась, что проклятия тогда посыплются в ее адрес, а страдальцем признают «злобного мужа».

   Мне, в силу служебной необходимости, с так называемым «домашним насилием» приходилось сталкиваться регулярно длительное временя. Работая старшим участковым, часто доводилось проводить доследственные проверки по таким случаям. В итоге всего, по окончании своего «брачного стажа» пришлось и самому «вляпаться» в это самое «домашнее насилие». Так что, знание и опыт в этом «явлении» у меня очень большой и разносторонний, с чего считаю, что быть, своего рода «экспертом» в этой проблеме имею полное право.
                *   *   *
   Первый раз, когда я косвенно познакомился с последствиями этого самого ДН еще лет в 20-21. Находясь в кабинете ОПППН нашего райотдела (так в то время называлась «Инспекция по делам несовершеннолетних», прозванная язвительными коллегами «Инспекция по борьбе с детьми») наблюдал, как к одной инспекторше пришла женщина, – «трудный родитель» «трудного ребенка» из «неблагополучной семьи». Женщина была типично «алкотской наружности», с фингалом в области левого глаза. Инспекторша поинтересовалась:

   – «Фонарь» откуда?
   - Муж поставил…
   - Небось за дело?
   - За дело… - немного помявшись, согласилась «трудная мать алкотской наружности».
   У этой, видимо, хватило здравого смысла признать, что заработала свой «фонарь» от мужа справедливо.

   Чуть позднее я как-то дежурил в составе опергруппы нашего райотдела. Сижу в дежурной части, ожидая происшествий. Вот поздно вечером звонит пожилая женщина, кричит, что пришел пьяный зять и у них там в комнате с ее дочкой потасовка… В общем, - «срочно приезжайте!» Стандартный «семейный» вызов, как это называют в опергруппах. Так как следака, опера, эксперта и (обычно) участкового, берегут для выезда на преступления, то меня, из категории «другие службы», обычно держали для «семейных». Выезжаем на вызов с Андрюхой из отдела кадров. На всяк случай взяли дубинку, наручники – усмирять «дебошира». Приезжаем. Типичная хрущевка, дверь открывает бабка, начинает причитать – «ой, пьяный пришел!» «Ой, спасите – помогите!» Слышим из недр квартиры грубый женский окрик: «Мам, зачем ты милицию вызвала, все нормально!» Через миг в дверях вместо бабки появляется здоровенная гром-баба около двух метров ростом и в ширину в два обхвата, с грубыми чертами лица. Говорит, что все нормально. Спрашиваем «где дебошир» и «что случилось?» Отвечает - муж с работы пьяный пришел и она его «успокоила». Требуем предъявить «домашнего насильника». Через минуту гром-баба вытаскивает за шиворот и ставит перед нами щуплого маленького мужичонку, слегка поддатого, со свежим фингалом под глазом. Тот что-то бормочет, что все нормально, никаких претензий ни к кому не имеет.

   Выйдя из подъезда, мы расхохотались… «Ну вот – говорит Андрюха – а ты бедного мужичка дубинкой избивать собрался, да еще и наручники взял…»

   Как-то раз я, дежуря в опергруппе, выезжал на очередной «семейный». Участковый, ехавший со мной, рассказал историю одного «домашнего дебошира», с которой лично ему пришлось столкнуться. Когда домой, после получки, возвращался муж, жена наливала ему выпить и вызывала милицию. В то время разрешалось забирать за «пьяный вид» из дому, если совместно проживающие с ним, писали заявление, что он «мешает их отдыху и досугу». После этого мужик отправлялся в обезьянник дежурной части для «протрезвления» и составления протокола, а «благоверная» присваивала его получку. Мужик пожаловался своему участковому на «беспредельство» жены. Тот посоветовал самому вызвать на нее милицию. При первом же удобном случае мужик налил жене выпить и сам вызвал милицию, написав заявление, что пьяная жена «дебоширит», мешает его отдыху и досугу. И действительно жену-дебоширку забрали в райотдел, а он спокойно провел вечер. Больше эта женщина вызовами не беспокоила.
                *   *   *
   Позднее, когда я работал в уголовно-исполнительной инспекции в другом райотделе, мне как-то поступил приговор в отношении условно-осужденного. Не помню по какой статье его привлекли, помню, что ко мне сразу прибежала его жена. От нее понесся непрерывный поток причитаний какой «гад и подонок» ее муж, постоянно пьет, издевается над ней и детьми, что менты, приходившие по семейным вызовам видя, какой он «гад и подонок» красноречиво излагали, что бы они с ним сделали за его «измывательства» над женой и детьми!

   Я тоже «заочно» проникся ненавистью и презрением к этому «злобному» «домашнему дебоширу и насильнику» и, выписав повестку, отдал женщине, чтобы она передала ее этому своему «насильному» мужу. Правда при этом, я заметил, что причитала она как-то ненатурально, - как-то слишком уж «театрально», «наигранно» - я бы сказал... В тот момент я не придал этому значения.

   В назначенный день и час ко мне явился «домашний насильник» собственной персоной. На «злобного дебошира» он совершенно не был похож, - невысокий мужчина в возрасте, в очках, тихий, скромный. На все мои «угрозы» «земных кар» за его «безобразное» поведение в семье он скромно промолчал, ничего не сказав. Видно, что ему слышать подобное было уже не впервой, и он понимал, что оправдываться бессмысленно и бесполезно.

   После разъяснений порядка отбывания испытательного срока при условном осуждении, отбирания всех необходимых подписок и обязательств, я еще направил «дебошира» к его участковому, для дополнительной проф-беседы. Позднее мне участковый сказал «…да нормальный мужик он…»

   Позднее я поставил на учет женщину из того же общежития, где жила семья этого «дебошира». Вскользь поинтересовался, как там мой «дебошир». Женщина сказала, что только вчера жена опять выгнала его, и он был вынужден спать на коврике под дверью. Удивившись, я попросил рассказать подробнее. Выяснилось, что она постоянно издевается над мужем, орет на него, оскорбляет, выгоняет из комнаты, иногда даже «поколачивает». Чуть что, сразу ментов вызывает. Бедняга все терпит молча, - его «вся общага жалеет».

   Вот это прикол! Вот это называется «дебошир»! Да эту бабу саму впору за «домашнее насилие» привлекать! Сразу вспомнилось как ненатурально, - «фальшиво», словно заранее заученный текст, - звучали ее причитания о тяготах житья с этим «злобным мужем-дебоширом».

   Уже в самый последний период моей работы в уголовно-исполнительной инспекции, мне поступил на исполнение весьма странный приговор на осужденного по ст.157 УК РФ (злостное уклонение от уплаты алиментов) к исправительным работам. Молодой парень старательно скрывался от своей бывшей жены, менял места жительства и даже фамилию сменил, не желая платить алименты. Мне удалось разыскать его и взять объяснение, предупредив об ответственности за уклонение от исправительных работ. Выяснилась простая причина его злостного «уклонизма». Он познакомился со своей «невестой», когда она уже была беременна, т.е. изначально зная, что ребенок не от него. Поженились, из добрых чувств согласился записать родившегося ребенка на себя. Однако вскоре развелись и жена, пользуясь записью в свидетельстве о рождении, подала «на алименты». В общем, просто развела его «как лоха». Самое интересное, что по семейному кодексу, если он знал, что ребенок не от него, но согласился его записать своим, юридически он становится его родителем, со всеми, так сказать вытекающими из этого алиментарными последствиями. Пришлось ему объяснить, что как не крутись, а работать, отбывать исправительные работы и платить алименты ему придется. Иначе в места лишения свободы…
                *   *   *
   Позднее я уволился из уголовно-исполнительной системы и поступил в отделение дознания ОВД нашего района, для дальнейшего прохождения службы. Назначенный на должность дознавателя вскоре был аттестован в звании «капитан милиции». Уточняю для тех, кто не знает, - «дознание» это упрощенная форма расследования по мелкоуголовным преступлениям. В отличие от следствия, к милиции не относящегося и независимого от милицейского начальства, - дознание входит в структуру милиции общественной безопасности. Следователь – сотрудник «юстиции», на него права и обязанности милиционера (в соответствии с «законом о милиции») не распространяются, а дознаватель является милиционером, со всеми так сказать, «последствиями».

   Однажды начальник отделения принес мне для возбуждения материал доследственной проверки по телесным повреждениям средней тяжести. Как следовало из материала, находясь дома, пьяный муж в ходе словесного конфликта со своей женой ударил ее в область плеча, в результате сломал ей ключицу.

   Возбуждаю уголовное дело, допрашиваю «потерпевшую жену». Женщина лет сорока с небольшим, с недовольным выражением лица, на вопросы отвечает коротко, натянуто. С ее слов выходит, что в тот роковой день встретились с мужем на улице, он купил бутылку водки, пошли домой. Дома он выпил один(!) всю бутылку и начал скандалить. Она ушла из дома. Когда вернулась вечером, он спал. Присела на кровать, муж проснулся, вскочил и ударил ее по плечу, сломав ей ключицу. В завершении допроса она «вскользь» проронила, что в двери замок заедает, если б не замок, ничего бы не было. К чему это сказано я не понял. В текст ее показаний заедающий замок никак не вписывался.

   Допрашиваю «подозреваемого мужа». Говорит спокойно, размеренно, сразу видно, скрывать ему нечего, вихлять и выкручиваться не собирается. С его слов картина вырисовывается совсем другая. В тот роковой день, он получил зарплату, они с женой встретились «в городе», пошли закупаться продуктами. По совместному желанию купили бутылку 0,5 л. водки. Пришли домой, пообедали, совместно распили бутылку. В ходе распития между ними произошел словесный конфликт. У жены дурная привычка, как напьется, бежит на улицу. И на этот раз, напившись она кинулась к двери. Выскочить не успела, та как ЗАМОК «ЗАЕЛО». Он заскочил в прихожую и резко оттолкнул ее от двери, жена ударилась плечом о стену и закричала, что ей больно. Вызвали по телефону взрослого сына с машиной, который отвез ее в больницу, где выяснилось, что у нее перелом ключицы. В этом месте, я положив ручку, поспешил к начальнику… Из показаний подозреваемого выходило, что травма была причинена «по неосторожности», а не «умышленно». Уголовная ответственность за причинение телесных повреждений средней тяжести по неосторожности не предусмотрена.

   Далее был сплошной «гемор». В самом материале проверки изначально объяснения мужа не было. Показания мужа косвенно подтвердили сын и сосед. Стало очевидно, что участковые специально «подрихтовали» материал, чтобы сделать себе «палку» за «раскрытие» (преступления). Муж менять показания отказался. Жена распсиховалась и стала визжать и ругаться, заявив, что вообще не будет давать показания. Пришлось начальнику отделения орать на нее, угрожая привлечь за отказ от показаний или за заведомо ложный донос. Стало ясно, что исказить показания ее «подбили» участковые. Теперь, когда фальсификация раскрылась, разгребать все это приходилось нам. Уже не помню, сколько потребовалось усилий, чтобы уломать стороны на прекращение дела за примирением сторон. Иначе пришлось бы прекращать дела «за отсутствием состава», а это «залет» для всего райотдела. Были бы наказаны все, и прежде всего я, как непосредственный исполнитель. Прекращение «за примирением» было учетным пунктом и шло нам как «раскрытие».
                *   *   *
   Моя жена подружилась с женой моего друга (разведухой, старше него, с дочкой от первого брака). Случалось они вместе ходили на рынок за продуктами, после чего жена рассказывала, как она учила ее, как надо «экономить» - покупая продукты за одну цену, говорила мужу, что купила их дороже, разницу клала себе в карман. В отсутствие мужа она приводила в дом и устраивала попойки со своими подругами, после чего у него из дома пропадали драгоценности и вещи. Позднее она как-то похвалилась жене, что все «пропавшее» перетаскала в дом к своей матери. Видимо ссоры у них в семье становились все чаще. Как-то я случайно узнал, что они развелись, хотя продолжали жить вместе.

   Однажды родители друга, когда что-то передвигали в доме сына, случайно стукнули в стену, - сразу прибежали соседи. Выяснилось, что его жена заранее обговорила с соседями, что когда спровоцирует мужа на «разборки», стукнет в стену, чтобы они прибежали и стали «свидетелями». Вскоре «разборки» действительно состоялись. Когда жена начала выгонять его из собственного дома, видимо даже этот многотерпеливый человек не выдержал.

   Следует отдельно сказать о его жилье. Еще учась в институте, он копил на собственное жилье, - все свободные средства вкладывал в валюту. После учебы устроился работать и продолжал копить. Вскоре он купил часть старого частного дома, без удобств. За несколько лет он своими руками и при помощи друзей и родителей полностью переделал свою часть дома и из жалкой развалюхи, с двух комнат и коридора, сделал полноценную квартиру из трех комнат с камином, с кухней, санузлом, со всеми удобствами. Работал и днем и ночью, по выходным и даже в рабочее время успевал. Вложил в него уйму денег времени и сил… И вот эта женщина, преспокойно заявляет, чтобы он убирался из «ее»(!!!) дома. Подробностей я не знаю, но знаю, что она и милицию вызывала, на «дебоширство» своего мужа, и к его начальнику ходила на него жаловаться.

   Регулярно напиваясь она вела разгульный образ жизни… Все закончилось так как и должно было быть. После очередного загула в пьяной компании ее нашли поутру голую, возле школьного забора с проломленным черепом. Рассказывали, что еще школьные дети, бывшие рядом, тыкая пальцами в сторону трупа, смеялись, что у нее на голове волосы рыжие, а на лобке черные…

   Не успел еще труп «усопшей» оттаять в морге (дело было в холодное время года), как к ее бывшему мужу в дом нагрянули ее родственнички. Без излишних объяснений они вытащили стиральную машину, холодильник (он едва успел продукты вынуть), драгоценности и что-то из ее «тряпок». Почему он не послал их подальше, с предложением прийти после истечения срока вступления в права наследования – не знаю. Наверное, просто не стал в такой момент на барахло размениваться. Это его хорошо характеризует, как человека, так же как и ее «родственничков», чей поступок тоже хорошо охарактеризовал их отношение к своей дочери и сестре.
                *   *   *
   Как-то на одной из вечеринок у наших семейных друзей, довелось выслушать одного их знакомого. Наверное, от того, что он был «выпивши», ему захотелось пожаловаться на свою горькую судьбу.

   Жил с женой. Как-то раз, вернувшись с работы домой, застал жену в постели с другим. Естественно, с женой он после этого «распрощался». Ее реакция на его «решение» была примерно такая: «подумаешь, первый раз «застукал», мог бы и простить на первый раз!».

   Естественно, изменять бы она не перестала, решив, что простил первый раз, - простит и второй раз, и третий, и вообще всегда прощать будет… Ни малейшего чувства виноватости, чувства раскаяния, наоборот, - возмущение, что этот «гад» «простить не захотел!» До этой дуры так и не дошло, что в этот момент в его глазах весь мир рухнул… Он считал ее своей женой, своим самым близким и любимым человеком, которому доверял, с которым собирался пройти все трудности, быть вместе в радости и в горе, в богатстве и нищете… И вдруг в одночасье оказывается, что она всего-лишь банальная шлюха, а он ей «интересен» лишь из корыстных целей, т.е. тот, кому периодически надо дать «пресунуть», за что регулярно получать набор «материальных благ»…

   Наверное даже в тот момент у него еще оставались к ней какие-то чувства, так как «домашнее насилие» он в тот раз так и «не учинил»…
                *   *   *
   Работая дознавателем и дежуря в опергруппе, обычно по вечерам мне регулярно приходилось принимать заявления граждан по домашним конфликтам. Чаще всего это были домашние скандалы между женой и мужем. Как правило, в милицию приходила нервно-возбужденная женщина…

   Заявительница долго и старательно рассказывала, какой ее муж «гад и подонок», что он «натворил» и требовала принять меры. Зная, что как всегда, этот материал закончится «отказным» и все труды участкового, которому он будет отписан, пойдет «капитану Урницкому» (от слова «урна», - профессиональный жаргон), я старательно объяснял женщине последствия ее заявления и уточнял, действительно ли она хочет его писать. Почти всегда мне твердо отвечали «хочу!»

   Обычно, через пару дней, эта женщина приходила ко мне снова, желая «забрать» заявление. Выяснялось, что ее муж, «оказывается», отнюдь не такой уж «гад и подонок», и «привлекать» она его «передумала». Приходилось долго и старательно объяснять, что заявление «забрать» невозможно, так как оно уже зарегистрировано в КУСП (Книга Учета Сообщений и Преступлений) и передано для доследственной проверки участковому. Теперь ей надо пойти к своему участковому и написать новое заявление, что с мужем «примирилась» и дальнейшей проверки «не желает». Однако решение по материалу зависит от того, усматривается ли в происшествии состав статьи какого-либо преступления. Кроме того, необходимо ли по этой статье, для возбуждения дела, желание заявителя, или оно может быть возбуждено без этого… Короче, тонко намекаю, что раньше надо было думать, прежде чем писать, или еще раньше, прежде чем провоцировать мужа на «домашние разборки»…

   Как-то мне довелось расследовать дело на мужика, подозреваемого в преступлении по ст.119 УК РФ (угроза убийством). Из собранных материалов следовало, что бывший муж, проживавший в частном доме, совместно со своей бывшей женой как-то вечером погнался за ней с ножом в руках, выскочил на улицу, где был схвачен, связан соседями и сдан в милицию.

   Жена на допросе ничего нового не сообщила. Пошел искать «подозреваемого мужа. Он был дома, со здоровенным фингалом под глазом. Мужик был среднего роста, довольно щуплый, вид имел весьма забитый, разговаривал и вел себя совершенно спокойно, в общем, ни как не был похож на «злобного домашнего насильника».

   Стал расспрашивать его о происшествии в тот вечер. Рассказывает, что пришел домой слегка поддатый, прошел на кухню, стал готовить себе ужин. Зашла жена (бывшая) стала «орать» на него, что он бездельник, тунеядец и работать не хочет. Он не обращал внимания. Тогда она схватила сковороду и со всей силы треснула его по лицу и побежала… Рассвирепев, от такой выходки, он схватил, что под рукой было (столовый нож, которым чистил картошку и побежал за ней. Жена выскочила на улицу, кинулась к дому напротив, возле которого стояли соседи, которые и обезвредили его, заодно и стали свидетелями по делу… В общем, складывалось устойчивое впечатление, что жена заранее все спланировала.

   Когда длительное время работаешь с людьми со временем каким-то особенным подсознанием, интуитивно различать, когда человек врет, когда говорит правду, когда лукавит или что-то недоговаривает. На этот раз, по разговору мужа, его поведению,  складывалось впечатление, что конфликт с последовавшими «угрозами» возник примерно так, как он и говорил. Жена же явно что-то недоговаривала… Да и вообще все это происшествие с угрозами как-то сложилось слишком уж гладко, словно ее изначально кто-то проконсультировал. Обычно по таким делам собрать «доказуху», что угроза была «реальной» (как того требует прокуратура), что потерпевший искренне испугался ее исполнения, да еще и реальные свидетели при этом были, случается крайне редко.
                *   *   *
   В 2007г. в Уголовно-Процессуальный Кодекс внесли ряд изменений по порядку расследования виде дознания. Теперь на дознание возлагалась обязанность расследовать мелкоуголовные преступления не только «с лицом» т.е. возбуждать дела в отношении конкретного лица, но и безликие, в отношении «неустановленного лица». Ситуация резко изменилась, нагрузка на дознание увеличилась примерно в 15 раз, и дознание «побежало». В нашем отделении за 4 месяца уволились, перевелись или ушли на длительные больничные все, кроме меня. Как говориться, первыми с тонущего корабля бегут крысы, потом трусы, и только капитан покидает его последним.
                *   *   *
   После трех лет в дознании, я ушел с повышением в отдел участковых, - старшим участковым, получив - таки долгожданное спец-звание «майор милиции». Вот тут-то меня ждал вал «семейных разборок». Чаще всего в виде КУСП (материал доследственной проверки по КУСП). Вот кратко некоторые из них:

   23.02.08г. в ОВД… поступило заявление от гр-ки Павленко С. с просьбой принять меры к ее мужу Павленко И.А., который 23.02.08г. примерно в 17.00 час. устроил дома скандал, причинил ей телесные повреждения.
   Согласно объяснения гр-ки Павленко С. от 23.02.08г. – 23.02.08г. примерно в 17.00 час. ее муж Павленко И.А. пришел домой и стал провоцировать конфликт. Между ними возник «скандал», в ходе которого он выражался в ее адрес нецензурной бранью, ударил ее несколько раз рукой по голове, по правой руке, и несколько раз ногами по ногам, так же схватил ее за шею рукой, но она вырвалась.
   28.02.08г. гр-ка Павленко А.Д. пояснила – 23.02.08г. ее муж / Павленко А.И./ и невестка / Павленко С./ находились дома. Примерно в 17.00 домой пришел ее сын /Павленко И./ Вскоре она услышала из комнаты, где находились ее невестка и сын, что они кричат друг на друга. Как она поняла, между ними произошел словесный конфликт из-за денег за проданную автомашину. Примерно в 17.20, услышав шум из их комнаты, она зашла туда и увидела, что Павленко С. и Павленко И.А. кидаются друг на друга, толкают друг друга. Характер и количество наносимых ударов или других насильственных действий она не запомнила. Она пыталась вытащить Павленко С. из комнаты, чтобы прекратить конфликт, но ей это не удалось. В комнату зашел ее муж / Павленко А.И./ и пытался разнять дерущихся. Когда они успокоились, приехали сотрудники милиции и увезли их в ОВД.
   Согласно акта СМО №674/5 от 26.02.08г.  – Повреждения у гр-ки Павленко С. в виде кровоподтеков волосистой части головы, лица, шеи, верхней и нижней конечностей, ссадины правого локтевого сустава не повлекли вреда здоровью.
   Согласно объяснения гр-на Павленко И.А. от 23.02.08г. – 23.02.08г. он пришел домой примерно в 17.00 и обнаружил отсутствие приобретенной им вместе с женой /т.е. Павленко С./ автомашины. Жена должна была продать автомашину, а 2000 руб. с полученных за нее денег отдать ему. Он хотел узнать у нее про автомашину, между ними произошел конфликт, который перерос «в потасовку», в ходе которой он свою жену толкал, хватал за руки, но не избивал. Душить жену он не пытался.
   3.03.08г. гр-ка Павленко С. подала заявление, с просьбой дальнейшую проверку по ее заявлению не проводить, так как она в настоящее время с гр-ном Павленко И.А. примирилась, привлекать его к ответственности не желает.

   За сухими строками отказного постановления трудно разглядеть нелегкую семейную драму, в самый разгар кризиса семейных отношений. Однако этот материал отрабатывал я сам, поэтому могу рассказать о нем подробнее.

   Супруги жили у родителей мужа. Жена не местная (приехала в город из области). Муж в то время сидел без работы, жена была в отпуске по уходу за ребенком. Денег не хватало, муж ушел жить к «наркоманке» (со слов его родителей). Весь конфликт произошел из-за денег за проданную машину. Жена жила у родителей мужа, без прописки, завесила целиком от них, поэтому от дальнейшего преследования мужа отказалась. Да и в материале усматривалась исключительно ст.116ч.1 УК РФ (побои) – дело частного обвинения.

   Насколько мне известно, в дальнейшем супруги продолжили жить вместе и претерпели еще немало семейных испытаний, а эта история легла в основу моей повести «Мертвый участковый».
                *   *   *
   Во второй половине мая 2008г. мне передали для проверки, зарегистрированное по КУСП заявление женщины, - гр-ки Фоминой Н.А. с просьбой «привлечь к уголовной ответственности и провести профилактическую беседу ее бывшего мужа Фомина В.А.», который угрожает ей физической расправой, заставлял ее выписаться с места регистрации направляет угрозы на ее любимый телефон, что он «распишется кровью», «подорвет», «устроит веселуху».

Согласно объяснения гр-ки Фоминой Н.А. от 22.04.08г. – в декабре 2007г. она расторгла брак с гр-м Фоминым В.А. В марте 2008г. вынуждена была переехать с места своего фактического проживания на новую квартиру. С 14.05.08г. ее бывший муж стал ей угрожать физической расправой, высказывая словесные угрозы, что он уничтожит ее бизнес. Все это он делал для того, чтобы она выписалась из квартиры. Угрозы он передавал ей по телефону, а так же через их общего сына и дочь. В настоящее время он хочет добиться выписки их общего сына.

Позвонил заявительнице, с просьбой явиться для обстоятельного объяснения. Та сказала, что явиться ближайшее время она не в состоянии, привести своих детей для дачи объяснения она так же не может. Ее сын гр-н Фомин И.В. от каких-либо пояснений по телефону отказался, явиться для дачи письменного объяснения отказался. Ее дочь гр-ка Фомина Л.В. явиться для дачи объяснения затруднилась, по телефону пояснила, что проживает совместно со своим отцом о каких-либо угрозах со стороны ее отца в адрес ее матери ей ничего не известно.

Зато с мужем никаких проблем не возникло. 26.05.08г. ко мне пришел мужчина лет 45-и, который рассказал, что в декабре 2007г. он развелся со своей женой. После развода он с ней не встречался и не разговаривал. Никакого давления и шантажа в отношении нее не предпринимал. Каких-либо угроз в ее адрес не высказывал, через своего сына угрозы не передавал. Сын переехал с его квартиры от того, что бывшая жена выставила его в глазах сына в негативном виде. Сыну он не угрожал и не требовал его выписки. Дочери так же не угрожал, в настоящее время она проживает с ним и у них хорошие отношения. Его сын ушел жить на съемную квартиру по собственному желанию.

По общему настроению мужика, его вскользь брошенным фразам причина развода и последовавшего за ним конфликта стала очевидна. Жена, изменила ему с каким-то ничтожеством… И это после стольких лет совместной жизни, - рождения и воспитания детей, всех тягот и лишений, и наконец, постигшего их успеха… Такой подлости он от нее не ожидал и простить не смог… Видимо, дети это понимали и вмешиваться в их конфликт не захотели. Мать есть мать, даже если ОНА виновата в разводе.

После отработки материала у меня остался горький неприятный осадок, ведь и мои семейные отношения уже стремительно приближались к своему логическому завершению. А по материалы было отказное постановление, так как «о наличии у нее каких-либо признаков страха и беспокойства в связи с угрозами Фомина Н.А. не указывает». «Таким образом «реальность угрозы», связанная с наличием объективных оснований опасаться привидения ее в исполнение, как непременное условие правильного применения ст. 119 УК РФ, с учетом обстоятельств данного материала отсутствует».

   ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ
   Как-то в одной из передач по телевидению рассказывали об одинокой женщине с ребенком, которая еще и деньги платит своему бывшему мужу. При этом «голос за кадром» не стесняясь в выражениях, красноречиво причитал, какая она – эта женщина – «бедная и несчастная», вынуждена «пахать» на трех работах, чтобы содержать себя, дочь, да еще и бывшему мужу платить!
    Далее следуют подробности.

   Эта самая, «несчастная» женщина, вынуждена была выйти замуж за нелюбимого человека (кто же ее «вынуждал», однако не говориться). После нескольких лет «мучительного брака» развелась, «подав на алименты». Однажды кто-то из неравнодушных к чужому горю, сообщил «нелюбимому мужу» о том, что давно уже знали на селе все, кроме него. О том что «его» дочь вовсе не от него. Генетическая экспертиза этот факт подтвердила. В результате, решением суда «несчастную женщину» обязали вернуть «нелюбимому мужу» незаконно полученные алименты.

   Далее «голос-за-кадром» долго и сострадательно причитал, какая-же это она, несчастная женщина и какой же это «злобный» и бессовестный этот «нелюбимый бывший муж»…
   Вполне логичный вопрос, - а почему расплачиваться за ее блятство должен обманутый муж?

   Многое повидал на своем веку, но не перестаю поражаться, это каким надо обладать чудовищным, бессовестным цинизмом, каким же надо быть «моральным уродом»! Упрекать обманутого мужа, которому собственная жена не только «рога наставила» (о чем знал весь поселок), но и родила от чужого, в том, что он всего-то навсего пожелал вернуть свои деньги, незаконно полученные обманщицей-женой.

   Вообще-то, если она сама знала, что ее дочь не от мужа, и все же подала на алименты, то это уже мошенничество, за это и срок «схлопотать» можно. Так что муж еще оказался очень добрый человек, который несмотря ни на что, не потребовал ее привлечь к уголовной ответственности, и не взыскал с нее за моральный вред.

   Возникает вполне логичный вопрос. Если уж был он (муж) такой «нелюбимый», как утверждает «голос-за-кадром», зачем-же она за него замуж выходила? Может из корыстных побуждений? Ну а раз уж все-таки «вышла», будь добра будь верной женой.

   Кроме того, как-то вызывает сомнение, -  кто же ей мешает взыскать алименты с биологического отца своей дочери? По-моему вполне заслуженное наказание для любителя «попробовать» чужих женских тел?! Так ведь не подала! В чем причина? Может потенциальных «кандидатов» в отцы слишком много, - сама не знает на кого из них «пальцем указать»?

   Странно, что во всей этой истории ничего не говориться о так называемом «домашнем насилии», - проще говоря, о «рукоприкладстве» со стороны обманутого мужа.
   Выходит этот муж ну просто «святой Валентин» какой-то?

                Февраль, апрель 2020г.