Просто такое настроение было... 2007 год

(Из путевых заметок. Ноябрь.)

Я не поверил своим глазам:
Багряные капли на пушистом снегу.
Прекрасен ландыш в это время года.
 
Видимо, это сочетание – «лёд и пламень», а ещё неверная за бураном картинка окрестностей, плюс короткое чаепитие, тогда ещё не называвшееся в нашем кругу вторым завтраком, настроили нас с Романом на лирический лад. Ну, захотелось взрослым дяденькам подурачиться – такое бывает. В нашем кругу.

Дима вначале с недоверчивой улыбкой прислушивался к негромкому разговору о порталах, переходах в параллельную реальность… Когда же мы резко свернули и одновременно прошли меж двух толстенных сосен, он призадумался. И было, отчего: дальше ландшафт мгновенно преобразился, на смену ровной поляне с корабельными соснами пришло осиновое криволесье, ямы, кочки.

- А если бы не свернули? - Поинтересовался Дмитрий.
- Тогда бы на нас – в той жизни - … сосна упала.
- А так - не упадёт?
- Сосна?! А где ты здесь сосны увидел?
Тот недоумённо крутит головой, оглядывается: «И правда…»

Следующее «перемещение», и снова метаморфозы. Мокро-снежный заряд сменился плотным туманом, который исчез так же внезапно, как появился, открывая бездну чистого неба. Потом – странная одинокая осинка, не до конца сбросившая свой багряный наряд, дальше – берёзовая рощица, окутанная дымкой, почему-то отдающей в зелень.

Когда же появились сосны, то таки-ие уродливые, что лучше бы снова берёзы. Да уж, лес, который зовут пьяным или танцующим, впечатляет… Во всяком случае, Дима посерьёзнел и замолчал надолго.

На очередное «чудо оттуда» - лирообразную сосну - он смотрел уже с опаской. С трудом удерживая на лице серьёзную мину, успокаиваю приятеля: «Нет, через эту рогатку не полезем: сдаётся мне, добром это не кончится.  Нам бы что-нибудь попроще.»

И это самое «попроще» не заставило себя ждать.

Мгновенье, и солнечно-синее небо словно кто шторкой задёрнул - раз, и … повалил такой густой снег! Да, что снег?!

А паук, живенько так бегущий по обледеневшему сосновому стволу?
А синица, превратившаяся в дятла?!
А магнитное склонение, которое не восточное, не западное, а – левое?!
Всё это и порознь, как говорят, напрягает, а уж вместе…

Продираясь сквозь густой кустарник, наткнулись на протаявшую до земли проплешину, по авторитетному заявлению Романа – лёжку волка. Похоже, мы его спугнули: рядом россыпь «гороха» и уводящие в заросли следы копыт. Чёрт его знает, может, это вовсе и не волк был. Или какой-нибудь особенный волк, копытно-гороховый. В той – ну, то есть, не в этой, действительности чего только не бывает!

И ничего я не выдумываю! Вон, много лет тому, внучка - ей тогда года четыре было, глядя на мои удивлённо поднятые брови, отложила фломастер и спокойно так заявила: «А в моём мире лиса – зелёная!» Так, что…

Правда, те и эти миры порой так тесно переплетаются, что не всегда поймёшь, что к чему. Скажем, когда мы опознали в припорошённых снегом курчавых «лоскутках» лишайник, неуверенно названный мною ягелем - оленьим мхом, Дмитрий хлопнул себя по лбу и радостно (мне даже показалось – с облегчением) воскликнул: «Значит, это не волк был!»

Роман обернулся в сторону скрытой бураном «волчьей лёжки» и пробормотал задумчиво: «Так, вот, ты какой – северный олень…»

Вообще, следов в лесу было полно: белка, мужик какой-то (след крупноразмерный, размашистый), а вот ещё… Все трое склонились над уже припорошенными свежим снегом отпечатками звериных лап. Рома негромко рассуждает вслух, кося взглядом на Диму: «То ли росомаха, то ли … Неужели?!»»

- Да не может этого быть! Хотя … Нет, не уверен, из меня следопыт – не то, чтобы очень… Но всё равно, пошли отсюда. Поскорее.

Дружно зашагали дальше.

P.S. Не спрашивайте, где это место, не скажем.
Да уже и не помню точно. Обратно-то, после обеденного привала с видами на свинцовую Волгу и Жигули, мы другой дорогой пошли. Дима настоял...