Заполняя пустоту

Событие это произошло через несколько сотен лет после «Большого взрыва», как его называли старожилы. Мир значительно изменился, но не изменились люди, которые всё ещё его населяли. Всё осталось так, как было. Ничего нового.

В ту ночь хорошо был виден холодный блеск звезд, а яркий диск луны лишь на мгновения прятался в дымке редких облаков. Бесконечные линии траншей тянулись черной змеей через поля, где когда-то давно фермеры собирали урожай.

В паре метров от блиндажа на ящиках со снарядами в скудном свете окопной свечи сидели трое: О’Брайен, Монро и Адамс. Сержант Джефферсон стоял и жевал жвачку, вглядываясь куда-то за горизонт через колючую проволоку. Ела приятелей скука, ела приятелей неизвестность, и просто пожирала какая-то странная душевная пустота, словно внутри находилась дыра размером со Вселенную.

Первым пустоту решил заполнить Монро и произнес:

— Уже третий день как в блиндаже чем-то страшно воняет! Я просто дышать не могу!
— Это всё Макбрайд, — отозвался Адамс. — Он уже неделю не стирает носки и белье. Зато своим «ароматом» отпугивает крыс!
— Каких крыс? Их уже сотню с лишним лет никто не видел. Как и другую живность. А вот тараканы — да. От них спасу нет.
— Ну не зря же говорили, что они переживут «Большой взрыв», — с умным видом заявил Адамс. — Так и произошло.
— А я вот читал в одной книге, — неожиданно встрял в разговор О’Брайен, — которую нашел в одном из старых бункеров, что в каждый четвертый четверг ноября большая семья собиралась за большим столом и ела запеченного индейца…
— Может быть, индейку? — перебил Адамс.
— Да может, оно и так. Кто сейчас разберет? Так вот, — продолжил О’Брайен, — эту самую индейку или индейца подавали с каким-то ягодным соусом, толченым картофелем с маслом и молоком, зеленым горошком и кукурузой. Да, еще и куском свежего хлеба. А на десерт, — тут О’Брайен сладко заглотнул накопившуюся слюну, — были пироги из тыквы или яблок…
— Пошел ты в задницу, О’Брайен! У меня сейчас желудок сожрет сам себя! — скорее шутя, чем серьезно, крикнул Монро.
Но О’Брайен решил нанести финальный удар:
— С мороженым!

Тут Адамс поднял кусок земли и запустил его в своего чересчур болтливого друга, так что тот отскочил от каски О’Брайена и рикошетом попал в Монро.

— А меня-то за что? — возмутился Монро.
— За компанию! — отозвался Адамс, и все расхохотались.
Образовавшуюся паузу решил заполнить Джефферсон, который наконец-то выплюнул свою жвачку. Он жевал её, наверное, уже час.
— Радуйтесь, что у вас есть хоть какая-то еда. Когда нападут солдаты Первой Свободной Республики, вам будет не до своего брюха.
— Так они и не нападут, — ответил Монро, — атака пришлась на другую позицию далеко на западе. Сюда они не сунутся.
— Сунутся, — холодно ответил Джефферсон. — Им нужно наше топливо и те запасы, что были найдены в старых бункерах. Но и винить их нельзя. Просто нам повезло немного больше.
— Могли бы и обменять их, — заметил О’Брайен, — у них тоже есть топливо, и даже парочка электростанций. Я слышал, что они уже выращивают в теплицах овощи и фрукты. Скоро и до пшеницы дойдет. Что им мешает отдать то, что есть у них, в обмен на то, что есть у нас?
— Человеку всегда будет мало, — заключил Адамс. — Да и зачем разбазаривать свои ресурсы, если можно и их сохранить, и забрать чужие силой. Я слышал, что подобное происходило и до «Большого взрыва».
— Верно, — сказал Джефферсон. — Ничего не меняется.

Четверо приятелей вдруг замолчали. Как-то в один момент стало не до праздных разговоров. Джефферсон закурил, Монро и О’Брайен пошли в блиндаж погреться у самодельной печки, Адамс сидел на ящике и что-то писал под светом окопной свечи маленьким кусочком карандаша на деревянной доске.

Через несколько десятков лет какой-то белокурый парнишка со своими друзьями случайно забредет на это самое поле, чтобы поиграть среди старых траншей. Может быть, им повезет, и они даже отыщут какой-нибудь артефакт: патрон, винтовку или, чем черт не шутит, настоящую боевую гранату! Однако обнаружили они лишь четыре железные каски, больше похожие на решето, да деревянную дощечку, на которой было написано: «Холодной ноябрьской ночью, здесь, на этом самом месте, сержант Джефферсон, рядовые О’Брайен, Монро и Адамс пытались заполнить бесконечную пустоту».