Я вас любил...

Когда мне было три года, меня приговорили к отбыванию четырёхлетнего срока в детском саду. Он носил довольно дурацкое для нынешнего времени название «Голубок», но тогда это воспринималось вполне нормально.

В младшей группе у нас была замечательная добрая воспитательница Любовь Васильевна и красивая нянечка Света. Она мне очень нравилась: высокая, худая и почему-то всегда грустная брюнетка с длинными распущенными волосами. Обычно она помогала одеваться и раздеваться тем, кто сам не умеет. Я отлично умел и то, и другое, но однажды сообразил, что если не смогу надеть или снять с себя свои доспехи, то Света мне обязательно поможет, и когда её руки прикасались ко мне, становилось чертовски приятно, прямо что-то шевелилось внизу живота, только я пока не знал, что это было.

Однажды, когда я действительно запутался в шнурках, и чуть не разревелся от обиды, Света подошла ко мне, присела на корточки и вдруг спросила:

- Кузьмин, а ты любишь стихи?

Ха, ещё бы я не любил Агнию Барто и Маршака!

- А Пушкина любишь?

Я и Пушкина любил, «Песнь о Вещем Олеге» была моей любимой колыбельной, которую пела мама по вечерам.

- Тогда слушай:

Я вас любил. Любовь ещё, быть может
В душе моей угасла не совсем.
Но пусть она вас больше не тревожит,
Я не хочу печалить вас ничем.

- Запомнил?

Я кивнул, потому что запомнил.

Вскоре Света куда-то пропала, мне было грустно без неё, но я привык не задавать вопросов, а потом почти забыл о ней.

Она появилась, когда я уже ходил в подготовительную группу. Наш садик почему-то попал в элиту, и несколько человек из нашей группы, включая меня, долго репетировали какие-то праздничные вирши для юбилея местного Политеха. Когда настал торжественный день, нас собирали в садике, чтобы вести в филармонию, а я вдруг увидел любимую Свету, которая одевала каких-то мелких чуваков... Она была одновременно похожа и, в то же время совсем не похожа на мою любимую нянечку...

- Света, здравствуй, – крикнул я.

Она посмотрела как-то странно. Потом криво ухмыльнулась:

- А, Кузьминский? Ну, привет. Хочешь, шарфик завяжу?

Я подбежал, Света обмотала шарф вокруг моей шеи и вдруг чмокнула меня в щёку. От неё как-то странно пахло, как от мамы на Новый Год.

Через несколько дней я заболел гриппом и больше в садик не ходил.
Но эти строчки Пушкина помню до сих пор...