Всё поправимо

       В хмурый, промозглый день, когда дождь без устали барабанил по стёклам, Раиса Петровна, как всегда, мечтала укрыться от суеты в уютном кресле у камина. Тёплый отсвет огня манил, обещая забыть хоть ненадолго о серости за окном. Она неторопливо выбрала из домашней библиотеки книгу - «Сильнодействующее лекарство» Артура Хейли. Давненько не брала её в руки; хотелось сопоставить те времена с нынешним отношением к внедрению нового лекарства в практику - словно перекинуть мостик между прошлым и настоящим.

Только она собралась удобно устроиться в кресле, укутавшись в мягкий плед, как резкий звонок в дверь разорвал тишину.

- Кого это принесло в такую погоду? - пробормотала она недовольно, но, заглянув в монитор домофона, тут же расцвела в улыбке.

-Жанночка! Входи, входи, дорогая! - Раиса Петровна торопливо распахнула дверь и, придерживая её, поджидала гостью. Через минуту она уже обнимала сватью - мать невестки Снежаны - с искренним, почти родственным теплом, словно хотела отогреть её от ветра и сырости.

- Как же я рада тебя видеть, Жанночка! Каким счастливым ветром тебя ко мне занесло, да ещё в такую непогоду? - приобняв женщину, Раиса Петровна бережно увлекла её в гостиную, где воздух был напоён уютом и запахом свежей выпечки.

- Проходи, проходи, присаживайся к столу. Сейчас чаёвничать будем, -  она метнулась к кухонной зоне, сноровисто, по-хозяйски достала чайные кружки, печенье, зефир в шоколаде и свежие булочки с маком - румяные, аппетитные, с золотистой корочкой.

 - Раиса Петровна, спасибо большое. Вы не беспокойтесь, ничего не надо, только горяченький чай - от него не откажусь, продрогла совсем. Не ожидала, что погода так резко изменится. Решила подарок мужу выбрать на день рождения, пока он на работе. И подарок не выбрала, и под дождём прогулялась до дрожи, - Жанна вздохнула, и в этом вздохе слышалась усталость, смешанная с лёгкой досадой.

- Пей чаёк-то, пока горячий, я тебе лимончик добавила, да булку-то с мёдом ешь - вот и не заболеешь, - радушно угощала хозяйка.

Когда обе сватьи разомлели от чая, мёда и домашнего тепла, разговоры полились сами собой, неспешно и доверительно, как тихий ручеёк.

- Жанночка, я и забыла вас поздравить с покупкой, поздравляю!

- Спасибо, Раиса Петровна. Давно надо было поменять машину, но сами знаете, какая беда была у нас… А после всё никак накопить не получалось. Я вам благодарна безмерно,- Жанна ласково погладила старенькую, морщинистую руку сватьи, и в этом жесте было столько тепла и признательности, что у Раисы Петровны защемило сердце.

- Да ты что? Я здесь при чём! - Раиса Петровна удивлённо уставилась на Жанну, не понимая, о чём речь. В душе она невольно отметила, какая симпатичная, ещё совсем молодая у неё сватья. Разница в пятнадцать лет - это ого-го, но сейчас, в этой уютной гостиной, она казалась не такой уж большой.

- Помните, после свадьбы детей я с Николаем решила разводиться. У меня не было сил переносить его выкрутасы: через день, да что там - чуть ли не каждый день, пьянка. Это ожидание - какой он завалится в дом: под хмельком или вдрызг пьяным, - изводило до нервного срыва. День за днём у него то один повод, то другой: день рождения у товарища, субботник, внезапная работа… Он за порог - а я в храм, молиться, чтобы этот раз обошёлся без запоя, чтобы бросил пить, чтобы не погиб в пьяном угаре.
 Пока дочь была маленькая, каких мне усилий стоило скрывать его загулы, шептать ей: «Папа хороший, он очень устаёт на работе». Снежанку он очень любил: когда был трезвый - и поиграет, и почитает, и на каток сходят, и погулять. Но такие моменты случались всё реже и реже, растворяясь в тумане его запоев.

Дошло до того, что мне приходилось вызывать нарколога, чтобы вывести его из запоя. Лечиться в наркологическом отделении он и слышать не хотел, ещё и хорохорился:

- Я что тебе - алкаш! У меня работа, дом, семья!

Он метал в меня гневные взгляды, и казалось, что ещё минута - и запустит в меня тем, что под руку попадётся. Было страшно оставаться с ним наедине, каждый вечер превращался в испытание, где не знаешь, какой стороной повернётся его дебош.

Дочь подросла и всё поняла. Однажды она тихо, почти шёпотом, призналась:
- Мама, мне стыдно за папу. Я боюсь, что во время прогулки с друзьями могу его пьяного встретить.

Раиса Петровна не перебивала Жанну, сидела тихо, понимая, что той надо выговориться, выпустить наружу ту тяжесть, что годами копилась в груди. А с кем таким поделишься? Только с самым близким человеком – с мамой. За четверть века они сроднились так, будто и правда были мамой и дочкой.

- А однажды было совсем безумство с его стороны. Я задержалась в магазине - завезли болгарские яблоки, красивые, ароматные, сочные, хотелось скорее принести их домой, порадовать Снежанку. Но очередь была огромная, и время будто застыло. Дома же развернулся настоящий концерт: в гневе Николай хватал мои вещи и кидал их в огромный чёрный мешок. Дочка из своей комнаты тихонько, с ужасом наблюдала за ним, сжавшись в комочек, как испуганный птенчик: он добавил в мешок сапоги и сорвал с плечиков норковую шубу, которую мне когда-то купили родители. Схватил мешок и поволок его к мусорному баку во дворе. Хорошо, что Снежана видела это, выскочила за отцом, дождалась, когда он войдёт в квартиру, и бросилась к мусорке. Сапоги и шубу она вытащила - они были сверху, а мешок ей был не под силу. Вот так мы жили, пока Снежана не вышла замуж за Диму. Спасибо вам, Раиса Петровна, за сына.

- Жанночка, бедные вы мои. Какие переживания вам со Снежаной пришлось пережить. Однако я  всё ещё не понимаю - при чём я и ваша новая машина. Наверное, надо сказать спасибо Николаю, он – молодец, трудится не покладая рук, а руки у него растут откуда надо,- рассмеялась Раиса Петровна.

- Да, руки у него всегда были золотые, да ум – решето: что зарабатывал, то и пропивал. Если бы не вы, Николай так бы и пил до сих пор. И однозначно мы были бы в разводе. Какие там машины - велосипед бы не купить.
 
- А-а, это ты об «Эспераль»… Помню, как Николай пришёл к нам домой, просил поговорить с тобой, уверял, что бросил пить. Видок у него был, как говорят, - в гроб краше кладут: худой, бледный, руки дрожат, обросший, будто несколько недель не спал. Мне и жалко его было, но жалеть - значит потакать. Ну, я и выдала ему:

- На месте Жанны я бы давно тебя выгнала. Какая радость жить с таким мужиком, терпеть стыд перед дочерью, перед людьми, перед родственниками? Ты посмотри на себя в зеркало: кого ты там увидишь? Солидного мужчину или полубомжа, омерзительную пропойную физиономию? Николай, пора делать вывод: или остаться человеком, мужем, отцом, или опустишься до точки и погибнешь.

Знаешь, Жанна, я ждала, что он пошлёт меня сейчас далеко, хлопнет дверью и уйдёт. А он весь как-то сник, словно из него выпустили воздух, опустился на диван, обхватил голову руками и заплакал. Слезы его были не слезами раскаяния, а слезами отчаяния - горькими и беспомощными. Видимо, сам был не рад своему пьянству, искал ниточку спасения.

Я присела рядом, дала ему немного прийти в себя и начала уговаривать:
- Коля, в жизни всё поправимо. Всё зависит от себя. Хочешь остаться человеком? Хочешь вернуть жену? Если решишь бросить пить раз и навсегда - помогу. Решай, «Под лежачий камень вода не течёт.»

Ты бы видела, Жанна, с какой мольбой и надеждой он посмотрел на меня - будто я была его последней опорой, той самой ниточкой. Слёзно просил:

- Раиса Петровна, миленькая! Ты же врач! Помоги! Я всё сделаю, как скажешь.

- Коля, да куда же я денусь «свой своему поневоле друг.»

Мы тогда с ним решили, что он семь дней будет ходить на капельницы, снимать интоксикацию. Я дала направление в процедурный кабинет, помогла выкупить «Эспераль», а с этими таблетками он пошёл к хирургу - я обо всём договорилась. Он -молодчага: таблетки, которые ему зашили на спине, отторглись, все вышли - организм их не принял. Ему, конечно, об этом не сказали, но кажется, что он догадался. Тем не менее, с алкоголем он завязал. Многие проверяют действие таблеток и малыми дозами начинают пить, и получают жёсткую реакцию. А Николай не проверял. У него в крови действующего вещества «Эспераль» - дисульфирама* - не было, так как таблетки сразу же вышли, можно было смело хлебать водку вёдрами. Честь и хвала твоему Николаю, он мужик слова – кремень.

- Вот, вот! За это вам и спасибо огромное, Раиса Петровна. Двадцать пять лет, как дети наши поженились, с тех пор и не пьёт. Слава Богу за всё.


*«Эспераль» - (дисульфирам) применяются таблетки для лечения и профилактики рецидивов хронического алкоголизма.