Вопрошение

Даня Гражданский:
Вопрошение
(Предисловие)
//Предпринимая попытки написать это, я несколько раз подряд падал в грязь лицом: то одно, то другое — и так незаметно, изначальная мысль превращается в бесконечно тупиковую ахинею, подобную самому настоящему гибербализированному графоманскому тексту (прямо как сие предложение). Отбросив все предрассудки, я принялся писать это, дабы на душе вновь стало спокойно...//

За дверью, на которую я сейчас пялю (в закрытом положении она являет собой вход в спальню родителей), находится моя коллекция. На самом деле, мне хотелось бы встать и закрыть эту дверцу, но слишком западло вставать с дивана, да и шум телевизора мне не мешает. И эта самая коллекция всякой всячины меня настораживает. Я люблю свободу, но от всего ли нужно быть независимым? Если я откажусь от своих дисков, машинок, книг, старых игрушек из киндеров и прочей всячины, что обитает у меня на столе и полках, я стану глубоко несчастным человеком, я считаю. "Лишь утратив всё до конца, мы обретаем свободу" — как можно следовать этой мысли? Бред же, нет?
При том я не понимаю: счастлив ли я? Два месяца я даже не задавался этим вопросом. Более — я не собирался даже им задаваться. Но на нынешних выкендах, оставшись на достаточное время сам с собой (полтора дня — вполне достаточно), я вновь стал слишком много думать о ерунде. Я вновь стал загоняться: "всё ли со мной так? Счастлив ли я? Такую ли жизнь я хотел в семнадцать? Почему все ходят по хатам, гуляют, веселятся, в общем, а я совершаю редкие вылазки с узким кругом знакомых, а в свободное время залипаю в тик-токах вперемежку с чтением всяких алкоголиков?" Почему мне близко творчество алкоголиков? Я ведь сам даже и не пил почти спиртного, а если и пробовал, то вся эта шняга мне не нравилась и я норовил её разбавить с морсом. Возможно ли быть опьянёным без хмеля и спирта? Понимаю ли я сущность чёрного человека и личность Венички Ерофеева? А кем я был в прошлой жизни? А есть ли она вообще?... Ладно, кавычки уже как несколько строчек закрыты. А вопросы рождаются, подобно гидре, бесконечно и взаимодополняя, отнюдь не исключая. Потому нужно отвлечься. В какой-то мере, вся эта писанина — тоже процесс самокопания путём вопросов и поисков ответов. Хаха, уже вижу, как через десять лет я буду читать это всё и усмехаться (попутно, может быть, и восхищаться).
 Я трижды начинал и трижды бросал. Первый раз был в автобусе — я ехал с арктикона, сильно вдохновившись людьми, что там были. В частности, одной девушкой в красном. Хвала небесам, что такие красивые герлы существуют! На них просто приятно смотреть — без всяких пошлостей и прочей фигни. Но в тот день я, конечно, зря выспался, ведь из-за этого вёл себя скованно. Хотя и пытался в взаимодействия с пиплом, но получалось не очень. Идиотично, в общем.
Вчера, кстати, за спиной один из чуваков, которого я пытался развести на разговор в тот день, угарал, кажется, с меня вместе со своими корешами. Это было в одном из корпусов ЗГУ, куда мы вчера катались с Джимом и Джеффом. Место, в общем, странное. Я хоть и очень терпимый к людям, там есть и откровенно смешные странные типы.
В итоге в тот день я нифига толкового не написал, так как начал в автобусе, продолжил в остановке, а после потерял нужную нить. Спустя пару недель я вновь принялся за писанину, но в этот раз на улице. Руки сильно мёрзли, потому я по-быстрому старался скакать по остановкам. На автовокзале я начал писать нормальный такой кусок текста: в нём было и про Кира, что зашёл почти в тот же момент, что я на автак (позже мы ещё вышли на одной остановке: я поссать в ТЦ, а он тоже туда, но по каким-то другим делам), я ещё написал тогда о его немного забинтованных пальцах (не знаю зачем; мы с ним в принципе просто знакомые, дружит он больше с Джимом), и про то, каков кайф заниматься творчеством сидючи в автобусе, и про прошлого директора школы, что выживал в авиакатастрофе... Но текст предательски удалился в один момент: я отвёл взгляд от экрана, через пол секунды смотрю — а его уже нет. Может, я и вовсе ничего и не писал и всё произошедшее лишь моя выдумка (нельзя исключать даже самые абстрактные идеи).
И третья попытка писательства была предпринята вчера ночью. Я лежал в сестринской комнате на полу (сама сестра была на ночёвке у подруги) и старательно выводил мысли, надеясь на цикорий и грецкие орешки (я думал, что они хоть как-то поспособствуют процессу). В итоге мне очень быстро надоело и я сдался.

Как правило, для вдохновения нужен какой-то рывок, какое-то эмоциональное потрясение, выход из зоны комфорта. У меня этот "выход" произошёл где-то внутри. Звучит тупо — сказал бы Джим, звучит правильно — сказала бы Элен. Звучит идиотично — говорю я, ведь пускай это и бред, в каждом бреду есть толика правды. А говорить без идиотизма (то есть, только рационально-сухо, без права на творческие интерпретации происходящего) — это фу. Серьёзность мешает...
Особенно я это осознаю, когда нахожусь в какой-нибудь компании. Мне хочется казаться адекватным и не отсвечивать — в итоге я молчу и никто меня, наверное, толком и не замечает. А если буду говорить? Мне страшно. И это очень смешно. И трагично. (ой, бля, сколько пафоса!)
Несколько недель назад я ездил на репетицию (номинально (скорее формально даже) я состою в группе в качестве...кого-то. Со слов Яна, я буду "заводить толпу" на концертах, но будут ли концерты?). Мы ехали с Бассисткой (она настаивает на написании через одну "с", но уж извините — baSS и в Сибири баСС), в процессе нормально так разговорились. Не знаю: есть люди, с которыми общение идёт легко, вот она из таких. Отчасти этому поспособствовал, возможно, забавный случай: когда мы ждали автобус, перед нами стоял мужик с ребёнком на руках, а у ребёнка на рукавицах изображён майнкрафтовский скин в виде усатого диктатора (а Вы о ком подумали, товарищ Берия?). Нам стало смешно и в принципе такой абсурд очень упрощает жизнь.
По приезде на репу мы застали Яна в куртке электроскрипача (о коем я был наслышан от как раз таки Бассистки и очень хотел с ним познакомиться). Сам электроскрипач туда пришёл незапланированно. Бассистка ему очень обрадовалась. На самой репе в большей мере мы страдали фигнёй. В те десять минут, когда инструменталисты и вокалист как раз именно что репетировали, я вместе с Веней (так зовут электроскрипача) сидел под колонкой и кайфовал от звука. После мы втроём пошли к Вене (он снимает квартиру напару с товарищем). По пути пинали часть сломанного вентилятора. Сначала Веня не хотел впускать меня с Бассисткой, но спустя двадцать минут (когда на нас уже успела наорать злая соседка) открыл дверь. Он нам показал скорпиона и тот его ужалил (впервые!), однако ничего кроме на время опухшего пальца не случилось. Веня очень интересный персонаж. Если я человека называю персонажем — значит, он явно не просто серая масса. Веня любит стиль индастриал, а также носит жёлто-чёрный полосатый галстук на штанах. Когда мы сидели на кухне, Веня, глядя на нашивки на моих джинсах, в моменте ткнул на одну из них и пропел: "зуу-дваа!". Я порадовался.
Сначала я молчал (позже разговорился и очень много говорил про несчастную первую рыжую влюблённость (в итоге, по-моему, так и не рассказал в полной мере)). Веня говорит примерно следующее: "Вот я заметил, что ты не очень любишь говорить в новых компаниях. Почему? Зачем молчать? Нужно сразу показывать всю свою шизанутость, а если компании не понравится, будет сразу понятно, что компания не твоя". Признаться, я его немного боялся, но после этих слов я действительно задумался. Таким образом, мы проболтали часа два-три. Он нам показал килограммовую морковь в холодильнике. Домой я приехал только к половине двенадцатого, из-за чего волновалась мама. Сам я волновался за то, что мой свитер мог провонять сигаретами (к слову, на меня искушение вновь не сработало. Пока для меня остаётся загадкой, под действием чего люди становятся курильщиками), я бросил его в стирку. Оказалось — напрасно. С ним всё было ок.
 Я задумался над словами Вени и с тех пор старался действовать смелее в разговорах. В школе я стал более активным в общении. Да и так... Только вот мне кажется, что я не очень справляюсь с задачей игнорировать окружающих. И это неимоверно раздражает. Я всё ещё зависим от мнения других....

...от мнения других. При том я сам не знаю, каково моё САМОмнение. Я люблю и ненавижу себя. Раньше просто ненавидел. Ну...может не ненавидел, но точно не любил. Знаете, ха-ха, когда есть вот эта самая штука (синдром восьмиклассника что ли), когда кажется, что "я сам — самый крутой в абсолюте, так или иначе я все равно лучше других". А на деле — шиш. Все вокруг лучше в чём-то и это неплохо. Это просто факт жизни, который нужно принять. Обиднее, разве что (кстати, вот за что мне обидно, так это за название для этого рассказа-рассуждения, которое я придумал сегодня ночью, а сейчас забыл), осознание своей "нелучшести" в нише, которая кажется своей. Поясню: играешь на гитаре и пишешь песни, считаешь себя бардом. Узнаёшь о ком-то новом среди знакомых знакомых, кто тоже делает и то, и то очень недурно, а то и лучше. При том он НЕ НАЗЫВАЕТ себя бардом и вообще это для него третьесортное хобби. Вот как пятнадцатилетнему стеснительному закомплексованному Данечке надо было реагировать на подобное, кроме как поддаться переживаниям и отрицаниям? А потом бац, и даже летняя (вернее, июльская) депрессуха, которую он сам не признаёт, хотя тот же самый Джим указывает ему: "чувак, ты слишком депрессивно мыслишь". А Данечка это не понимает, хоть ему и исполнилось шестнадцать. Мозгами (скорее даже ощущениями) ему не больше четырнадцати, он просрал раннюю ступень, когда люди начинают коммуницировать друг с другом, самовыражаться, обниматься и целоваться, а сейчас пытается с нулевой ступить на пятую, хотя бы минуя обнимашки и целовашки, оставляя лишь самовыражение, но и то, пусть и после прекрасного Владивостока, где Данечка обрёл новые знакомства и на время избавился от депрессухи, он нацепляет на рюкзак булавки, а на себя надевает жёлтую рубаху, но весь этот порыв Ясности (от слова "Я") путается в бесформенных волосах, балахонистой мятой рубахе и глупых неуверенных глазах, по возможности скрываемых чёрными очками. В итоге Данечка вновь хнычет, пока однажды в ванной он не начинает разговор с собой, в ходе которого его нервный срыв сублимируется в нечто осознанное, но не менее стрессовое. И этот стрессовый ментоловый привкус барахтается в горле до тех самых пор, пока... да фиг знает, этот привкус местами возвращается, местами глушится. Сейчас, к примеру, его заглушил вкус дешманских китайских конфет, а чуть более месяца назад — звук комбоусилителей и барабанов. Иногда смех, а иногда просто ощущение, что ничего в мире не имеет таковой ценности, чтобы переживать за это (почти ничего). Ведь раньше Данечка переживал за оценки, а неделю назад осознал, что две предательские четвёрки в багаже за историю и что-то ещё, а также невозможность исправить нынешние оценки за английский и, скорее всего, за математику, лишают его возможности заполучить даже серебряную медаль. Но ему даже почти не обидно. Смысл обижаться за то, что нельзя исправить? Да и к тому же, он знает одну сногсшибательную панкушную герлу, старшую его на два года, которой одна четвёрка зафакапила золотую медаль. Одна дурацкая четвёрка по физике. Но сейчас она, кажется, живёт счастливо, ну и нахрена, спрашивается, вся эта оценочная лабуда? Бла-бла-бла-буээлааа..

 Я не знаю, у всех ли людей есть комплексы. Полагаю, что да, ведь как будто в самой натуре человека заложена ересь, что он не идеален. Вот животные об этом не думают скорее всего. У них не заложено в мозгу, что "надо выглядеть так-то, а то вон у того-то это явно лучше, чем у меня и его больше любят". Как я уже сказал, раньше я себя ненавидел за многое. Считал себя откровенно ***вее остальных. Сейчас же, если у меня и есть какой-то явный комплекс, то это злоебучая кожа, которая по праву рождения мне досталась ****ецки капризной. Я пытался лечить прыщи, но как такового результата нет. Походу, тут тоже только смириться и остаётся. Но если бы можно было пожертвовать всеми моими коллекциями всякой всячины и взамен получить идеальную кожу — я бы согласился. Да даже, пожалуй, взамен на умение играть на гитаре согласился бы избавиться от всех кожных недугов... Возможно кто-то счёл эти замечания очень интимными что ли (дебильное слово, ей Богу), да, может оно и так, но всю эту пелеберду я пишу почти без расчёта на то, что её кто-то будет читать. Сейчас ведь такое время, что каждый себе творец, но, ха-ха-ха, главный зритель/читатель/слушатель, прежде всего, сам творец. Творчества стало слишком много, чтобы обязательно быть услышанным. Теперь можно орать в подушку публично и никто ничего не заметит за исключением двух-трёх таких же сумасшедших (но хотя бы живых и настоящих).
P.S. — про интимность: я повторяю и не устану повторять — в здоровом обществе люди могли бы ходить голыми, но в нашей среде опошления всего и вся, невозможности отдельными людьми воспринимать красоту тела (в том числе, в её неидеальности), а также закомплексованности и токсичности пипла, нудизм так и остаётся экзотическим "****ецом" для многих. Ебучее массовое сознание и что-то ещё.
 Завтра рано вставать, ведь выкенды кончились — пора в школу. Когда-то (вернее сказать, в начале 2025го) я начинал сидючи в школе писать рассказ об "особенном" человеке в обществе таких же. При том он считал себя нормальным, а далее, по моей задумке, должен был обнаружить свою "неправильность" и "деклассированность" по праву рождения. Однако вскоре я прослушал "Дом, в котором..." и понял, что писать об интернате с детьми инвалидами слишком скучно и надо щупать что-то другое, искать своё. Но новое вряд ли уже возможно придумать, разве что путём смешения уже существующих штук, но это уже какой-то мутант получается, не знаю... Все удобные формы уже достигнуты, идеи и мысли подняты — нам, людям двадцать первого века — остаётся лишь придумывать свои болотца и радоваться им, пока всех к чёрту не затопит огромный растаявший ледник всех нависших глобальных проблем. А раз конец неизбежен, зачем лезть во что-то глобальное? "Найти своих и успокоиться" — вот зашибенная жизненная установка. Только я бы не успокаивался, а наоборот горел, светился, пока есть кислород. Люблю светящихся людей.
 Вот говоря снова про ЗГУшную шнягу, куда катаюсь я вместе с Джимом, Джеффом и Альфредо. Там есть просто потрясная герла — Лана. Она хоть и старше нас на лет эдак 6-7 (...), мы все всё равно ей заворажены, будто у нас есть шансы, ха-ха. Особенно она нравится Джиму. На самом деле, в моей голове небольшой парадокс, что ему нравится такая девушка, как она, ведь он из тех людей, что "домовцев" называет фриками, а ведь они, в большинстве своём, просто любят быть несколько ярче, чем остальные люди. Светиться, "гореть римскими свечами", если угодно.
 Ещё сегодня было такое, что мне в моменте захотелось избавиться от всякой своей всячины. Не всей, конечно, но значительной части. Всё-таки материальное держит, подобно магниту. Ещё сегодня я впервые задумался о том, что хотел бы себе хороший дорогой телефон... Но при том, я совсем не представляю себя за работой. Хотя, наверное, это всё лишь пока. Пугает лишь пример того же Флетча: чувак уж как полгода работает барменом, покупает теперь дорогие шмотки, имеет дорогой телефон, да и в принципе вроде кайфует. Но блин, тем самым, он совсем забил на творчество... А с другой стороны, его ли это был путь? Мы с ним немного творили, и это БЫЛО, и это, наверное, и есть главное. Если что-то БЫЛО оно не обязано было БЫТЬ постоянно. Не исключено, что когда-нибудь и я совсем перестану писать стихи, песни и рассказы, перестану играть на гитаре, пускай сейчас жизни своей без этого не могу представить. Раньше я днями капался с лего, собирал всякую ерунду — а сейчас?... Сейчас пакет со всеми деталями уже как год пылится у меня под столом и ждёт, когда его купят. Мимолётность и эфемерность. Кайф в моменте и краткий груснявый момент после утраты. Но уже через день эта самая утрата забывается и приходит мысль: "а может, сейчас оно мне и не нужно?". Что сейчас нужно мне? Не знаю. Может эмоции, может хорошие люди вокруг, может любовь, может что-то ещё. Да и пофиг как-то, на самом-то деле. Сейчас мне нужно лечь спать.