Хождение за три горя. Гл. 2. Топор и крест

"Повеле игуменов и попов черных и дияконов и старцов соборных, которые прежде государева приезду в первом полку иманы из монастырей и поставлены на правёжы, повеле избивати их на правежи палицами на смерть; и убив их всех, повеле когождо их в свой монастырь развозити и погребати".

"Повесть о разгроме Иваном Грозным Новгорода".
Начало:http://proza.ru/2026/11/02/915

Когда палач поднял отрубленную голову над толпой и видно было, как она, скалясь, шевелит губами, словно торопясь сообщить что-то очень важное,а затем царь испустил вопль и стал, обличая новгородцев в измене, читать по челобитной, выкрикивая слова, прихлынувшая было к помосту и к окруженному опричниками самодержцу толпа , отпрянула и, давя упавших на утоптанный снег, стала перемещаться к паперти собора.Движение было настолько напористым, что унося Микулу мимо придела,движение человеческих тел, тащило далее. Над кузнецом нависли округлые закомары собра, показалось ,что вот вот сверзится с купола крест и топором палача обрушится на его шею.В конце концов Микулу вынесло к вратам храма и ему показалось, что ещё немного и львиные морды ручек, из пастей которых торчали головы грешников вот -вот  разорвут его своими бронзовыми,позеленевшими от времени клыками.Эти головы вдруг многократно увеличились,раздувшись,как мехи а кузне, глаза их осветились огнем пылающих угольев,и змеи, из коих состояла львиная грива, вились по толпе,став её частью.

Кузнеца  влекло супротив его воли и он ничего не мог с этим поделать. Почему он не кентавр -Китоврас с натянутым луком и стрелой на тетиве, тот самый , которого он многократно видел на вратах, входя в храм, чтобы молится, а недавно и венчался здесь же и потому отлитые мастерами -изготовителями- Адам и Ева у Древа Познания Добра и Зла говорили новгородцу о многом.

Стекаясь к заутрене , люд новогородский, не чаял увидеть такого ужаса,как то, што происходило теперь у них на глазах,на той самой вечевой площади, где каждый был ещё вчера волен безбоязненно слово молвить при выборах князя, хотя уже и с восходом заблиставшего на золотых куполах храмов солнца хмурыми тучами ползли по городу слухи о происшествии на мосту и в полынье, образуемой из-за впадения в Волхов тепловодной речушки. В той промоине ещё плавали утопленники с широко распахнутыми глазами и раскинутыми руками, а иных уже затянуло под лед и они совершали своё жуткое путешествие между Ильмень озером и Ладожским, чтобы неизбежно доплыть до того места, где когда-то проваливались, проламывая лед, и тонули тевтонские рыцари, и ерши , раки и налимы всё ещё находили себе прибежище в их ржавых доспехах. Кого-то из сброшенных с моста, правда, уже извлекли баграми на берег - и пытались узнать- чей это муж, чья жена, чей ребенок? Да и сам Микула не мог не спуститься под этот мост,пособить сердобольным.Ведь он ,как и все направившись навстречу царю -батюшке, не поплатился за то жизнью лишь потому,что ловко уворачиваясь от ударов ,сиганул с моста в сугроб на берегу,не дожидаясь когда толпа,топча упавших ,вынесет его на середину горбатого моста,в то место где зияла внизу курящая паром полынья.Ангелом в разметавшимися крылами азяме и шапке набекрень бородатый детина в пимах невредимым бухнулся в том месте на берег Федоровского ручья, где мальчонкой удил пескаришек. Утонув в снегу по пояс,как былинный богатырь,которого не держит Мать- Сыра Земля,он думал,что происходит какая- то чудовищная,невместная в его голову ошибка,что всё вершится по ложному навету и, доверившись клеветникам,государь в конце - концов во всем разберётся по справедливости.

Микуле всё ещё не верилось в происходящее. Не верилось, что скобари, гончары, хлебопеки, купцы и бояре не дали отпора опричным разбойником, ведь любой новгородец или псковитянин в минуту опасности готов был вооружиться тем, что под руку подвернётся- и стоять насмерть. А с тех пор, как русское войско двинулось в сторону Ливонии, а паче того после того,как в 1569 году, Жигмунд - Август взошел на трон соединившихся воедино Польши с Литвою и ,заявив свои права ещё и на ливонские земли, начал теснить русские войска, никто уже не был уверен,что ,объединившись ещё и со шведами,вся эта могутная рать не окажется под стенами Великого Новгорода.И не наползет грозная туча на безоблачное небо мирного жития. Вот почему почти у каждого в доме были мечи и щиты,а у иных и кольчуги. Микула саморучно ковал оружие и доспехи для возможного ополчения и кому продавал,а кому и раздавал их.
Но ведь и оружия того не надобно было, чтобы дать отпор разбойной опричнине -Малюте Скуратову, Гришке и Ваське Грязнову и их лютым прихлебателям! Ведь у каждого во дворе были не токмо плужки да бороны, но и вилы с косами!Да и в хлебных и мясных лавках ножи остро заточенные были подстать гладисам, гладиаторским,коими вполне сподручно было бы вспарывать охочие до яств трапезных, вин, медов и браги тучно наетые брюшки лжемонахов опричной кодлы.А што говорить про бояр, в хоромах коих имелись и мечи и сабли заморской ковки , и доспехи, и пищали, и порох со свинцом и даже пушки. Ведь жили  мы во времена неспокойные, раптные. Казань воевали и побили татар, руководимые Иваном Василичем. И это было время, егда испанцы уже взяли штурмом и Тенотчилан, и Катамарку, а в морях бесчинствовал Фрэнсис Дрейк, нанятый в каперы  аглицкой королевой девственницей Елисаветой,к коей пред смертью сватался Иоанн IV.

 Но с самых времен московского пожара, не помышлял русский люд о том, штоб поднять бунт супротив царя-батюшки. С басурманами воевать, с немцами-куда ни шло, но штобы на своего государя крамолу чинить-не моги! И то сказать!Одно дело норовящие что нибудь стянуть с базарного прилавка,не расплатясь обнищавшие ливонские рыцари,немцы,все ещё таящие злобу за побоище у Вороньего камня на Ладожском Озере,ляхи и литовцы,фряжины, кои тоже не торопились развязывать засаленные шнурки на своих кожаных мошнах-кошелях,штобы вынуть оттуда лунно посвечивающие гульдены,кроны и флорины,другое дело - свои.Гульден за пуд зерна- для заморских - по божески,а своим и скинуть до алтына можно.Но не даром же!Хотя гладному, просящему под окном Христа ради, можно и затак полбуханки отдать-не отощаешь с толго! А грабежа Новгород и во времена так и не дошедшего до вольного града Бату-хана не ведал!Ладно бы сбилось варначье в стаю - совершило наглый налет на торговые ряды,дома и храмы,а то даже уже теперь не великий князь ,а царь всея Руси,коему предначертано оборонять чад своих, заботиться , аки наседке о цыпушках,налетел коршуном !

 Оттекающая от помоста с чуркой и палачом,другорядь  замахивающимся топором,  толпа уносила оцепеневшего Микулу от места казни быстрее,чем Волхов утопленников.Издаля, казалось, што сверкая , топор взлетает на одну высоту с крестами собора и колокольни и каждый крест обращается секирою.Но не далеко утекла эта человеческая квашня.Назад в бадью детинца упихивало её напирающее опричное войско.Представление только начиналось.И вертепщик не торопился сворачивать начатое и прятать кукол в заплечный кузов.Послушные движению крестовины и нитей марионетки, дергаясь и кривляясь исполняли свои роли.И публика внимала,обмирая от страха.

 Палач бросил отсеченную голову боярина в большую плетёную из ивы корзину, и на лобное место уже тащили следующую жертву.Микула знал и предыдущего,боярина Степана Климыча Лукина,што заказывал у него недавно пробой и скобы с шарнирами для новых ворот, и не поскупился отвалив плату серебром,а не медяками,а теперь он узнал в несчастном с заплывшими от фингалов глазами, в одной разорванной посконной рубахе и портах, босого, купца Никиту Силантьевича Спешнева,в лавке у коего он покупал фряжскую ткань для сарафана своей Марье,думая о том,что и она у него должна наряжаться не хуже второй Царёвой жены,тоже Носящей имя Богородицы, а уж куда было мерятся с нею красою бочковатой купеческой жене и его дочерям -толстушкам-хохотушкам, меняющим наряды к каждой заутрене. Далеко же заплывали корабли купеческие - до Венеции и Генуи,привозя из заморских стан не токмо диковинные ткани,вина и фрукты, а и всякие- якие небылицы.К примеру о том,што гишранцы открыли за морем дивные страны,где на островах живут люди,как Адам и Ева голые и не чураются своей наготы.А в открытых конквистадорами городах построены великие пирамиды и людей в жертву приносят,рассекая им грудь стеклянными ножами и вырывая сердце.И што из золота тамока куют посуду и крыши на дома,а железа не ведают, и бог их - Пернатый Змей.Вот и Микуле прижатому  к вратам собора,о которых говорили,што они выкованы в городе Магдебурге,львиные морды казались харями индейского пернатого змея.А палач - жрецом - ,совершающим кровавый ритуал солнцепоклонства.

 И вот ,выдернув из плахи топор,рубщик голов- рыжий детина,с засученными рукавами забрызганной кровью черной рубахи, в штанах заправленных в красные сафьяновые сапоги с загнутыми носами,уже укладывал на чурку купца,а на нескольких подводах ждали следующие,уже прошедшие правёж, предназначенные для казни жертвы.Молчаливы они были,как примолкший вечевой колокол Новгорода с тех пор ,как вырвали ему язык ,расправляясь с удумавшей объединить новогородские земли с литовскими Марфой Борецкой.И кузнец увидел бы пренепременно, как и вся в косматых сединах голова купца скатилась бы с плахи на помост,была бы ухвачена за чупрын и отправилась в корзину,если бы надав в очередной раз шарахнувшейся толпы не ударил его о бронзу ворот.Мелькнули перед глазами свергаемые с небес ангелы горельефа,морда осла везущего Марию с Младенцем в Египет,Иосиф ведущий библейское копытное за уздечку, и ,въехавши лбом в круп осла,здоровенный детина повалился на ступени паперти.Свет померк в очах его.И день денской обратился в нощь.



Продолжение.