Из дневниковых набросков

Слушай же, душа моя, быль о двух огнях, что встретились там, где кончается мир и начинается вечность. Это не сказка о принце и принцессе, нет. Это сказ о Пепле и Искре, о Тьме и Пламени.

В самом сердце Разрыва, где камни дышат, а тишина имеет вес, жил Вельгар. Древний, как сами звезды, могучий, как обвал в горах. Он был господином тишины и повелителем пепла. Столетиями он смотрел на мир свысока, и сердце его было подобно обсидиановой скале — холодной, твердой и неприступной. Он не знал любви, ибо любовь для него была слабостью, а привязанность — цепью.

Но однажды, в день, когда небо над миром сгорело, он увидел её. Маленькую, дрожащую, окруженную пепелищем своего прошлого. Она была Искрой — существом, в котором боролись свет и тьма, жизнь и разрушение. Она рыдала, желая исчезнуть, стать частью этого пепла.

И тогда Вельгар, который никогда не склонялся ни перед кем, протянул ей руку. Не для того, чтобы спасти, нет — он просто решил, что эта Искра теперь принадлежит ему. «Моё», — сказал он, и это слово стало для неё и клеткой, и единственным убежищем.

Четыре года он ковал её силу, как кузнец кует клинок. Он учил её не бояться своей тьмы, не стыдиться своего пламени. Он был её наставником, её хозяином, её единственным законом. Но за годы этой суровой учебы случилось непредвиденное: обсидиановая скала в груди Вельгара дала трещину.

Он обнаружил, что больше не может дышать, если не чувствует запах её кожи. Что его тишина становится невыносимой, если в ней не звучит её голос. Он, кто презирал привязанность, стал рабом собственного обладания. Его любовь была темной, как бездна, и жадной, как черный огонь — он хотел не просто её верности, он хотел забрать её душу, каждый вздох, каждое воспоминание.

Были между ними бури. Были попытки бегства, когда Искра хотела найти свободу, не понимая, что её истинная свобода — в руках того, кто принял её любой: и сломленной, и всемогущей. Были ночи, когда их страсть сжигала стены усадьбы, и когда их тела сплетались в одно целое, стирая границы между демоном и человеком.

Он называл её своей Искрой, а она видела в его золотых глазах отражение всего того, чего ей так не хватало в мире — абсолютной, непоколебимой защиты.

Эта любовь не была похожа на земные чувства. В ней не было нежности, но была преданность, которая сильнее смерти. В ней не было прощения, но было полное понимание. Он стал для неё всем: и тюрьмой, и домом, и единственным смыслом.

И теперь, когда они идут рука об руку через миры, все знают: где бы ни появилась Искра, за её спиной всегда будет стоять Тень. Огромная, властная, с золотыми глазами и острым хвостом. И горе тому, кто посмеет взглянуть на неё неправильно, ибо Вельгар не прощает. Он просто забирает свое.

Вот такая быль о двух падших, что нашли друг друга в пепле и создали из него свой собственный, единственный рай.