Полуостров. Глава 294

Глава 294
- Не стоит, - Эмиль отмотал от рулона ленты, выдающей чеки, достаточно приличный кусок и швырнул его в ведро. - Заедает, сволочь. Ничего хорошего уже не купишь, не то, что в иные времена... Я хочу сказать: разный уровень, разный радикал, разный опыт... Они не смогут, в случае беды, работать в паре. И обе из них имеют на тебя виды, Пауль! Это ещё более усложняет.
- Не говори ерунды!
- Могу промолчать, - он пожал плечами. - Что ты вообще хочешь? Выманить его? Заставить психовать? У тебя есть какая-нибудь стратегия? Или ты просто раскачиваешь лодку?
- Он может приказать коту выдрать ей глаза? - спросил я.
- Естественно! Так делали во все времена. И концентратор даже не поморщится. Животное, согласно Учению, лишено субъектности, а воздействовать на объект можно, сколько душе угодно. Просто дар не частый. По мне, так ты занимаешься билебердой! Он не придёт ни в эту ночь, ни в следующую. Олег Ряшенцев - хитрожопая пронырливая гадина, а не банальный колдунишка восьмого уровня. Кроме того, Варшава! Они обожают своих Избранных, у них их почти и не осталось...
- Тогда я притащу кота к тебе! - твёрдо сказал я.
- Ко мне он вообще никогда не придет, понимая, что я встречу его чарами, уже разрешенными Орденом! Чушь и бред - эти твои действия...
- Ты сам говорил! - воскликнул я, уязвленный.
Абсолютно всегда оказывалось, что Эмиль на самую малость, на полшага, но опережал меня в раскладе. Заставить бы его действительно повиноваться...
- Я говорил слегка иное, ты просто плохо слушаешь!
- О, нет, я обычно слушаю, не перебивая! - ехидно сказал я. - Сегодня, например, я выслушал Арсения, который...
- Который, по своему обыкновению, ныл, - завершил мою мысль Эмиль. - Не лезь в мою личную жизнь, господин Хранитель, очень тебя об этом прошу! Пока прошу... - еле слышно добавил он, низко склонившись над кассовым аппаратом.
- Ты же лезешь в мою!
- Я не совершаю необдуманных поступков, и последствия моих решений не приходится разгребать неделями. Что нужно от меня? - он попытался пробить чек, но адская машинка снова не сработала. - Мы - взрослые люди, мне не особенно интересна она, а ей - я. Все по классике. Она хочет замуж, а я больше не собираюсь вешать на себя этот хомут...
- Ты любил Эвелину...
Я вдруг почувствовал волны силы, медленно движущиеся в мою сторону. Однако не успел я досчитать и до трех, как они окружили меня со всех сторон, не давая возможности сдвинуться ни на метр. Я начал поднимать руку.
- Не справишься, Пауль! Они слабые, но умножаются при любой попытке проломить. Первое правило - застать собеседника врасплох.
- Я думал, мы разговариваем, - проворчал я.
- Я тоже, но ты переходишь границы! Эту сверхценную информацию преподнесла тебе Берковская, которую ты притащил на кладбище. Я скоро поставлю на могиле защиту...
- Ты, правда же, полагаешь, что я её не снесу?
- Защиты бывают разные, Пауль. Не зря же придумали эту чудную поговорку: "Никогда не верь чародею!" Ты действуешь силой, я же - хитростью! Знаешь, чем отличается мыслей Избранными от чтения оных людьми? Избранные считывают информацию, люди же разбавляют её обрывки своими домыслами. Этому же тоже нужно учиться! С её точки зрения, её любимый" просто ошибся". Ну, да, конечно...
- Что дал бы этот санаторий, Эмиль? Я - врач, я прекрасно понимаю, что при таком запущенном случае это было бы просто отсрочкой! Затягиванием агонии! Я лечил людей с легочными заболеваниями...
- Он дал был все! - отрезал Эмиль. - Как же ты мне надоел, Пауль Клейнмехер! Ты пробиваешь в сознании брешь своей долбанной искренностью!
- Я просто хочу понять...
- Ну, понимай. На территории этого санатория росла трава. Она бы сама её собирала, и это должно было помочь. Я мог открыть портал на малую родину, я свободно владею финским, но там её нет, она растет только в России. Примерно только в этой локации. Ну, ещё в других, но мы бы туда не доехали... Тебе все ещё интересно, Пауль? - резко спросил он.
Я коротко кивнул.
- Ну, изволь. Я выложил кучу бабок, чтобы выяснить про траву. Информация стоит денег, это только ты помогаешь бесплатно. Но ты - целитель, в этом твоя боль, твоя слабость, но и твоя сила... - я открыл рот, чтобы попросить его пояснить, но Эмиль в тот же миг заблокировал возможность вопроса. - Он специально удалил её из списков, чтобы вывести меня из равновесия. Чтобы я проявил свои истинные чародейские навыки, а не только вот это вот...
Он щелкнул пальцами, и из них полились разноцветные звезды, складывающиеся в причудливые узоры, рассыпающиеся и снова формирующиеся, уже в иной конфигурации, делающие неприглядное полуподвальное помещение, в котором мы находились, филиалом некого сказочного мира.
- Красиво, - сказал я.
- Красиво и бессмысленно! - он прекратил заклинание, и от него осталось странное ощущение пустоты, как от видения на границе сна и бодрствования.
- А откуда все это берётся? - я обвел руками помещение магазина.
- Ниоткуда, - в голосе Эмиля не было злости, лишь усталая отрешенность. - Это наведенная галлюцинация. Тебе доставляет радость то, чего не существует в реальности. Как, собственно, и все, что происходит в нашей е...й жизни...
-  И это можно было делать тогда?
- Можно было, - усмехнулся он. - Ибо оно не имело никакого отношения к профессиональной реализации. Не в цирк же мне нужно было идти работать!
- А почему бы и нет..
- Пауль, не провоцируй, ты же знаешь, что я - человек недобрый... Ну, что, ты услышал, понимаешь ли ты меня? Ты, вливший свою бессильную ярость в уничтожение Города?
- Понимаю, - вздохнул я. - Наверное... Скажи, ты хочешь его убить?
- О чем ты? Я хочу слить его Отцам. Месть должна быть симметрична! - ему, наконец, удалось запустить кассовый аппарат. - Господи, слава тебе, а то опять пришлось бы считать на калькуляторе...
- Ты же можешь сейчас считать в уме! - воскликнул я.
- Они бы мне не поверили, - терпеливо пояснил Эмиль. - Люди - странные создания! Сотвори им цветочек из говна и палок, и они будут вопить: магия! А вот, если же ты держишь в памяти большие числа, это уже попахивает мошенничеством... Я не знаю, удивишься ли ты, но ошибку в списках допустила его любовница. Он на неё даже не воздействовал, - я потом вытряс из неё все, - он просто сказал, что ему это нужно. Человечество в массе своей не стоит того, чтобы его спасать, Пауль...
- Я все-таки хотел бы попросить не впутывать в свои дела мальчика... Я, в конце концов, поручитель!
- А я, уже во второй раз, подчеркиваю, хотел бы попросить тебя не лезть не в свое дело!
- Это и моё дело тоже, и я не допущу...
- Когда меня интересовало твоё мнение, Пауль, не хочешь напомнить?
- Мне казалось, мы достигли консенсуса! - с досадой воскликнул я.
- Я ни с кем ничего не достигал, - развёл руками Эмиль. - Ты не хочешь заняться своими делами, господин Хранитель? Треп хорош под бутылку тёмными воскресными вечерами, сейчас же среда... - он снял очки и несколько раз подряд зажмурил глаза. - Ни хрена в них не вижу...
- Почему не носишь линзы?
- Одну мне выбил Зыкин, когда засадил в глаз, зрение с тех пор стало ещё хуже... А эти идиоты в поликлинике, по-моему, до сих пор не знают, что очки различаются по диоптриям. Старый добрый XV век во всей красе, только наставили умных приборов... - некоторое время он смотрел мимо меня. - Каннер попросил меня приглядывать за мальчиком. Неужто ты полагаешь, Пауль, что, если бы мне понадобилась женщина, мне для этого нужно было тащиться в Москву? Только, если ты поднимешь хай, то в ближайшее время тебе станет сложно сыскать мою лавку...
- Каннер - у нас, прости, кто?!
Я изо всех сил старался на корню подавить обиду, но, видимо, она порвалась в моем тоне, потому что Эмиль ухмыльнулся.
- Человек, к которому я пришёл в момент, когда мир рушился у меня под ногами. Я, знаешь ли, помню не только зло!
- Я тоже, но это уже слишком!
- Ты обещал обойтись без демонстрации эмоций, а я, так уже и быть, заберу у тебя кота. У девочки и так зоомагазин...
- Ты, что, был у неё? - тупо спросил я.
- Да, заходил как-то, - Эмиль вернул очки на переносицу, и его взгляд снова стал пронзительным и ледяным. - Вы не цените её. Семнадцатый уровень в восемнадцать лет! - он присвистнул.
- А у тебя у самого-то какой?
Я спросил это небрежно, заранее настраиваясь на издевку или попытки сокрытия информации, но Эмиль вдруг горделиво сощурился, и произнесенная им далее цифра сшибла мою столь долго культивированную уверенность в себе, как шар в биллиарде, которому придали ускорение, сшибает другой шар, находящийся на его пути.
- Двадцать шестой.
- Но это же... - я покачал головой. - Это же невозможно...
- Ну, хорошо, пока у тебя окончательно не рухнула самооценка, двадцать второй! По силе мы до вас не дотягиваем, а половину старых заклинений Уложение не признает, не переживай! Тащи кота, пока реально не произошло что-нибудь страшное...
- А, если... - я замялся, ощущая себя полнейшим ничтожеством. - Если что-то пойдёт не по плану, ты грохнешь его?
Эмиль покачал головой.
- Да нет же. Я не хочу окончательно угробить свою жизнь, а он никогда не проявляет особую агрессию.
- Я имею в виду кота, Эмиль.
- Сомневаюсь. Обычно они сами дематерилизуют созданий, в которых вкладывают душу. Ну, то есть, иными словами он, скорее всего, захочет убить его сам.