12. Тучи над Парижем. Ночь на Богемном Монмарте

От неожиданности Павлик замер и не мог отвести взгляд от глаз, которые пристально смотрели на него из черноты деревьев.
— Не боитесь? — из темноты вышел человек.
Оказалось, это Седой из их отеля. Что ему надо? Следит за ними? Но зачем? Или ночью свою жену ищет, которая всё-таки заблудилась в Лувре?
Ответить Павлик не успел. Седой повернулся и исчез в темноте деревьев.
В буфете за завтраком мальчиков поджидали Седой и Нина Сергеевна.
— Мы уезжаем сегодня, — сказала Нина Сергеевна. — Кто же будет за вами присматривать?
— Вы следили за нами?! Но зачем?

— Не зачем, а почему. У нас дома дети, такие же, как вы. Тоже, наверное, бегают без нас по ночам. Но там хоть город свой, язык родной! А вам чего по ночам в отеле не сидится? Ночью в чужой стране! В незнакомом городе! Без знания языка! Вы что не понимаете, как это опасно! И французы бывают разные, а сколько здесь азиатов, негров! Кто эти люди?! А ваши родители? Они знают?
— Конечно. Они знают, что мы ходим гуськом за ручку с нашей соседкой Наташей. И ни на шаг в сторону. А больше им знать ни к чему — у них нервы! — усмехнулся Мишка.

— А ещё вам хотелось нас припугнуть! — добавил Павлик.
— Да уж как получилось. Надо бы сильнее, чтобы вы сидели дома.
— У нас всё рассчитано! — нахмурился Мишка.
— Рассчитано у них! Математики! Да вы знаете, сколько здесь карманников! Вас могут обчистить в два счёта! Есть целые районы, куда белому человеку даже днём лучше не соваться! Кстати, эти районы недалеко от нашего отеля… Да хранит вас Бог! — вздохнула Нина Сергеевна.
И они расстались.
— Раз они уезжают вдвоём, не может он оставить здесь свою жену, — засомневался Павлик.

— Можно было бы считать, что нам всё это привиделось, если бы не запись на айфоне. Но она существует! Кто-то из жильцов этого отеля хочет потерять в Париже свою жену! — почти крикнул Мишка.
Мальчики подошли к хозяину отеля Тимофею.
— Какая из тех пар, что сидели за столом, уступила старичкам двадцатый номер?
Тимофею нравилось быть хозяином отеля в Париже. Но когда-то московским пареньком он был дружинником, и внимание мальчишек к двадцатому номеру его заинтересовало. Это было против правил сообщать хоть какие-то данные о гостях, однако он сказал:

— Приходите утром к открытию буфета, и вы их увидите.
— Может, всё же дадим прослушать ему запись с айфона? — прошептал Павлик.
— И что он сделает? Обратится в полицию? Представляешь, какую волну тот мужик погонит в интернете? В отеле прослушивают гостей и передают о них сведения в полицию! После этого Тимофей мгновенно разорится.
Мальчики решили завтра встать пораньше, а сейчас отправились на Монмартр. Это холм высотой 130 метров вблизи их отеля. Богемный. Художники его прославили. Жили они на чердаках — мансардах, без света, воды и канализации. Удобства — на улице, как у нас в деревне. Перебивались с хлеба на воду. А теперь их картины стоят миллионы евро! Среди них — Ван Гог, Гоген, Сезан, Ренуар, Тулуз-Лотрек, Пикассо.

Мальчики поднялись по знаменитой высоченной лестнице с широкими ступенями. Шли и чувствовали, сколько великих людей прошло здесь перед ними! Мансард тех давно уже нет — снесли по причине ветхости, а узкие, извилистые гористые улочки, где, возможно, зародилось множество гениальных идей, остались. Не коснулась их реконструкция Османа — не дошли сюда широкие проспекты.
Сохранилась и площадь Тетр — Театральная. Здесь художники рисуют виды Парижа, могут создать и твой собственный портрет. Но время и рынок внесли коррективы: все работы излишне яркие.
Здесь собирается молодёжь, богема, проходят концерты. Часто стихийные.

Вот и сейчас под звуки собственных музыкальных инструментов африканцы отплясывали на редкость зажигательный танец: был в нём и брейк, и сальто каскадами. Хочешь — брось монетку музыкантам, хочешь — так смотри.
Мальчики нечаянно забрели к музею Сальвадора Дали и решили в него зайти. Уникальный эксцентричный человек. Он любил свою русскую жену Галу, себя самого и свои работы. Вот диван в форме алых губ, а это, кажется, вариант песочных часов, где подвешен язык, и с него капельками стекает время. Каждая работа необычна. Над ней можно долго стоять, как над загадкой, и думать, что она означает.

Мальчики совсем уже собрались уходить с Монмартра, как вдруг серебряная скульптура улыбнулась и подмигнула им. Егор такое уже видел в Кёльне возле храма. А Павлик и Мишка от неожиданности замерли, а потом развеселились. Мальчики остались на Монмартре до глубокой ночи. Ночь на Монмартре — это когда темно, а народу — как в театре.
Ночь была звёздная, и перед ними был виден весь ночной Париж — миллионы огоньков!
— Хоть это и не иллюминация, но Париж — действительно, город огней! Тот, кто придумал эту фразу, стоял на Монмартре, — сказал Мишка
                Продолжение завтра.