Хроники станции Тихая гавань. Гл. 1

  Глава 1.

  Когда станция решила пошалить (вариант 1.2).

  Бортовой журнал. Сентябрь 3026 года.

У моей станции есть чувство юмора. Это стало понятно давно. Сначала я считала, что она просто старая. Потом решила, что она капризная. А со временем пришла к неприятному выводу: станция совершенно нормальная, просто шутки у неё своеобразные.
Однажды утром погас свет. Не весь: это было бы слишком примитивно. Станция выключила его избирательно. В спальном модуле темно. На камбузе темно. А в командной рубке, где я люблю сидеть с чашкой чая, свет горел как ни в чём не бывало.
Я медленно повернула голову к потолку.
— Это ты?
Станция не ответила, но где-то в стене подозрительно щёлкнуло.
— Капитан, — осторожно заметил штурман, — по моим данным, станция играет.
— Откуда данные?
— Свет она оставила только там, где вы сидите.
Выяснилось и ещё кое-что. Станция давно уговаривала криогенный модуль отключаться. Модуль не возражал: к работе он относился философски. Иногда морозил, иногда нет, а иногда делал вид, что собирался, но передумал.
— Скажи честно, — спросила я штурмана. — Кому здесь больше нечем заняться?
— Станции. Или модулю.
— Возможно, они просто нашли друг друга.
— Это многое объясняет.
К середине дня станция напоминала слегка расстроенный организм. То погаснет лампа, то задумается модуль, то какой-нибудь прибор решит, что сегодня не лучший день для исполнения обязанностей. Три прибора барахлили по очереди. Четвёртый просто стоял и ничего не делал. Я подозревала, что он самый умный.
К обеду я металась по станции с таким видом, будто лично собиралась провести расследование и найти виновных. Потом остановилась. Посмотрела на лампы. На модуль. На рубку. И вспомнила своё главное правило: не зацикливаться.
— Знаешь что? — сказала я штурману. — Я сегодня ухожу.
Станция тут же погасила ещё одну лампу. Я посмотрела на неё.
— Вот именно поэтому.
Я надела куртку, проверила трость и сумку.
— Куда? — спросил штурман.
— В клуб. Играть в шоудаун.
— Станцию оставим одну?
— Да. Пусть поскучает.
Не успела я дойти до шлюза, как криогенный модуль вдруг включился.
— Видал? — сказала я.
— Видал. Но мы ещё не ушли.
— А она уже испугалась одиночества.
Дверь за нами закрылась. На станции стало тихо. Модуль продолжал работать. Приборы замерли. Станция долго молчала. Потом включила свет везде. На всякий случай.

--------

  Глава 2.
  Вечерняя вахта (вариант 2.2)

Бортовой журнал. Сентябрь 3026 года.
Иногда вечером я сажусь на порог открытого шлюза, и штурман, не дожидаясь запроса, выводит на экран телефона карту звёздного неба. Я на неё не смотрю: всё равно вижу только цветные пятна. Я гляжу вверх и думаю о том, какой Космос на самом деле.
Когда-то люди думали, что в Космосе никого нет. Долго так и считали. Пока однажды не оказалось, что «никого нет» там только для тех, кто смотрит глазами. А те, кто умеет смотреть сердцем, обнаружили совсем другой Космос.
Там нет вакуума. Там пахнет прохладой после долгого летнего дня. Там можно вдохнуть полной грудью, и воздух немного звенит, словно в нём растворились далёкие колокольчики.
Звёзды там вовсе не раскалённые шары. Это огромные тёплые фонари, возле которых любят останавливаться путешественники. Между ними стоят деревянные скамейки. На некоторых сидят капитаны старых станций. На некоторых бабушки кормят космических голубей. На некоторых пока никто не сидит. Они оставлены для тех, кому однажды станет одиноко.
Там растут деревья. Их листья тихонько светятся. Когда по ним пролетает Космический Ветер, слышится не шелест, а воспоминания. Каждый слышит свои. Кто-то детский смех. Кто-то голос давно ушедшей мамы. Кто-то музыку старого кино.
Даже время там ведёт себя странно. Если два друга разговаривают по душам, оно садится неподалёку и терпеливо ждёт. Ему тоже интересно.
И ещё в этой Вселенной одно важное правило. Там нет войны. Не потому, что все одинаковые, а потому, что каждый слишком хорошо знает цену чужой боли. Капитаны иногда спорят, ворчат, обижаются. Но если у кого-нибудь ломается двигатель, к нему летят сразу несколько экипажей, даже если вчера спорили.
В этом Космосе есть старая пословица:
«Настоящий капитан никогда не спрашивает, заслуживаешь ли ты помощи. Он сначала швартуется».
Поэтому можно спокойно сидеть на пороге шлюза, свесив босые ноги в звёздную темноту, дышать прохладным воздухом и слушать, как где-то очень далеко смеётся Космический Ветер. Вселенная огромна. Но в ней почему-то всё равно уютно.

Потом я встала и пошла ставить чайник: лирика лирикой, а вечерний чай по расписанию.