Заслуженные доноры анализов

В коридоре поликлиники величаво сидят две бабушки. Одну зовут Леонидовна, другую – Андреевна. Видно, что они пациентки со стажем. Ветераны больничных коридоров и заслуженные доноры анализов. Они держатся с таким степенным достоинством, что сразу ясно: Леонидовна и Андреевна переживут ещё не одного лечащего врача.

Бабушки давно знакомы и ведут неспешную беседу двух умудрённых диагнозами женщин.

- Интересно выходит, Леонидовна, – говорит Андреевна. – Вот ввели запись-шмапись, электронные талоны. Сайт «Твой любимый доктор». Всё расписано минута в минуту. А приходишь – очередЯ никуда не делись. Полон коридор!

- Ага! – отозывается Леонидовна. – У тебя на сколь талон?

- На двенадцать десять. А у тебя?

- На двенадцать пятнадцать. Сразу за тобой.

- А времени уже половина третьего. Нормально. Ещё посидим.

- Мой внук говорит, – это снова Андреевна. – «Бабушка, я знаю, зачем врачи на талонах время пишут! Это чтоб вы видели, в какое время к ним точно НЕ попадёте! Ага-га!» Шутит.

Некоторое время бабушки обсуждают какую-то счастливицу, которая однажды пришла на десять минут раньше назначенного – и спокойно попала в кабинет. Но стоит прийти вовремя – пиши пропало, застрянешь в очереди часа на два. Почему так – никто не знает.

- Как здоровье-то, Леонидовна? – спрашивает Андреевна. – Что-нибудь новенькое заболело? Или всё старое?

- Ну, вот суставы…

- Так у меня тоже суставы!

- Ну, вот печень…

- Удивила! У меня тоже печень!

Бабушки ревниво обсуждают свои болячки. Обеим хочется, чтоб у них всё болело одинаково. Если Леонидовна упоминает повышенное давление, Андреевна заявляет, что давлением мучается чуть не с пятнадцати лет. Если же Андреевна хвастает, что ей регулярно «обносит голову», Леонидовна начинает доказывать, что её обносит в два раза чаще, восстанавливая таким образом закон справедливости: перед болезнями все равны! 

- Было тут на днях! – вспоминает Леонидовна. – Лежу ночью с дедом и слышу: что-то во мне скырчит! Скырчит и пшукает! Вот так: скррр! Пшук! Скррр! Пшук!

Это что-то свеженькое. Завистливая Андреевна тут же прислушивается к себе. Она чувствует себя обделённой. Ей тоже хочется, чтобы в ней скырчало и пшукало! Но ничего не обнаруживает и огорчается.

- Может, тебе послышалось? – говорит с упрёком. – Может, у тебя не скырчало, а тумкало? Тогда это кардиология. У меня тоже есть! Вот тута!

- Не тумкало, а скырчало! – возражает Леонидовна. – Полежала я, послушала. Думаю: встану, таблетку выпью. А то и в скорую позвоню, мало ли что! Иду на кухню, лезу за таблеткой… а оно уже не скырчит!

- Ишь какие подлянки организм выкидывает! – замечает Андреевна. – Значит, ложная тревога?

- Пошла я обратно ложиться. Легла – опять скырчит! Скррр! Пшук. Вскакиваю – тишина! Да что же, думаю, за симптоматика, в копчик её ибупрофеном? Лягу – скырчит. Встану – молчок, как рукой снимет.

- И что было? Наверно, кишечник скырчал?

- Не. Оказалось, дед в темноте новыми челюстями сухари в койке грыз.

Андреевне тоже хочется поделиться чем-нибудь свежим. Она вспоминает:

- А вот я с желудком маялась! Прихожу на приём к Гаврилову в четвёртый кабинет. Так, говорю, и так. Он спрашивает: чем лечишь? Я говорю: мёд и красная смородина!

- А он?

- Ничего не нашёл, анализы взял и отправил в шестой кабинет к Антошкиной. Она тоже спрашивает: чем лечишь? Я говорю: мёд и красная смородина! Она спрашивает: и как, помогает? Я говорю: конечно, дочка, они же на спирту!

- И что Антошкина?

- Написала мне «Анализы нормальные, а пациентка – не очень». Велела зайти через неделю. Пока хожу недолеченная. Но смородина дома ещё есть.

Обсудив эти дела, бабушки ненадолго смолкают. Потом Леонидовна говорит:

- Что-то и правда долго сегодня! Ты с чем пришла-то, Андреевна?

- Дык по электронной записи, – Андреевна достаёт поцарапанный телефон, перетянутый резинкой, надевает очки. – Вот СМС из поликлиники: «Уважаемая Тамара Андреевна С.!»… то есть я. «Приглашаем 29 октября в кабинет № 12. Просьба не опаздывать. Ваши роды назначены на 12.10».

При последних словах Леонидовна конвульсивно дёргается и издаёт что-то вроде того самого звука: скррр! пшук!

- Тамарка! Ты что, рожать явилась?

– Вообще-то как бы в планах не было, – пожимает плечами пенсионерка Андреевна. – У меня посуда немыта и коврик недовязан. Но может, при анализах что-то нашли?

Договорить им не дают. Дверь кабинета № 12 распахивается, врач кричит:

- Следующий по записи! Побыстрее, женщины.

Подхватив сумку, Андреевна скрывается в кабинете. Леонидовна кричит вслед:

- Ни пуха ни пера на всякий случай, Томка! Не забывай: я сразу за тобой!

Оглядывает себя, задумчиво поправляет берет:

- Зря я сегодня пелёнку не взяла. Бес его знает… может, мне тоже рожать?

И сидит дальше с таким степенным достоинством, что любому ясно: эта бабушка переживёт ещё не одного лечащего врача.