Ангел Венеции. Глава 4

Скрипач в кабаке.
В мелодии расцветали розы, яблоки наливались спелостью, молодое вино разливалось по тонким бокалам, прощались птицы с родной землёй, делая круг над озером…
Карл заплакал, вспомнив дом на краю, у самой набережной глубокой, тягучей, медленной Невы. Дом, далёкий и невозможный даже в конце пути. Хотя, как знать, может быть, когда-нибудь…

Молодой скрипач в потёртом на локтях камзоле алого бархата всем существом своим растворялся в мелодии. Он тоже вспоминал дом свой далёкий. Парижские улицы, весёлых девушек и шустрых карманников, манящие огни театров.
« Чем вот он хуже Морелли?»- подумал Баур, встал и нетвёрдой походкой направился к скрипачу.
Витторио заметил хмуро рассматривающего его незнакомца и заспешил уйти с невысокой сцены кабака. Но Карл неловко запнулся за ступеньку и полетел прямо на артиста. Упали оба. Жалобно скрипнула и порвалась струна. По ладони правой руки Карла тонкой алой ниткой побежала кровь.
- Ах ты ж, мышь еловая!- выругался наш герой, морщась от боли.
Не сказать, что бывалый вояка страдал ипохондрией, но острота струны не шла ни в какое сравнение с ножом, резанувшим плечо или пулей, пробившей бедро.
Витторио тряхнул чёрными кудрями и всмотрелся в пьяницу.
- Где-то я тебя видел,- задумчиво произнёс он.
Карл отвлёкся от желания и дальше нянькаться с рукой и перевёл взгляд на скрипача.
- О! Вот так встреча! Розатти, мать пречистая! Ты-то тут откуда? Ладно я, служба курьерская куда только не закинет!
- А! Баур? Друг, да мы с тобой оба кочевники!
Обнялись, крепко, как братья.

Когда промыли рану Карлу, да затянули её чистой салфеткой, присели они к столу и принялись рассказывать друг другу новости.
- Ты ведь помнишь, я хоть и француз, да где только не жил.
- Скрипка у тебя всё та же, что и в немецких землях была…- начал было Карл, да Витторио перебил его.
- Не надо. Ранки, сам знаешь, долго тянутся у сердца,- губы скрипача дрогнули от грусти.
Карл похлопал друга по плечу.
- А я сегодня уже с одним скрипачом беседу имел. Может знаешь его? Граф Роберто Морелли,- с усмешкой сказал Карл, наливая себе и другу из пузатого стеклянного многогранника- графинчика.
- Да ты что! Знаю ли я Морелли?- засмеялся Витторио,- Он- мой учитель.
- На кой ляд тебе сдался такой педагог?- скривился Карл не понятно от чего- то ли от боли, а больше от обиды.
- Ну ты не понимаешь! Он- ведь играет на скрипке, как Бог!- восторженно крикнул Розатти.
С соседних столиков строго посмотрели гости, а проходящий мимо официант,прищёлкнул языком. Бармен покачал головой.
Витторио испуганно вжался в кресло. Бармен молча кивнул ему в сторону сцены. Скрипач вздохнул, сжал скрипку в руках и виновато глянул на друга.
- Не поясняй. Работа. После договорим. Посижу, послушаю настоящий талант, а не дутого- раздутого графина!
Карл засмеялся, понимая, что за острую шутку сочинил. Но понимания в друге не нашёл и вздохнул.
- Языковая заковыка. Надо его нашим шуткам- прибауткам научить.

Народ в кабаке любил музыку. Карл от нечего делать принялся беззастенчиво их разглядывать. Вон та дама явно полусвета. Яркие румяные круги на щеках да пухлые губы, фигурка, начинающая расползаться. Рядом с ней хорёк. Ну ладно, не хорёк. Но лицом уж больно схож. Карл вспомнил царскую охоту на заснеженных тропах. Зверёныш набросился на собаку, да так нежданно, что опешившие егеря не сразу кинулись спасать любимую псинку императрицы. А когда очухались, хорёк уж перегрыз той горлышко на недобрую половину. Баур представил себе, как хищно рассматривающий даму мужичок вонзит острые зубки в её белую длинную шею, и почувствовал тошноту. Отвернулся от парочки и заметил, что и за ним наблюдают.

В тёмном углу сидел мужчина. Неприметный. Такого раз увидишь, да и забудешь тут же. К чему пустого человечишку запоминать? И в самом деле. Карл прищурился. Он хоть и не страдал близорукостью, а всё ж не понимал иной раз, кто перед ним: знакомец старый или так, обознался. Но поскольку серый взгляд поспешно отвёл, так значит, не случайный он тут. Баур решил не тянуть кота за причинное место, а выяснить всё и сразу. Он поднялся и пошёл к тому. А у мужика глазки-то вдруг забегали- забегали, да и шеей завертел он в поисках выхода. Карл усмехнулся. Уже совсем близко. Тот, серый-то так потешно затравленно сглотнул. Совсем рядом. Баур улыбнулся и раскрыл рот, чтобы поприветствовать его. Но тут у входа в кабак послышалась какая-то возня. То ли ругается кто, не поделив чего, то ли просто мужики местные кулаками помахать захотели. И вот пока Баур отвлёкся на несколько секунд, не поверите, хорошие мои, но серому этого хватило, чтобы исчезнуть.
- Вот дела!- развёл наш герой руки.
Он осмотрелся по сторонам, а для верности, даже под скатерть заглянул, что свисала со стола. И ничего. Пусто. Только чуток подрагивает рубиновая жидкость в бокале.
- А обещал меня слушать!- услышал он недовольный голос Витторио.
- Да погоди ты! Ты ж вот тоже его видел.
- Кого?
- Серого мужика. Неприметный такой. Разглядывал меня, точно знает.
- Честно, Карл, не видел.
- Да как так-то?
- Да ты бы на моём месте тоже ничего не увидел. Да и не когда мне с посторонними мужиками в гляделки играть, когда невеста есть.
- Таак! А мне что не сказал о новой даме сердца?- улыбнулся Карл.
- А когда бы я успел?
И действительно, когда? Но совсем скоро время на разговоры у старых друзей найдётся, а пока оставим их. Пусть Карл вернётся за столик, Витторио на сцену и зазвучит музыка, достойная гения Никколо Паганини. Мы ведь помним, что не острожные шаги Баура стоили Розатти струны?!