Импровизация. Глава 5

«Между нотами»

В тот вечер она всё-таки не пришла.

Сначала он решил, что она задерживается. Потом - что, возможно, перепутала время. А когда в клубе начали убирать столики и администратор сообщил, что посетителей больше не будет, он понял: сегодня их мелодия останется без продолжения.

Он не расстроился. По крайней мере, именно так он объяснил себе собственное настроение, когда складывал ноты в папку и собирался уходить.

У неё была своя жизнь, работа, дела, люди, которым она могла быть нужна. Они не договаривались встречаться каждый день. Более того, он даже не знал, собирается ли она вообще приходить снова.

Но уже на улице, когда водитель такси уточнил адрес, он вдруг вспомнил, что так и не спросил у неё номер телефона.

Эта мысль показалась ему настолько нелепой, что он даже улыбнулся.

Они несколько раз играли вместе, успели поспорить о музыке, выпить кофе и придумать мелодию, которую пока не умели закончить, но он по-прежнему не мог позвонить ей, если однажды она решит не приходить.

На следующий день он попросил администратора передать ей, что они оставили одну композицию незавершённой.

- А если она не появится? - спросил тот.

- Значит, придётся закончить самому.

- Ты же не хочешь её заканчивать.

- Я этого не говорил.

Администратор рассмеялся, но спорить не стал.

Она появилась через два дня.

Вошла быстро, немного запыхавшись, с расстёгнутым пальто и растрёпанными от ветра волосами.

- Только не говори, что ты уже закончил её без меня.

Он повернул голову на звук её голоса.

- Добрый вечер. Я тоже рад тебя слышать.

- Я серьёзно.

- А я серьёзно рад.

Она сняла пальто и повесила его на спинку стула.

- У меня были дела.

- Я догадался.

- И вообще, я не обязана отчитываться.

- Разумеется.

- Ты сейчас специально так отвечаешь?

- Нет. Но мне нравится, как ты оправдываешься, хотя тебя никто ни в чём не обвинял.

Она фыркнула и села рядом.

- Ну что, показывай, что ты тут натворил.

Он положил руки на клавиши и сыграл их мелодию целиком - от самого первого аккорда до той точки, на которой они остановились в прошлый раз. Она слушала внимательно, а когда он закончил, несколько секунд молчала.

- Ты изменил начало.

- Немного.

- И гармонию.

- Тоже немного.

- А вот это уже нечестно.

- Почему?

- Потому что я теперь не знаю, что именно мне продолжать.

- В этом и был расчёт.

Она покачала головой.

- Знаешь, иногда мне кажется, что ты просто любишь усложнять людям жизнь.

- Только тем, с кем интересно.

Она хотела ответить, но передумала. Вместо этого придвинулась ближе к роялю и попросила повторить последнюю часть.

Они снова начали работать.

На этот раз музыка давалась легче. Она уже не боялась оставлять паузы, не пыталась заполнить каждую из них голосом. Он, в свою очередь, всё чаще отдавал ей право первой выбрать направление, а сам подхватывал её решения, иногда соглашаясь, иногда неожиданно меняя гармонию.

Они спорили о темпе, о том, насколько длинной должна быть инструментальная часть, и о том, можно ли оставить в композиции несколько тактов почти полной тишины.

- Это будет странно - заметила она.

- Джаз вообще не обязан быть удобным.

- А слушатель?

- Слушатель тоже иногда должен немного поработать.

- У тебя, я смотрю, серьёзные требования к публике.

- Я просто не хочу недооценивать людей.

Она улыбнулась.

- Хорошо. Оставляем тишину.

К вечеру у них появилась первая версия композиции. Не окончательная, не безупречная, но уже узнаваемая. Они записали её на диктофон, прослушали и почти одновременно поморщились.

- Ужасно, - сказала она.

- Согласен.

- Особенно середина.

- А мне середина понравилась.

- Ты издеваешься?

- Немного.

Она засмеялась, и он тоже улыбнулся.

- Завтра переслушаем, - предложил он. - Иногда на следующий день оказывается, что вчерашняя катастрофа была вполне приличной музыкой.

- А иногда?

- Иногда приходится начинать сначала.

- Ты удивительно оптимистичный человек.

- Нет. Просто я уже достаточно раз начинал сначала.

Когда они вышли из клуба, дождь почти закончился. На асфальте отражались фонари, редкие машины проезжали по мокрой улице, оставляя за собой шорох воды.

Она остановилась у входа и посмотрела на небо.

- Кажется, сегодня можно идти пешком.

- Куда?

- Хотя бы до ближайшей кофейни. Я проголодалась.

Он улыбнулся.

- А я думал, ты пришла работать.

- Я пришла работать. Но, насколько мне известно, музыканты тоже едят.

- Некоторые даже регулярно.

- Тогда у тебя есть шанс.

Она предложила взять такси, но он отказался. До знакомой кофейни было недалеко, маршрут он знал, а прогулка после нескольких часов за роялем казалась вполне разумной.

Они пошли рядом, и она впервые заметила, что рядом с ним не нужно постоянно думать о том, куда направить разговор. Иногда он сам спрашивал о чём-нибудь, иногда она рассказывала истории, которые обычно никому не рассказывала, потому что считала их неинтересными.

Они говорили о музыкантах, которых оба любили, о странных привычках публики, о том, почему некоторые песни переживают своих авторов, а другие исчезают почти сразу после выхода. Потом разговор неожиданно перешёл на еду.

- Ты действительно плохо готовишь? - спросила она.

- У меня есть несколько блюд, которые можно назвать съедобными.

- Например?

- Яичница.

- Это не блюдо, это свидетельство того, что человек способен пользоваться плитой.

- Тогда ещё макароны.

- Впечатляет.

- И однажды я приготовил суп.

- И что с ним случилось?

- Мы с ним не сошлись характерами.

Она рассмеялась так громко, что прохожая впереди обернулась.

- А ты? - спросил он.

- Я тоже не особенно дружу с кухней.

- Значит, если мы когда-нибудь решим приготовить ужин, нам понадобится запасной план.

- Или очень терпеливый человек, который согласится всё это попробовать.

- Боюсь, ему придётся быть очень терпеливым.

- И смертельно голодным.

Они снова рассмеялись.

Вскоре они дошли до кофейни и устроились за небольшим столиком у окна. Она заказала кофе, а потом долго выбирала десерт, объясняя, почему каждый из предложенных вариантов не подходит.

- Ты всегда так долго принимаешь решения? - спросил он.

- Нет. Только когда от решения зависит моя жизнь.

- Значит, сегодня у нас серьёзный вечер.

Она улыбнулась и наконец выбрала пирог.

Когда официант принёс заказ, она придвинула тарелку к середине стола.

- Попробуй.

- Что это?

- Яблочный пирог.

- Он выглядит убедительно?

- Я не знаю, насколько он выглядит убедительно, но пахнет вполне прилично.

Он осторожно нашёл вилку и взял небольшой кусочек.

- Неплохо.

- Всего лишь неплохо?

- Я не хочу давать ложных надежд.

- Понятно. В следующий раз будешь выбирать сам.

Он чуть наклонил голову.

- А будет следующий раз?

Она замолчала, а потом ответила совершенно спокойно:

- Думаю, да.

Он не стал ничего говорить, только отпил кофе.

И почему-то именно эта короткая фраза осталась с ним дольше всего.

Вечер постепенно подходил к концу. За окном снова начинался дождь, и они решили немного подождать, прежде чем вызывать такси.

Она рассказывала о своей первой попытке выступить перед большой аудиторией. Тогда она так сильно волновалась, что перепутала порядок песен и едва не ушла со сцены после первой композиции.

- И что тебя остановило? - спросил он.

- Аплодисменты.

- Хороший аргумент.

- Не совсем. Я просто поняла, что люди пришли слушать, а не оценивать, насколько я уверенно держу микрофон.

Он улыбнулся.

- Вот видишь. Иногда публика оказывается разумнее, чем мы о ней думаем.

- А ты никогда не боялся выступать?

- Боялся.

- Но ты ведь играешь так, будто ничего не боишься.

- Музыка не всегда показывает то, что происходит с человеком. Иногда она просто помогает ему не показывать этого остальным.

Она задумалась.

- А ты сам понимаешь, что чувствуешь, когда играешь?

- Не всегда. Бывает, что только после последней ноты.

- Мне это знакомо.

Он повернул голову к ней.

- Правда?

- Да. Иногда я пою какую-нибудь песню и только в конце понимаю, что всё это время пыталась сказать что-то совсем другое.

Он помолчал, словно обдумывая её слова.

- Наверное, поэтому мы и не можем закончить нашу композицию.

- Потому что не знаем, что хотим сказать?

- Возможно. Или потому что ещё не сказали всего.

Она улыбнулась, но ничего не ответила.

Дождь за окном усилился. Они заказали ещё по чашке кофе, хотя оба уже собирались уходить.

Их вечер давно перестал быть продолжением репетиции. В нём не было ни рояля, ни нотных листов, ни необходимости придумывать что-то новое. Только два человека, которым неожиданно оказалось хорошо в обществе друг друга.

Когда такси подъехало, она помогла ему сориентироваться у выхода, назвала номер машины и попрощалась.

- До завтра? - спросила она.

- Если ты не передумаешь.

- Не передумаю.

Он улыбнулся.

Она закрыла дверь машины и отошла к тротуару. Автомобиль тронулся, а она ещё некоторое время смотрела ему вслед.

Потом достала телефон и открыла заметки. Там, среди рабочих записей и случайных фраз, появилась новая строка:

«Музыка иногда заканчивается. А желание остаться - нет».

Она перечитала её, немного подумала и сохранила.

Впервые за долгое время ей хотелось не просто написать песню.

Ей хотелось, чтобы у неё появился человек, которому эту песню можно будет показать первым.