Северная петля

Глава 1

                В субботу утром никогда толком не выспишься. Разогнанный делами организм за неделю привыкает к спешке, и ты начинаешь думать: вот придет суббота, тогда и отосплюсь. Ага, внутренние часы толкают тебя в бок: пора, пора уже, сколько можно валяться? В окно вижу: газеты уже торчат из почтового ящика, одним движением впрыгнув в шлепанцы, выхожу на улицу. На моем ящике под фамилией написано: EI MAINOKSIA, KIITOS! (Без рекламы, спасибо! – фин.). Но нет, почтальону на велике некогда читать всякую ерунду на почтовых ящиках. Три четверти содержимого ящика автоматически отправляются в мусорный контейнер, стоящий в двух метрах от почтового ящика. Пара газет, счет за электричество – это для меня. Забросив в приоткрытое окно машины счет, падаю на садовые качели, торопиться некуда.

                На улице не менее двадцати градусов, второе июля. Еще совсем тихо. Разве что ненавязчиво свистнет маневровый тепловоз, тихонько толкнет вагоны. Даже пролетающий на полной скорости поезд не издает никаких ты-дым, ты-дым, ты-ды-дым. В Финляндии рельсы сварены между собой, никаких там тепловых зазоров, потому и грохота на стыках нет. Нас в школе учили многому, но не учли опыт ближайшего соседа. Да и времена могут измениться, и тогда учебники вновь перепишутся под новые реалии. В пятистах метрах от моего дома старая товарная станция, Иматра Тавара.

                Еще иногда слышен церковный колокол, православная Церковь Николая Чудотворца в полутора километрах от меня. Как и положено, на возвышении, Сиенимяки (Грибной холм –фин.). Стопроцентное ощущение старорусской деревни, никаких производственных шумов, ни запахов ЦБК. Народ привык ценить тишину. Особенно в выходные.

                Газон за неделю подрос, надо бы косить, но рука не поднимется нарушить тихое июльское утро. В 2005 упоминание «July morning» Юрай Хип уже казалось моветоном, ведь со дня выпуска альбома минуло 30 лет. Я решил съездить на рынок, по выходным на рыночной площади в Вуоксенниске можно купить ранние овощи и ягоды, рыбу, и что-нибудь еще из народных промыслов.


Глава 2

                По возвращении вижу какую-то движуху у соседа: Саска Хагерт выносит концертную одежду и атрибутику, развешивает все в своем новеньком Ситроене С5 Турер. Штук 5 ярких пиджаков, 2-3 гитары, усилители или микшеры, пакеты.
– Доброе утро, Юрий! – Увидев меня, приветствует своим низким голосом.
– Доброе утро, Саска! Гастроли? Далеко на этот раз? – Стараюсь контролировать себя каждый раз. Так и хочется назвать его Сашкой.
– Сегодня на Коскенпаррас выступаем, ты же будешь там?
– Постараюсь, посмотрим, как все сложится, – пытаюсь съехать с темы. – Ты пиджаков столько загрузил, еще куда-нибудь поедешь?
– Нет, сегодня же на Биг-Бэнд фестивале выступаем на летней площадке Коскенпаррас. Предварительное выступление. На этот раз боремся за титул чемпиона Финляндии среди биг-бэндов, будет жарко!
– Тогда, конечно, приеду, – чувствую, что планы на день слега меняют направление, – и финал сегодня?
– Финал в четверг, седьмого. Сейчас самое трудное, – захлопнув крышку багажника, отрепетированной в 32 зуба улыбкой а-ля Элвис, смотрит на меня.
– Ну да, а без борьбы же нет победы, – банальничаю в тон, ведь перед боем человеку всегда нужна поддержка, хоть индейцу, хоть китайцу.

                Саска Хагерт живет с подругой в соседнем доме. Анна чуть старше, соцработник. Ухаживает за стариками и больными. У нее есть дочь, первоклассница, обе блондинки. А Саска -   цыган, молодой и артистичный. Чтит, конечно же, народные традиции, но путь развития выбрал необычный. Закончив школу, отправился в профессиональное училище, по окончании стал автомехаником. Причем мастером производственного обучения у него был мой давний приятель Маркку Келпонен, который очень хорошо отзывался о своем ученике с голосом и внешним видом Элвиса.

                Молодой автомеханик играл на гитаре в достаточно известных местных группах, например, в The Regents и Wire. Саска к этому времени успел записать несколько синглов, работал как мог над дебютным альбомом. Сценическое имя он себе выбрал звучное для финского уха: Саска Хельмикаллио (Саска Жемчужная скала – фин.). Ему не нравилась отцовская фамилия со шведскими корнями, вдобавок отец был связан с криминальным миром, и даже дважды отметился в местах «не столь отдаленных». Старший Хагерт ввиду своей занятости покинул семью, когда юниору исполнилось 12 лет, и бремя воспитания было переложено на плечи матери. Было решено переехать из Хельсинки в Иматру, где матери было проще, тут жили родные и знакомые.

               
Глава 3

                Саска уехал, я выпил кофе, послонялся туда-сюда. Компьютер включать не стал: первая задача газон. Тишина, ни звука в соседних дворах. Мои финские приятели обычно говорили: да ерунда все это, коси ты свой газон когда захочешь. Солнце было уже близко к апогею, когда я заправил косилку, прицепил к ней бутылку Бон Аква, надел наушники и отправился косить. Обычно на это уходило не менее двух часов. В жару, если скосишь слишком коротко, есть риск, что газон сгорит. Ну и что, подумаешь желтым станет, зато до осени косить уже не нужно будет, так здесь считается. В любом деле есть положительные моменты. Краем глаза я уже видел, что по небу плывут небольшие тучи.  Заглушив косилку, слышу, что у меня появилось уже несколько единомышленников, с разных сторон слышались разухабистые песни газонокосилок.
 
                Коскенпаррас забита битком. Это центр города, пешеходная улица. Везде толпы народа. Слышна громкая музыка. Тут и там продается пиво, жареная ряпушка. Как обычно во время мероприятий – бесплатный гороховый суп. По традиции его готовят на полевой кухне тут же, на свежем воздухе. Для привлечения жителей на общественные мероприятия.

                Начал накрапывать дождик. В толпе зрителей сразу же начали раскрываться зонты, никто не собирался уходить. Саска пел свою традиционную «Sininen huvimaja» (Голубая беседка –фин.). К сцене было не протиснуться, и я отошел назад, ближе к ресторану Буттенхофф. Во-первых, звук около сцены несбалансированный, ты слышишь в основном ближайшие колонки. А во-вторых, одному слушать финскую музыку – надолго меня просто не хватило бы.
 
                Выглядывая из-под зонта в поисках свободного уголка, вижу, что мне кто-то салютует стаканом пива. Я узнал вчерашнего посетителя, по-моему, Йосе.
– Привет, Йосе! Давно ты тут? Саска уже долго выступает? Хотелось его послушать, приветствую двумя-тремя вопросами, хотя знаю, что ответ будет только на один.
– Привет, Юрий. Да мне дома делать нечего, а здесь хоть какая-то движуха. Лаппари будешь? (пиво Лапин култа – фин.)
– Спасибо, я не фанат этого, отойду на минутку в Буттери (Буттенхофф в народе), там у них Zwickelbier, мне нравится. Здесь его называют Келлербир, немецкое светлое нефильтрованное из подвала. Напоминает времена, когда мы пацанами пробовали свое пиво, которое делала из хмеля и трав бабка в деревне, – не слушая ответа, начинаю пробираться к входу в Буттери.
У Йосе улыбка уже шире, чем до ушей. Пока я ходил за пивом, новый знакомый отходил от услышанного.

                Вчера днем мы с ним познакомились на ходу. Я вернулся в офис уже после обеда, а он разговаривал с моим напарником Пеккой Хуопаненом. При знакомстве пожали друг другу руки, и я продолжил разговор по телефону. То есть все сказанное прошло мимо ушей. Потом они с Пеккой ушли, а я вижу сообщение на почте: «Йосе нужны 40 фильтров, ниже список. Запрос я сделал, ответ будет в понедельник». Что за Йосе, зачем ему фильтры? Да какая мне разница, чем больше купит, тем лучше, подумал я и забыл до понедельника.
– Любишь немецкое светлое нефильтрованное?
– Ну да, а что в этом? – Слыша незнакомый акцент, переспрашиваю.
– А мы пацанами тоже втихаря пробовали самодельное пиво! Я тоже до сих пор его уважаю,
хоть и живу здесь уже 14 лет.
– А как правильно тебя называть, а то мне Пекка сказал «Йосе», но это же сокращенно?
– Йозеф, Йозеф Шлоссер, – чуть склонив голову, едва заметным движением ног поставил пятки вместе.

Теперь была моя очередь раскрыть рот.
– Пекка сказал, что ты в Йоутсено живешь, а чем занимаешься?
– На газовом заводе работаю, ты же видел емкости справа, сразу за Иматран Стил?
– Ну да, Мессер. Понятно.
                В понедельник я выставил покупателю предложение, оно было одобрено, а в среду уже прибыли фильтры из Германии.


Глава 4

                Саска сыграл в четверг 7 июля в своей борьбе за титул чемпиона биг-бэндов, занял какое-то место, но это был только трамплин. Результаты должны были быть оглашены в субботу, 9-го. Главное событие июля было еще впереди: в субботу 9-го июля он был избран Королем танго Финляндии. В те же выходные, когда в Иматре заканчивался фестиваль финских биг-бэндов 2005 года. То есть седьмого, после выступления в Иматре, он срочным образом умотал за 450 км в Сейняйоки, на Финский Конкурс танго. Официальное открытие мероприятия провел тогдашний вице-президент Европейского инвестиционного банка Саули Ниинистё, будущий президент Финляндии.

                На конкурсе участвовали все известнейшие поп-певцы и певицы Финляндии. И это не помешало Саске занять первое место. Стать коронованным Королем танго 2005. С женской стороны Королевой танго 2005 стала известная финская поп-звезда Кати Форс. Весь интернет, ТВ и радио кричали об этом событии. Ладно Кати, у нее хоть за последние годы было несколько побед в вокальных конкурсах, выпущено несколько дисков, учеба в Театральном университете, но Саска!

                Избрание Саски Королем танго взбудоражило даже городские власти Иматры, которые тут же отправили ему поздравительную телеграмму с надеждами на благотворное сотрудничество. Сам Тауно Мойланен был в отпуске в это время, но Ханну Тсупари, его зам, срочным образом связался с боссом, и уже начинал проработку пиар-возможностей с Сашкиной помощью.
– Надеюсь, нам удастся пригласить наших королевских особ выступить на Дне Иматры 20 августа, – заявлял в репортажах интернет-изданий Тсупари. Радовалась вся Финляндия, вся Иматра, знакомые, и я тоже ждал Саску, чтобы пожать его мужественную руку.

                Не радовался только один человек. В понедельник Саски еще не было дома. Но тут уже происходили какие-то невероятные вещи. Приехав на обед, еще при выходе из машины, слышу непонятный грохот и звон: из дома напротив, через распахнутую настежь дверь, вылетают цветные пиджаки, концертная атрибутика, коробки с обувью, шляпы. У артиста должно быть много одежды, это не секрет. Когда куча разрослась до нескольких метров в длину, полетели гитары, микрофонные стойки, шляпы, усилители провода, все, что хранилось у новоиспеченного Короля танго на втором этаже. Новый виток развития редко бывает безболезненным.


Глава 5


                В среду действительно пришло уведомление от транспортников Шенкер: предположительно после 14.00 фильтры будут доставлены мне в офис. Я распечатал отгрузочные документы, затем увидел разворачивающийся за окном фургон доставки. Перегрузив коробки в свою машину, я решил сам наведаться на Мессер к новому знакомому.

                Йозеф встретил меня на улице и провел в свой вагончик с надписью на двери «Главный инженер».
– Зачем так много фильтров на такой маленький заводик? 
– У Мессера в Финляндии сеть заводов, – последовал ответ.
– Мне с газовой промышленностью еще не приходилось сталкиваться, надо почитать в инете, – я решил отвязаться, подумаешь - промышленность, видали мы таких.
– Ты давно в этой сфере? В смысле поставок? – У Йозефа какой-то интерес, подумал я.
– Почти десять лет, импорт-экспорт, ты же читал на сайте.
– Ты как-то быстро среагировал, не успели заказ оформить, а товар уже на складе.
– Обычно параллельно несколько дел, какой смысл тянуть? – Разговор с малознакомым человеком начинал вызывать внутри чувство бездарной траты времени. Я встал.
– Кроме фильтров еще что можете? Не унимается собеседник.
– Практически все, кроме одного. Криминал – это не наше. Все таможим официально, я даже водку и сигареты здесь покупаю, если понадобятся, – я привык к тому, что новые знакомые сразу же пытаются заказать что-либо по дешёвке. Поэтому стараюсь сразу же пресекать ненужные вопросы.
– Да я не об этом. У нас сейчас развивается сеть заводов, и нам понадобятся быстрые поставки в том случае, если цены устроят.
– Скидывай список на электропочту, посмотрим.

                Йозеф пропустил мимо ушей репризу про водку и сигареты, и я уже пожалел, что выпалил не подумав. Немец всё-таки, это у местных зачастую первая идея при встрече с русским – заполучить подешевле милые сердцу продукты цивилизации.
– Посмотри, у тебя есть какие-либо варианты вот для таких соединений? – Придвинув поближе ко мне здоровенный штуцер, спрашивает собеседник, – нам таких на сегодня нужно восемь штук, есть у тебя варианты под изготовление?
– Да есть конечно. Но если нужно быстро и качественно, я сам заказываю здесь. Например, в I-Kone у Пертти Шувалова.
– Это очень дорого, я знаю этих людей, сам в Йоутсено живу, – вижу, новый знакомый не намерен отступать.
– Да, недёшево. Зато профессионально и при необходимости быстро. Ты знаешь, что они даже для МакЛарена детали коробки передач изготавливали? Шумахер вряд ли бы уселся в болид Формулы-1, если бы детали сделал «мастер золотые руки» в соседнем гараже, – вижу улыбку собеседника, но меня уже понесло на аргументы.

– Однажды Шувалов изготовил мне за одну ночь 75 здоровенных прецизионных болтов из высоколегированной стали. Тогда чуть не случился коллапс на Интернейшнл Пейпер. Мы разом взглянули в окно на чадящие трубы бумкомбината, расположенного в трех километрах от нас. Госграница, отделяющая нас от этих труб, в небольшой низине. Поэтому она и не видна, а остальной пейзаж был максимально мирным и живописным.

– На какой-то адской рубилке сорвало болты, запасных не оставалось. В эту щепорубку конвейером подавались бревна, которые она должна была измельчать в щепу. Когда из нее вылетели ножи, весь комбинат был под угрозой остановки. Это очень большие потери. Я тогда обратился к Пертти Шувалову. У них был материал, и они за одну ночь смогли выполнить заказ.
– Пертти тоже русский?
– Я думаю, он из первой волны эмиграции, только фамилия русская.
– Юрий, у нас еще нет паники, мы стараемся не допускать такого, но и тянуть с этим делом возможности тоже нет. Ты посмотри, подумай. У меня нет готового чертежа, поэтому я тебе дам образец. Материал должен быть латунь или бронза, у нас обычно используются такие металлы, которые не искрят при соприкосновении, сам понимаешь, своя специфика, – Йозеф придвинул штуцер еще ближе ко мне. Штуцер с фланцем с одной стороны и резьбовой крышкой с другой.


Глава 6

                Саска появился под вечер. Молча собирал вещи в свой универсал, куда-то отвозил, а через несколько минут возвращался. От помощи отказался, но по глазам было видно, что горевать ему просто некогда. Да и понятно, у человека начинается новая жизнь, новый виток. Новый график гастролей, участие во всевозможных конкурсах и мероприятиях, работа над записью альбома, опять же новые идеи.

                С прошлым нужно расставаться проще. Анна, скорее всего, отправилась на работу в вечернюю смену по адресам, кормить и переодевать маломощных стариков. Радостные известия в интернете, радио и телепередачи касались ее напрямую, но никто ни разу про нее так и не вспомнил. Ну и пусть, у нее тоже есть свои взгляды и свои планы на будущее. Подумаешь, цыган с гитарой, эка невидаль!

                Через пару дней новые новости: Саска официально поменял фамилию. Просто сходил в магистрат, выложил немного денег, и сценический псевдоним стал его официальной фамилией, Хельмикаллио. Потом, конечно, пришлось менять паспорт, водительские права, уведомлять банк и страховую, но это уже совсем просто.

                Еще в финале конкурса, со сцены, Саска предположил, что с победой его старая жизнь закончится, и начнется новая. Это сбылось еще быстрее, чем мог себе представить новый король. И в интервью газетчикам выдал нечто философское:
– Могу сказать: я совершенно уверен, что скелеты в шкафу есть у каждой семьи. Я считаю неправильным связывать семейные дела с человеком, который к ним не имеет никакого отношения.

                Что же здесь такого необычного могло бы показаться на первый взгляд? Как и во многих других странах, в Финляндии есть цыгане, всего около десяти тысяч человек, часть из них проживает в Швеции. При этом они являются гражданами Финляндии, и обладают всеми правами и обязанностями. И сильной культурной идентичностью. И в финских войнах 1939-1945 годов участвовали наравне с обычными финнами. Культурная идентичность ярко выражена начиная с одежды и соблюдения национальных традиций, общности и взаимопомощи.

                Цыгане были частью финской культуры около пятисот лет. Культура цыган живет на трех основных догмах. Первое - уважение к родителям. Второе - скромность и целомудрие. Третье - чистота. Уважение к родителям отражается на жилье. Молодые цыгане не могут даже жить выше своих родителей, если речь идет о многоэтажках.

                Жилищные механизмы также основаны на толковании деятельности, предметов и мест, которые могут быть чистыми или нечистыми. Чистота означает как символическую, так и конкретную чистоту в традициях цыган. Чистота дома является вопросом статуса, и не все пространства равны.

                Например, кухня. Это стерильное место в больничном выражении. Запасы продовольствия должны быть на столах и не перемещаться. Кухня — это сердце дома. Важность кухни как центра правил чистоты дома характеризуется тем, что столовые приборы, которые упали на пол, нечисты и, следовательно, должны быть выброшены в мусор, мытье не поможет.

                Подобных правил множество, что и порождает некоторые трудности при трудоустройстве, учебе и обычной жизни в обществе. Многие живут на пособия, при этом могут приехать в любой город, заявить в администрации о своем желании, и им может быть предоставлено жилье. Или: остановит дорожная полиция за нарушение правил, выпишет штраф. Что делать? Бегом в Kela, учреждение социального страхования Финляндии, та в свою очередь произведет выплату из фонда общего социального обеспечения. А многие, имея только пособие по безработице, постепенно скатываются в криминал. Приворовывают в магазинах, перепродают краденое. Даже женщины.

                Кому это все может понравиться? Обычные финны, как правило, молчат при встречах, но за глаза частенько высказывают недовольство: мы все должны работать, платить бешеные налоги, а тут, видите ли, религия не позволяет?

                Саскины победы дорогого стоили, парню пришлось пройти через перипетии, неведомые обычному прохожему. Всегда сложно решить, какое направление оставить позади, а какое будет продолжением. Парень выбрал свой путь, каждый в какой-то мере может быть кузнецом своего счастья, почему бы и нет.


Глава 7

                У меня была идея, к кому обратиться. Дядь Саня. Дядь Саня Судаков был моим старым знакомым, токарь от бога. Я обращался к нему в сложных случаях. Запрашивать какие-то небольшие фирмы я не хотел, в Петербурге было несколько таких, с кем уже приходилось работать. Но точные работы я мог доверить только дядь Сане, а если нет, тогда вез финским токарям.

                Дядь Саня в свое время закончил училище, которое готовило кадры для судоремонтников и флота. Флот, кругосветные плавания, а если надоест – токаря везде возьмут, так он тогда думал, так со временем и получилось.

                После нескольких лет плаваний Дядь Саня вернулся в родной город, устроился токарем на комбинат, женился, завел детей и был таков. Но: человек был судовым токарем. Единственным на судне, несколько лет. То есть ошибки прощать было некому. Ответственность вся на тебе. Если не сделаешь ты – не сделает никто. И судно будет болтаться среди океана без нужной детали. Сейчас это редкость. Те, кто работают в большой команде, этого не понимают. Срочное дело? А у меня отгул, или больничный. Не вышел на работу, тогда кто-то другой будет на твоем месте. Поэтому я и доверял ему. Сказал – отрезал, все просто.
 
                Почему Дядь Саня, а не Саня? Дети выросли незаметно, у своих пацанов и их друзей Саня слыл авторитетом, вот они его за глаза так и называли. Отработав на вредном производстве сколько-то лет и выйдя раньше на пенсию, выкупил себе старенький, но еще «живой» токарный станок. Разобрал до последнего винтика и заменил все, что было необходимо. Сыновья в своем автосервисе устроили помещение под токарную мастерскую, где отец мог работать. Саня там и проводил все свое время, не у телевизора же сидеть с кружкой пива?

                Дядь Саня покрутил образец, покряхтел, прошелся несколько раз со штангелем, закурил и вынес вердикт – сделать можно, примерно по одной штуке в день, но материала нет, и ты его нигде не найдешь!
– Саш, я тебя спросил про изготовление, материал моя забота.

                Через день я привез бронзовую болванку, был изготовлен образец. Немец мое коммерческое предложение утвердил сразу же, вызвал механика, проверили на соответствие первую деталь. Цена и качество устраивали. Прошло еще четыре дня, Дядь Саня: –Забирай, готово.

                Последовали еще 2-3 срочных заказа с небольшим количеством. Йозеф показывал свой завод. Так же, как и я, частенько замолкал, если приходило что-то срочное на электронку. Вот и в этот раз, что-то буркнув, посмотрел на меня и спросил: ты смог бы увеличить количества и скорость? Если понадобится? В августе руководство приезжает, а мне перед этим еще надо успеть домой и в главный офис.


Глава 8


– Ты имеешь в виду в Германию? – Мне стало интересно при слове «домой», – или Йоутсено?
– Да в Йоутсено я и так каждый день. Нужно появиться в Германии, подписать кое-какие бумаги.
– А где в Германии, если не секрет?
– Нюрбург. Потом в главный офис Мессера в  Бад-Зоден, 17 км от Франкфурта.
– Да ладно! Нюрбург, там Нюрбургринг наверное из окна можно рассматривать? – У меня аж в ухе засвербило. Более 10 лет смотрел почти все гонки Формулы 1, а тут приятель родом из Нюрбурга!
– Мы там жили на отшибе, с противоположной от трассы стороны, но замок из окна видно, да.
– А ты сам-то смотришь Формулу, или местным это уже неинтересно?
– Да как не смотрю, недавно ездил. Гран-при Европы в конце мая проходил. Алонсо привез первое место.
– Да, я по телику смотрел! Там Ряйкконен всю гонку первым ехал, пока колесо не проколол на последнем круге! – Мы заржали, как дети, – а ты знаешь, что Кими Райкконен Мууковский чувак?
– Как не знать, ха-ха-ха! Так-то он в Эспоо родился, но гонял на картинге в Лаппеенрантском клубе картингистов, на трассе в Муукко, вот Мууковцы его своим и считают до сих пор. А в деревне 70 человек населения, ха-ха-ха!
– Iceman (Ледяной человек – англ.), – ловлю себя на том, что смеемся над финнами, проживая в Финляндии. У тех обычно принято шутить над нефиннами, – а в ближайшее время намечаются какие-нибудь гонки?
– С пятого по седьмое августа Этап гонки DTM, Мика Хаккинен сейчас в DTM гоняет. Если интересно, поехали со мной. Отдохнем заодно?
– Да конечно интересно, я давно хотел там побывать, на Нюрбургринге, – с радостью сразу же соглашаюсь, 3-5 дней погоды не сделают, а окунуться в немецкую глубинку с местным жителем – это же круто в любом случае. Да еще и DTM посмотреть, пусть не Ф1, ведь по большому счету разница невелика.



Глава 9


                Гоночный уик-энд серии DTM начинался 5 августа, поэтому четвертого мы вылетели из аэропорта Вантаа, где и оставили машину на крытой стоянке. Мой рабочий напарник Пекка не смог пропустить случая расслабиться, поэтому летел с нами. Летел, сгребая с сервировочного столика стюардессы маленькие бутылочки горячительного. Погода весь день была хмурая, и только при наборе высоты, вырвавшись из толщи серых облаков, Боинг 737 оказался в палящих лучах солнца.

                Через два часа самолет прорвал облака уже в обратном направлении. И тут меня ждал шок. Перед заходом на посадку я увидел силуэты самолетов стратегической авиации США. Сразу же мой взгляд уцепился за огромный транспортный С-5 Galaxy, заправщики Boeing KC-135 Stratotanker, транспортники C-141 Starlifter, C-130 Hercules, и много других самолетов поменьше. Я был знаком только со стратегической авиацией предполагаемого противника, так это раньше называлось. Тут же вспомнились из армейских лет названия американских авиабаз на территории Германии, Раммштайн и Рейн-Майн. Скорее всего это Рейн-Майн, если мы прибываем на Франкфурт-на-Майне, подумалось мне. А в учебке мы ходили всем взводом сжигать закончившиеся рабочие тетрадки при морозе минус 35 градусов. Секретные же сведения, не дай бог утекут в лапы противника. Прошитые и пропечатанные тетради даже с собой нельзя было выносить из класса, все хранилось в секретном сейфе под семью замками. А тут стоят настоящие самолеты как новогодние елки, никто на них и внимания не обращает.

                Уже в терминале, когда Пекка устремился за пивом к барной стойке, я спросил у Йозефа, – Это Рейн-Майн?
– Да, ты же видел. Но ее скоро уберут, еще в 1999-м США и Германии договорились о закрытии,
Но окончательно Штаты передают Германии эту базу в конце этого года.
– И правильно, зачем людей пугать этими махинами, – я думал, мне разрешение на выезд не давали 10 лет из-за этих бандур, а здесь они стоят просто так. Хотя не совсем просто так. Стоят как молчаливый укор человечеству. Или тем, кто ставит политические амбиции выше законов экономики или просто бытия, позволяющих этому человечеству жить в свое удовольствие.
– Мне однажды довелось полетать на C-5 и C-17 на авиашоу. Оба огромные и громоздкие. C-5 огромен настолько, будто это многоквартирный дом с крыльями. Я высунул голову из люка наверху, и не верил своим глазам, как высоко я оказался, – Йозеф тоже вспомнил что-то из прошлого.

                Пекка сидел у окна со стаканом пива, Йозеф предложил присоединиться, но для начала нужно было решить с автомобилем. Рядом была стойка прокатной конторы Hertz, и мы застолбили себе компактный минивэн Форд Фокус C-Max.
– Ты будешь пиво или что-то крепче? Или, может, сядешь за руль? – Нужно было выделить кого-то из троих, кто «на сухую» поведет автомобиль.
– Да, конечно, я поеду, какие проблемы, – я не хотел оказаться в пивных парах между двумя приятелями, поэтому передал свое право на удовольствие пить пиво на заднем сиденье Йозефу.

                Кто-то перед нами решил пошутить, а может, и настоящие испаноговорящие катались перед нами, но навигатор был на испанском языке, и я потратил какое-то время, чтобы выставить английский. Нам предстояло проехать 174 км до Нюрбурга,  ночевать было договорено у дядьки Йозефа.


Глава 10

               
                Навигатор привел нас почти к самому дому. К единственному дому на улице, которая круто уходила вверх и была такой ширины, что наш Фокус чувствовал себя тесно на этой штрассе. Мы оставили его под горой и пешком отправились в видневшийся на вершине двухэтажный особняк.

                Освоившись со спальнями и оставив там вещи, мы направились в ресторан. Чтобы хорошенько пообедать и расслабиться. Йозеф повез нас на такси в свое любимое место, не преминув предупредить меня, – постарайся ни слова по-русски!
– А ты когда-нибудь слышал мою русскую речь? Может, я и вовсе по-русски не понимаю?
– Да ты не обижайся, здесь, в глубинке, немного другой народ. Я должен был тебя предупредить. Здесь, если хочешь знать, даже услышав восточный акцент, обслуживать не будут.
– Хорошо Йозеф, я понял. – Меня удивило отношение к восточным немцам. Хорошо, когда у тебя местный приятель, иногда это позволяет избежать некоторых ошибок.

                Я вспомнил чертову базу Рейн-Майн. И откуда она появилась. Когда в июне 1948 года Советский Союз блокировал западные районы Берлина, западным союзникам пришлось доставлять всё необходимые для города - продовольствие, топливо и припасы по воздуху. Рейн-Майн был выбран в качестве главной базы из-за его стратегического расположения. База неофициально называлась Big Bucket (Большое ведро – англ.) из-за огромного количества грузов, поступавших в Берлин.

                Первое, что я увидел утром, взглянув в окно, это был полуразрушенный замок XII века.  Холмистая местность с заросшими зеленью низинами производила настоящий отрыв от реальности. Ты только проснулся, никаких звуков, выглядываешь в окно, а вдали только замок Нюрбург. Не знаю, на что было способно воображение перебравших со спиртным спутников, но более привычный моему глазу вид Выборгского замка по утрам и сдержанное отношение к возлияниям давно научили меня смотреть на мир трезвым взглядом.

                Хозяйка встретила нас традиционным немецким завтраком: яичница с обжаренным беконом и кофе с булочками. Решено было сразу отправиться на Нюрбургринг. Посмотреть, как там и что, а потом съездить к нотариусу, и у Йозефа была назначена еще одна встреча.



Глава 11


                Оставив машину на парковке за трибуной, напротив главной прямой и боксов, мы сразу же нашли свои места на этой трибуне. Как раз напротив бокса Мики Хаккинена. Стартовая площадка была справа.

                Германия намного южнее Финляндии, но между холмов дул такой ветер, что меня просквозило за двадцать минут. Вчера, по пути из Франкфурта, Пекка пару раз просил остановиться, убеждал - будет плохо всем, не только ему. Пиво рвалось наружу. На заправке я посоветовал ему найти какой-нибудь заменитель пива. Хуопанен пообещал, и вскоре я услышал
– Юрий, смотри чего я нашел! – Пекка как младенца держал литровую бутылку ликера J;germeister. В обнимку с этим Егермейстером он доехал вчера до места и утром она уже была в руках. Как и все остальное, проведенное в поездке время. Этот ликер продавался даже на заправках, поэтому проблем с закупками впрок не возникало.

                На открытой всем ветрам трибуне Егермейстер был каким-то спасением моему приятелю. То ли согревал его своими пятьюдесятью шестью травами, то ли притуплял тридцатью пятью градусами чувство холода, не знаю. Я же уже два раза бегал за горячим безалкогольным грогом, который помогал согреться на несколько минут. Смотреть на гонку Фольксвагенов Лупо с такими же маленькими Опелями было просто неинтересно. Хоть они и жужжали своими моторчиками, но мне все время казалось, что моя американская газонокосилка звучала намного более угрожающе.  До квалификационного заезда DTM серии было еще полно времени.          
– Какие планы на сегодня? –Толкнув локтем, спрашиваю Йозефа, – ты собирался что-то подписывать и выезжать?
– Я подписал дядьке то, что он хотел. А насчет поездки в офис, Марк приедет сюда в воскресенье, будет смотреть с нами гоночный уик-энд серии DTM.
– Ок, я думал, ты спал как Хуопанен. Может, проедемся куда-нибудь? Есть у тебя дела какие-то в родных пенатах?
– Да мне тут целый день тоже сидеть не хотелось бы, надо с Пеккой решить вопрос.
Пекка остался на трибуне, а мы, пообещав вернуться через пару часов, уехали.

               
Глава 12


                Как оказалось, Йозеф с пяти утра не спал, по его словам, он так привык. В разговоре с боссом упомянул, что приехал вместе со мной. Босс был в курсе наших дел. Мы как-то проще понимали ход мыслей друг друга, по сравнению с финскими коллегами. Я не строил никаких иллюзий по поводу нового знакомства, подумаешь – каких-то штуцеров парни закупили, ну и что?

                Чтобы согреться, мы заехали в какой-то деревенский ресторанчик, пообедали, Йозеф рассказывал какие-то истории из юности, я вспомнил свои. Вернувшись на трибуны, посмотрели квалификационный заезд, Хаккинен второй, отлично! Походили по выставочным боксам автопроизводителей - участников соревнований и вернулись домой. Так прошли два дня.

                В воскресенье приехал Марк Гутенберг, приятель и босс Йозефа. Марк официально считался Специалистом технологий бумажного процесса, фактически же руководил финским отделением Messer AG. Поскольку в Финляндии в каждом приличном городе есть бумкомбинат, поэтому и руководящее звено было выбрано с учетом его профиля. (А не родственными связями). Это он мне сам и рассказал.

                Как и то, что хотелось бы развить сеть и на восток, в РФ. Но это в перспективе. Марк был лет на пять младше нас с Йозефом, но хватка чувствовалась во всем. Возможно, это просто молодость еще играла, кто знает.  Переговорив с утра о делах, мы целый день наслаждались отдыхом.

                Мика Хаккинен и на гонке приехал четвертым, и общее его положение в чемпионате после гонки осталось также четвертым. Марк смеялся над этим, оттопыривая большой палец, а мы ждали от Летающего финна большего, что уж там скрывать.

                После гонок обычно открывают трассу Нюрбургринг для любителей, которые съезжаются со всего мира на своих псевдо- и околоспортивных машинах. А немецкая гоночная команда Zakspeed Racing, участвующая в 24-часовых гонках, организует катание на своих болидах. 
               
                Прочитав это, я сразу же нашел, где их старт, ну чтобы хоть одним глазком посмотреть. Желающих было совсем немного, стоимость «прогулки» со скоростью около трехсот км в час составляла тогда 450 евро с носа. На Додж Вайпер с восьмилитровым V-10 о 710 лошадиных сил и 987 нм моментом! Такого я пропустить не мог. Просто не простил бы себе, если бы «зажал» четыре с половиной сотни евро!

                Еле втиснувшись в салон Вайпера, я плюхнулся в жесткое рекаровское сиденье. Каркас безопасности, голый салон и выхлоп из-под пассажирской двери прозрачно намекали на то, что это не просто американский автопром, и слова «комфорт» здесь не знают.
– Как, все ОК? Время от времени я буду тебя так же толкать, а ты показывай палец вниз, если нужно помедленнее, вдруг тошнить начнет, или голова закружится! – Толкнув меня локтем, водитель инструктирует по радиосвязи, и тут же продолжает, подняв большой палец правой руки, – ну а если хочешь быстрее, тогда палец вверх!

                Подергав мой четырехточечный ремень безопасности, затянул его так, что я слился воедино с каркасом безопасности Доджа. После пуска двигателя стало ясно, почему говорить по радиосвязи не о чем, и для чего нужны жесты.

                «Северная петля» оказалась забита спорткарами, мотоциклистами и легковушками, из-за которых проехать трассу «на все деньги» очень сложно. Пауль, водитель, чувствовал себя здесь как дома, эти двадцать с небольшим километров трассы он изучал не по учебникам. Повороты проходил в управляемом заносе, газовал и визжал резиной, все было очень красиво и артистично. После того, когда стрелка спидометра перевалила за двести, визг резины прекращался все реже и реже. Пару раз он толкал меня, но я упорно показывал палец вверх, – можно еще поддать! 250, 290… Вся езда превратилась у управляемый занос, по моим ощущениям, Додж только начал въезжать в свою стихию. Начали чувствоваться перегрузки, трасса холмистая. На 290 – 310 я уже хорошо понимал, что такое невесомость. Когда машина на миг взлетала на верхушку холма, я переставал чувствовать притяжение земли, а при прохождении «ям» примерно знал, что должны чувствовать люди, оказавшиеся на Марсе. Шлем вдавливало в плечи, ни рукой, ни ногой я уже не мог пошевелить. И по каким законам взлетающий в повороте Вайпер приземлялся так же в повороте и уже в заносе, понять было невозможно.

                Я никогда не отличался слабым здоровьем, и не понимал, отчего некоторых тошнит в автобусе или на качелях. Но после «прохвата» по Nordschleife (Северная петля – нем.) у меня еще три дня кружилась голова, а остаток этого дня еще и подташнивало.

               
Глава 13


– Долго собираешься отдыхать, когда на работу выйдешь? – спрашивает Йозеф, когда я уже сидел в своей машине перед тем, как выехать из его двора в Йоутсено.
– Завтра на работе, все как обычно, пиши-звони, увидимся, спасибо за отличные выходные! – Я думал о том, что разгребать электронную почту надо бы начинать уже сегодня.

                Через пару дней у Йозефа приехало начальство, Марк Гутенберг. Еще через несколько дней Йозеф позвонил, предложил съездить где-нибудь пообедать. Ехать куда-то далеко посреди рабочего дня мне не хотелось. Поскольку сами мы находились где-то в десяти километрах друг от друга, я предложил на выбор Россо или Буттенхофф, находящиеся напротив один другого и примерно на одинаковом удалении от каждого из нас. Решили идти в Россо, парковка там рядом, из окна виден и водопад и Валтионхотелли.  Даже если кому-то и придется ждать, с таким пейзажем времени было совсем не жаль.

                Нырнув в освобождающееся передо мной место на парковке Кулмилла, что напротив гостиницы Валтионхотелли, и, оглядываясь вокруг, тут же замечаю ожидающего зеленого сигнала светофора Йозефа.  Я занял столик у окна с видом на водопад и парк Инкеринаукио, и через пару минут место за столом занял мой новый друг. Со слегка озабоченным видом, как мне показалось.
– Да все нормально, просто много всего, – сетует Йозеф.
– Обычное дело, когда приезжает большое начальство, – поддакнув, двигаю меню приятелю.
Заказав по швейцарскому стейку, фаршированному сыром и ветчиной, наполнили бокалы, я домашним квасом, а приятель своей Лапин култой.
– У нас опять новые проекты, тебе-то это интересно?
– Да что там у вас за проекты, три бочки смотрят в небо? – Заводик на вид совсем маленький, не идущий ни в какое сравнение с заводами моих клиентов, бывших и настоящих. Меня газовые дела раньше не касались никоим образом, поэтому я на них и не смотрел серьезно. Тут он решил просветить меня насчет своей работы. Благо, время позволяло.

               
Глава 14

                Завод по производству сжиженного газа в Иматре был важнейшим поставщиком сырья для всей логистической цепочки предприятий Мессера в Финляндии. Messer Suomi Oy закупал основное жидкое сырье для своих промышленных, специальных и пищевых газов – кислород, азот, аргон и углекислоту. Главным образом на заводе по производству сжиженного газа в Иматре. Из Иматры сжиженный газ транспортировался автоцистернами на завод по розливу в Тууссуле. Там сырье прокачивалось через испаритель, смешивалось в правильных пропорциях и разливалось в баллоны под давлением 300 бар для распределения среди клиентов помельче.

                С крупными клиентами, а их в небольшой стране было немало, рабочая схема была иная. Только компания Stora Enso владела пятнадцатью - двадцатью заводами и комбинатами, являясь на то время крупнейшим в мире производителем бумаги и картона. Примерно такое же число заводов и комбинатов имел ближайший конкурент, компания UPM-Kymmene. На деле получалось так: в одном городе комбинат или завод Stora Enso, а в следующем UPM-Kymmene. И так далее. Без конкуренции развития не будет, понятно и шестикласснику. На одних лозунгах и политически важных идеях далеко не уедешь.

                В бумажной промышленности газы широко используются в технологии: от отбелки целлюлозы до промывки трубопроводов и сточных вод. На последнем месте по потреблению - для ремонта оборудования, сварки, контроля pH и других химических процессов. Простыми словами, обычных баллонов возить - не перевозить, поэтому на целлюлозно-бумажные комбинаты газы подавались из стационарных больших вертикальных резервуаров, размещенных на территории заказчика. Для кого-то существовали трубопроводы, но чаще всего они заполнялись автоцистернами.
– Теперь примерно понятно, почему руководит всем этим специалист технологий бумажного процесса, – что я еще мог сказать в ответ?
– Да, несколько новых проектов в стадии подписания договоров с новыми заказчиками, я думаю, работы прибавится всем. А ты Юрий, что думаешь?
– Нормальную вы петлю накинули на финский бумпром, - мне стало смешно. Я вспомнил Дядь Саню со своим станком, какое тут значение может иметь мое мнение? Хотя кто его знает, мне несколько раз приходилось участвовать в различных модернизациях больших предприятий, где нужна была скорость и независимость в принятии решений.
                Посмотрим, о чем пойдет речь, подумал я и взялся за свой стейк в хрустящей панировке.
– А всё-таки? Я знаю, что ты любишь отвечать на вопрос аллегориями.
– Ты знаешь мой ответ, обращайся на электронку с максимально полной информацией, если речь идет о деталях. Это моя работа, – отвечая, подумал, а как еще должен отвечать человек, с детства приученный искать скрытый смысл между газетных строк?
– С деталями решим, не первый раз. Мне дали понять, что в Финляндии у нас какая-никакая сеть есть, но про восточного соседа надо бы тоже подумать!

               
Глава 15

                Через пару недель под окном моего офиса паркуется черный Пассат, из которого оглянувшись по сторонам, появляется Йозеф.

– Я тебе заявку и чертежи сбросил на почту, а образцы в машине, приветствует меня Йозеф.
– Хорошо, разберемся, – я уже скачал чертежи и даже начал переводить для исполнителей, у меня было несколько вариантов. Количество соединений достаточно большое, четыре вида, каждого наименования во 40-60 штук.

                Завтра мы с Пеккой собрались ехать в Санкт-Петербург к заказчику, у меня еще и свои дела были. Пекка ехал за компанию, Санкт-Петербург такой город, он манит любого.

                ООО «Дайтона траст» занималось профессиональным ремонтом гидроцилиндров. Не тех, которые толкают ковш на экскаваторах Беларусь, а тех, которые используются на современных производствах. Я слышал, что у них в заказчиках отметились и всеволожский Форд, и тосненский Катерпиллар. Ремонт заключался в смене корпусов или штоков гидроцилиндров. Все это в Европе продавалось метражом. Для того, чтобы заменить эти компоненты, должна была быть своя производственная база, максимально профессиональная.

                Так или иначе, Дайтона закупала у нас эти полуфабрикаты  не однажды, на контакт шла легко, и уже несколько раз приглашала нас в гости. Директор Светлана Алексеевна сама часто приезжала с курьером, у нас уже было взаимопонимание. – Почему бы и не воспользоваться приглашением, – подумал я. Народ приличный и адекватный, офис на Седова, не комната в бизнес-центре, а полноценный офис, пусть и на каком-то деревообрабатывающем предприятии.
 
                Три дня в Питере прошли во встречах со старыми и новыми друзьями, нам удалось даже побывать со Светланой на Кировском заводе. Как оказалось, техническую часть дайтоновцам выполняло тоже частное предприятие, которому удалось арендовать часть цеха металлообработки. Оборудование нам даже показали. ЧПУ станки, все на высочайшем уровне.

                Руководитель чуть задержался, приехал, когда мы уже все рассмотрели и переговорили обо всем, о чем только могли. Сергей Иваныч появился черной стрелой, весь в коже. От «казаков» до банданы. Рок-н-ролльщик, да еще и мотоциклист, весь на стиле. Савицкий много лет отработал в этом цеху, сам прошел путь от токаря до начальника, сам технарь до мозга костей. Посмотрев на мои чертежи, не нашел ничего нового, сказал, что никаких проблем не видит, решайте по условиям со Светланой. Понятно, он впервые меня видел, а Петербург - он же такой, оплошностей не прощает. По материалам Сергей Иваныч предложил мне условия не хуже моих, даже немного лучше, в этом случае я даже уходил от одной доставки.

                Немцы сразу подтвердили сроки и стоимость, и мы разместили заказ через Дайтону, которая сразу же начала работу по сертификации. Товар отгрузили Мессеру на складе в Иматре через 2,5 недели. С международным сертификатом и в ноль растаможенным. Работы хватало и своей, но кто же будет отказываться от дополнительной, ведь что будет завтра – никто не знает.

               
Глава 16

                Гутенберг прислал письмо, будет неделю в Иматре, есть тема для серьезного разговора. И даже прислал бланк договора о намерениях. Я приехал на завод в Пелкола в назначенное время. Встреча опять в кабинете Йозефа. Опять меня усадили на почетное место перед окном, и опять я вижу трубы комбината Интернейшнл Пейпер. Граница в низине, ее из окна не видно, по прямой километра три. Чувствую, разговор будет касаться Интернейшнл Пейпер. И не ошибся.

– Каким образом поставляются газы на комбинат ИП? Как считаешь, мы могли бы предложить свои услуги в поставке?
– Предлагать можно всегда, но ответ будет таким, какой сочтет нужным руководство. Также, как и везде.
– Ты же вхож на комбинат, у тебя наверняка есть контакты?
– У нас есть рабочие контракты, но к вашей теме они отношения никакого не имеют. Контакты можно найти и в интернете.
– Как думаешь, реально устроить встречу с руководством?
– Теоретически да, а как получится – узнаем позже.
– Но там же нет вертикальных емкостей - хранилищ на территории?
– По-моему нет. Насколько мне известно, баллоны привозят грузовиком из Петербурга, примерно 200 км в один конец.

                Вначале я не мог понять что мне не нравилось в Гутенберге. Мне не нравилось то, что меня пытаются направить в своем направлении. В том, которое выгодно кому-то. По крайней мере до того момента, пока я не знаю своей роли в этом деле. Заниматься благотворительностью я не готов. Вот этих два тезиса я и выложил в лоб Гутенбергу.

                Расчет у него был прост. Я от своей фирмы договариваюсь с руководством о полном снабжении комбината газом, в идеале комбинат выделяет место для монтажа емкостей. Немцы передают мне емкости в аренду с правом последующего выкупа, выставляют специальную стоимость газов. Я, в свою очередь, выставляю свою стоимость для потребителя. В этом случае все имеют свои плюсы, лучшее качество товара, надежные поставки и гарантию занятости на долгие годы. Разве это плохая схема?

– Схема хорошая, но это Россия, не стоит об этом забывать. Прогнозировать долгосрочное сотрудничество можно, если ты уверен в своем будущем. Я все понял, мне нужно время.
Высылайте мне новый проект договора о намерениях, сотрудничестве, и еще нужна информация о товаре, обустройстве хранилища, всевозможные требования и технические условия.
Один из важных моментов, это граница. Да, мы перемещаем товары в обоих направлениях, но в этом случае легковоспламенимые и взрывоопасные вещества, что может потребовать спецразрешений и увеличения стоимости.

                Директор по закупкам Уонерфилд согласился встретиться, посмотреть на чудаков, но слушать про газ и место для хранилища не хотел. Для этого у них всегда был какой-нибудь подрядчик. Который собирал пустые баллоны и гонял свой старенький бортовой ЗИЛ в Петербург, обменивая баллоны на полные, вот и вся недолга.

                Съездили мы с немцами на встречу. Как я и предполагал, мессеровская идея не заинтересовала руководство комбината. Я чувствовал: что-то идет не так. Тут меня начали убеждать в целесообразности приобретения или оформления участка под хранилище у городских властей, а клиентов найдем, страна большая. Они привыкли у себя в Европе к тому, что городская администрация должна быть заинтересована в поступлении средств в казну города?

                Где-то на этом этапе у меня полностью пропало желание содействовать продвижению Мессера в Россию. И продолжать вообще все газовые темы.

                В конце года поползли всякие слухи по поводу Мессера. В ноябре власти расследовали взрыв кислородного баллона на заправочном заводе в Тууссуле. Затем следующим летом интернет запестрил новостями о том, что немецкая группа компаний по производству промышленных газов Мессер групп решила уйти с финского рынка и продать бизнес в пользу другой немецкой компании AGA Ab.

                У меня появилась большая загрузка в связи с проведением модернизации производства одного из старых заказчиков. Бумажная промышленность ближе к сердцу. И безопаснее, хотя и в ней можно встретить петли, расставленные невидимым охотником.
 
***