Заяц

       Кулуджун, выплеснувшись с гор на равнину, бредет широкими поворотами с обрывистыми берегами, вопреки утверждениям географов, будто у рек северного полушария обрывисты преимущественно правые берега. Ничуть.

       С началом зимы река меняется, весело ходить по замерзшему руслу и узнавать заново знакомые места рыбалки и пляжи в аскетично белом виде. Нависающие в мохнатом инее ивы открывают новые и новые галереи, залы с пробивающимся то слева, то справа солнцем в ореоле стылых игольчатых кружев. Шуршание пороши и одиночный сорочий стрекот тонут в плотном воздухе, как будто однобоко обложенном подушками. Сугроб в пяти шагах валится под сорокой беззвучно, но если замереть на минуту и правильно повернуть ухо — услышишь далекий лай собак.

       Вот поляна, сверкает так, что больно смотреть. Дальше — широкое чистое раздолье в легкой дымке. Здесь я выравнивал лыжи, надвигал шапку на глаза, прогонял из головы все постороннее и шел прямо, ни о чем не думая, кроме того, что иду прямо и буду идти долго, что впереди много снега, что снегопад был вчера вечером и что отец на днях красиво подшил валенки — лишь дырку в голенище не заметил. В открытом поле звуки уже другие — ярче, образней, но слушать нужно только лыжи, то, как они поочередно пробивают лыжню. Чем дольше идешь, тем сильнее искушение открыть глаза, но нет — надо притвориться непонимающим и идти дальше оловянным солдатиком. Еще хорошо представить где-то впереди куст шиповника с горящими алым против солнца последними двумя ледышками-ягодами, то, как кладешь их на язык, как они тают и отдают ароматы, сытые летние воздухи, как обещают быть всегда.

       Когда лыжи упирались во что-то легко пружинящее, я снимал шапку — это уже дугалка, болотистые кочковатые заросли невысокого ивняка. Впереди засветились какие-то лопухи — заячьи уши! Низкое солнце зажгло их изнутри розовым светом, самого зайца едва было видно, и он тут же свалился с кочки, сиганул далеко в кусты.

       Теперь самое интересное — обернуться и посмотреть: лыжня уходит назад математической дугой, прямой не по Евклиду. Свежий ветерок сбоку, дырка в голенище или криво подклеенная левая лыжа незаметно согнули след. Пошел бы прямо — вышел бы не на ту кочку.

        Без Зайца.