Пустая вазочка

Ёлку в этот раз мы решили поставить настоящую — не пластиковую, как всегда. Искусственная, конечно, удобнее, и иголки с неё не осыпаются, но она никогда не наполнит квартиру ароматом хвойного леса.

 Выбрали высокую, до самого потолка, так что пришлось докупать игрушки: разноцветные шары, блестящие сосульки и фигурки сказочных персонажей. Лампочки гирлянды мигали, подсвечивая её наряд и отражаясь бликами на зеркальных боках шаров.

— Алиса, сколько осталось до Нового года? — спросил я у умной колонки.
— До наступления Нового года остался один час двадцать три минуты, — как всегда вежливо отозвался прибор.
— Лен, тебе помощь нужна? — я заглянул на кухню.
Она оторвалась от плиты и устало вытерла руки о полотенце.
— Сына убаюкай. Это будет лучшая помощь.
Я улыбнулся и кивнул.

Никита сидел на ковре в окружении фантиков и снятых с ёлки игрушек. В его покрасневших глазах отражались огоньки гирлянды.

«Фантики, фантики... — подумал я. — Дед Мороз любит дарить подарки, вот и мне на прошлый Новый год удружил — подсластил кровь».
— Ого, сколько ты конфет съел, хватит на сегодня. Пойдем спать.— Не, не, не, нет! — Никитос насупился и забавно погрозил мне маленьким указательным пальцем.

«О, новая фишка! Похоже, в садике подсмотрел», — сын каждый день удивлял чем-то новым.
— Конечно нет! Никакого сна! Ты только папу усыпишь и дальше играть будешь, а мне очень-очень бай хочется, — я подхватил его на руки, и сын тут же прильнул ко мне теплой щекой.

Пока нёс до кроватки, Никита обмяк.— Умаялся, бедный, — тихонько прошептал я, укладывая его и укрывая одеялом.

Ночник тускло освещал детскую. Я сел рядом, мерно покачивая кроватку. Край нижней губы сына был испачкан шоколадом.— Сладкоежка, — я улыбнулся и стёр каплю кончиком пальца.

Никитос заворочался, плотнее укутался в одеяло и тихонечко засопел.
 «Почти год не пробовал шоколада», — я посмотрел на палец и слизнул коричневый след. Рецепторы мгновенно взорвались забытым вкусом.

Как раз после прошлых зимних праздников мне и поставили диагноз — высокий сахар. Новогодний сюрприз. Тогда я понял: нужно что-то менять.

Тот январь дался тяжело. Когда бросал курить, первую неделю вообще не спал — так тянуло. Справился. Но стоило выпить рюмку, как рука сама тянулась к сигарете — алкоголь каждый раз ломал волю. Я посмотрел на спящего сына. Пришлось закодироваться от выпивки.

Вспомнилась весна, покупка велосипеда, первые поездки. Как душа ликовала, а тело отвыкало от дряблости, выжимая из меня литры пота на подъёмах.

Что это было — приговор или единственный способ остановиться? Болезнь забрала сахар, но вернула мне утро без одышки, а сыну — трезвого отца. Но иногда мне кажется, что я бросил не зависимости, а себя прежнего — и не до конца понимаю, кто остался вместо.

Я поправил одеяло у Никиты и тихо вышел. В зале мигала гирлянда. На полу валялись фантики — пришлось собрать. Среди них отыскалась целая конфета.

В этот момент из комнаты вышла Лена. Она уже успела сменить домашнюю одежду на своё лучшее платье. Я как раз держал конфету в руке — и на секунду замер, не зная, куда её девать. Повертел в пальцах и бросил в вазочку.

— Превосходно выглядишь, — я не мог оторвать от жены глаз.
— Спасибо, — Лена улыбнулась.
 Так тепло она смотрела на меня, когда мы только познакомились.
— Алиса, сколько осталось? — спросил я погромче.
— До Нового года осталось тридцать минут, — отозвалась колонка.
— Пора садиться за стол, — я отодвинул стул, приглашая супругу сесть.
Лена приняла приглашение и поправила платье. А я, стоя у неё за спиной, смотрел на ту самую конфету, которую не съел сын.