София Мукарская

Еще недавно президент Иверова со большой семьей отмечал день рождение дочери, его единственной и любимой. Ее называли принцессой, аккуратная девочка со светлыми волосами, которые она повязывала лентами. Карие глаза ее радовались, когда папа приходил домой.
— Папочка, папочка!, - доносился детский голосок и на встречу бежала София в любимом белом платье с ленточками разных цветов. - Я тебя так ждала! Пойдем, я тебе покажу мою вышивку из бусин!
Девчачий смех и восторг делали дом Михаила и его семьи теплым, рукоделие радовало яркостью и мастерством, а учеба шла легко и без капризов.
— Она делает успехи, Михаил Иванович, - говорили учителя когда-то. - Опережает программу, ей интересно учиться. С детьми много общается, общительная девочка растет.
Так было десять лет, полных любви и радости. Но едва Софии исполнилось одиннадцать лет случилось невиданное - метеорит, который упал много десятилетий назад, выкапывается из-под земли, загорается фиолетовым светом и освещает президентский двор.
Михаил слышит истошный крик на весь дом, она лежит на сломанной розовой кровати. В ней уже нет той любимой девочки, а есть мутант с развитыми мышцами ростом с немаленького Михаила Ивановича. Волосы запутываются, карие глаза красные, а брови сдвинуты так, что их едва видно. Ее рот криво открыт и она громко отрывисто дышит, как зверь.
Ее любимое зеркало во весь рост с рюшами, которые сама приклеила, она разбивает. Она рвет вышивку на мелкие кусочки: вот цветочек, розовые и зеленые ниточки падают на пол. Вот бусы, которые она перебирала и сама сделала колье, одним махом разрывает. В ее мощных руках рвутся платья, ломаются игрушки, София отрывает куклам головы и звериным голосом орет:
— Дракон!!!
Михаил подбегает к ней и хватает ее сзади, в дверях стоят ее тети и дядя, бабушки и дедушки, мамки да няньки.
— Мужики, давайте с двух сторон!, - еле удерживает дочь Михаил, к нему подлетают его пять братьев. - Не удержим ее, она какая-то жилистая!
— Это все метеорит! Видел фиолетовый свет?, - показывает пальцем в окно сестра Михаила. - Это все он! Она из него такой стала!
— Метеорит?, - успевает только сказать президент, как София выворачивается от хватки отца и бежит на теток.
Они с воплями и криками убегают, беря на руки своих плачущих детей, а София рычала только одно слово:
— ДРАКОН!!!
Девочка стучит по стенам, дверям, дико вопя на весь особняк, потом вбегает в свою комнату и ломает тумбочки, дорогие, из самого лучшего дерево, остаются только дрова от них. Свой любимый белый шкаф с бантиками она переворачивает и прыгает по нему, так что щепки летят.
— А там же ее вещи, любимые игрушки лежат…, замечает другой брат Михаила. - Она сама их делала…
— Забудь, - хлопает его по плечу президент.
София не спит, она бегает по городу, обижает детей на улице, может задеть или ударить женщин с детьми. Отбирает игрушки и рвет, ломает их.
— Уаааа!, - слезы ручьем текут у малыша. - Моееее!
— Что это за чудовище?!, - закрывать мать своего ребенка. - Откуда оно?!
Торговцам объявили покидать места, потому что София стала разрушать их точки, а товаром кидаться в людей.
В замке девочка забивается в угол разрушенной спальни, она побила окна, теперь там вечный сквозняк. Разруха и стекло.
— Софочка… Давай поговорим, - Михаил Иванович медленно, маленькими шагами, подходит к дочери. - Я тебя помню еще нормальной… девочкой. Что с тобой стало? Если бы я мог что-то сделать, я бы все отдал, чтобы ты стала прежней… Ты моя самая любимая дочка слышишь? Моя принцесса…
Не успевает договорить бледный отец с трясущимися руками и ногами, как София длинными когтями вцепляется в лицо. Раздирает лицо до крови, потом с остервенением рвет его рубашку и ранит в грудь. Стража из десяти человек еле удерживают обезумевшую девочку.
“И это моя дочь. Моя девочка, - слезы из глаз смешиваются с кровью. - Я тебя очень люблю”.
Президентский Багряный легион с мечами и щитами, личная гвардия президента Иверова, помещают Софию в камеру, которую невозможно пробить: железобетонные стены и толстые прутья из железа.
— ДРАКОН!!!, - орет она и бьется об твердые серые стены, в решетку, которые невозможно согнуть. - ДРАКОН!!!
— А что дальше, Михаил Иванович?, - спрашивает начальник тюрьмы в красном кафтане и багровом кивере с изображением дракона. - А если пробьет и убежит? Она будет и людей убивать. Нападения и крушение это только начало.
— Не знаю. Ничего не знаю, - президент закрывает лицо и уходит.
София все-таки пробивает стены тюрьмы одними кулаками и ногами, стертыми в кровь. Пулей вылетев оттуда, София опять принялась кошмарить город, бить стекла, разорять торговлю и грабить иверовцев.
Михаил Мукарский принимает решение - уничтожить.
— Другого варианта нет, - дрожащими губами говорит он Драконьему совету на закрытом заседании. - Лучше уже не будет. Если уж она тюрьму пробила, закрывать в психиатричке вообще смысла нет, она и оттуда сбежит.
— Ваш план просто убить, получается?, - спрашивает вице-президент. - У нас есть стрельцы.
— Но нет снайперов. Драконов звать, чтобы подожгли тоже глупо. Я не хочу, чтобы она… она… мучилась…
И Михаил плачет, ревет, не стесняясь советников и министров. Полминуты, он уже вытирает глаза и лицо, пьет воду и говорит:
— Не надо силы города привлекать. Слышал я о сааской наемнице на двуглавом медведе. По разным городам Скайфикии ездиет и шапрадонские войска обчищает. Мне нужна она, она все сделает тихо.
И президенту удается связаться с ней - Ко, командир Легиона медведя. На самом огромном медведе в мире, двуглавом, нигде больше такого нет. Несколько лет Ко с дочерью Шри находятся в изгнании из снежного Королевства Са. Но принцесса не волнуется, она улыбается иверовцам, когда въезжает в город. В красном и золотом великолепии ее синяя вуаль с белым двуглавым медведем выделяется из толпы, на ее смуглой коже румянец, а черные глаза лукаво смотрят на окружающих.
На обычном медведе ее дочь Шри. Непроницаемое лицо, невозможно прочесть, что она чувствует и что на уме, голубыми глазами она осматривает горожан, наемническая привычка. Ее золотое колье, перстни с драгоценными камнями светятся на солнце, а бордовое платье украшено золотыми нитями. А волосы, в отличие от кудрявой мамы, не закрывает и не собирает. Люди охают, хватаются за головы и ничего не говорят, будто языки проглотили.
— При такой опасности люди еще выходят на улицу, ты бы никогда не вышла бы, ха!, - замечает Ко, отпивая из фляги. - Во дворец пойдем, еще круче, чем в сааский!
Они прибывают в Багряный дворец. С одной стороны символика дракона, а с другой быка. Ко быстро топает железными берцами, на плече палица и безмятежность на лице.
— Какую-то девочку поймать не могут, хе! Иверовские стрельцы бы ей стрельнули промеж глаз и все бы. Из Хагана нас с тобой аж вытащил.
— Натан и так справится, я ему достаточно помогла, он сильный, - говорит Шри и держит одной рукой огромный молот с розовыми сапфирами, подарком из Футогона. - У господина Михаила беда, он не знает что делать.
— Да и дочь она его все-таки, да. Если бы ты обезумела, я тоже не знаю, что делала. Обезумела бы вместе с тобой.
— Все хорошо, мама, давай не будем. Сейчас подумаем о заказе. Хоть у меня и руки уже дрожат, а не холодно.
— Не холодно, дочь. Если что, два пальто наденешь и всего делов.
Двухметровая женщина, весящая как два мужика берет руку дочери, ростом со среднего мужчину и в ширину спортсмена по тяжелому спорту. В Иверове мало людей с большим запасом энергии - Александр Черный и Людана Драгонен.
Багряный легион не спрашивая, кто такие, сразу пускает к президенту. Ухмыляющейся Ко и спокойная Шри усаживаются напротив его.
— Ваша задача, Ко, поймать и… уничтожить Софию Мукарскую, мою дочь…, - Михаил сглатывает и вытирает слезы. - Многие в городах Скайфикии получили такую силу, но она не смогла… Может, психика слабая. А может и тело… Вообщем, любые деньги заплачу, чтобы она не мучалась долго.
— Как скажете, босс. Все сделаем в лучшем виде.
— Извините, а это дочь?, - показывает рукой на Шри. - А сколько ей лет?
— Да, ей одиннадцать лет, - Ко гладит по голове девочку. - Она со мной везде, никому ее не оставляю.
— Как и моей Софочке… Ладно, удачи вам.
До выхода на улицу Шри ничего не говорит, а только крепче сжимает мамину теплую руку. А в другой руке крепче сжимает молот.
Верхом на медведях лучше видно, высоко и далеко можно разглядеть иверовские горизонты, их горы и реки, долины и пещеры. Вот пшеничные поля, крепкие дома и много тренировочных полигонов, воины тренируются с драконами, медведями и драконами, для Иверова нормальная живность, они живут с ними бок о бок.
— Что за…?, - мимо медведя Шри пролетает лохматое нечто с когда-то белыми волосами в грязных обносках. В карих глазах больше нет любви, только безумие и ненависть. София жилистой жесткой рукой сбивает с седла девочку, потом безумная когтями пробивает ее плечо.
— Ах ты сучка!, - орет Ко, поднимая дочь на ноги, кровь хлещет из руки. - Я тебя здесь оставлю, я тебе свистну, если что. Жди!
Ко скачет на Двуглавом медведе за Софией, а к Шри подходит белый бык. Красивый, с золотыми украшениями, раны Шри затягиваются, оставляя лишь шрамы. От него исходит белая аура, теплая и обволакивающая.
— Ты лечить умеешь?
Бык только мычит, недалеко стоит Храм Огненного Быка, Шри думает, что он оттуда.
“Я не пойду туда, я могу ее упустить”.
София бежит быстро, но Двуглавый гораздо проворнее и быстрее. Он валит все валуны и булыжники, каменные плиты, за которые прячется мутировавшая девочка, но поймать не может: он большой, а она маленькая. Пока мутировавший медведь разворачивается, она уже успевает бежать в сторону города.
“Нельзя ее туда пускать. Вот дерьмо!”.
Уже в глубине, с огромным зверем ее не поймать. Как только София подходит к воротам Иверова, огромный молот бьет ее по груди.
— ДРАКОН!!!, - орет она и бежит на Шри. - ДРАКОН!!! ДРАКОН!!!
Девочка берет напряженную руку Мукарской, разгоняется с такой силой, что высоко прыгает и далеко настолько, что храмовый белый бык видится белой точкой. Она кидает Софию в землю, что своим телом создает небольшой кратер.
— ДРАКОН!!!, - вопит дочь президента в последний раз.
— Шри, закрой глаза!, - Ко поднимает палицу и бьет по голове мутировавшую три раза. - Все, Шри. Все.
У огромной девочки, как бы она не скрывала эмоции, дрожат руки, что она роняет молот. Дрожат губы, что она не может сказать. Она не моргает, видя вместо головы окровавленный фарш.
— Не надо было тебе это показывать, Шри. Сколько я таких перевидала за столько лет. Нам надо идти, к президенту.
Ко сажает Шри на Двуглавого медведя, потом садится сама, обнимая дочь.
Михаил Мукарский хоронит дочь на кладбище, стоит ее фото, где она все еще любимая дочка, любящая общение, учебу и рукоделие. На могилу он вешает ее любимые белые бусы, она надевала их каждый день. Одна из немногих уцелевших вещей.
— Спи спокойно, доченька, - плачет президент. - Я буду скучать по тебе.
Вскоре он уходит в отставку и продолжает командовать Драконьими гусарами. На выборах выигрывает Александр Черный, Михаил каждый день молится Трехглавому дракону, чтобы у Александра Николаевича все получилось.