Клевец и младенец. Глава 235

— Если мы не отдадим королевы, ты ведь заберёшь её силой? — спросил старик. — Только и мы не слабаки совсем, раз дети Адама и Евы со всеми их армиями не смогли этого сделать.


— Предпочёл бы решить вопрос миром, — возразил я, — притом, что, как могли бы догадаться, я куда опаснее, чем все воинства людей, вместе взятые, однако, глупо драться со своими, тем более, не злодеями, которые ещё и почти совсем правы в своих действиях. Вам ведь важнее знать, что никто больше не полезет в леса драться, (хотя, зная детей Адама и Евы, скажу так, что если идёт речь о насилии, истреблении тех, кого они боятся и ненавидят,  то неважно, сколько заложников возьмёте, какие клятвы будут даны и на чем, все одно продолжат, пока одна из сторон не сгинет, они всегда так делают. Не способны мыслить глобально, не дальше ближайшей перспективы. Какую бы пользу не принесло сотрудничество, наплюют, лишь бы им все принадлежало, включая и природу, и не имелось соперников. А если что-то не имеет смысла, то чего держаться за это? К тому же, я куда лучше вас могу человеков запугать, и лишить желания воевать, такого шороху наведу, что в сторону леса даже смотреть не захотят. Поверьте, могу быть адски жутким созданием, даже демонов удавалось запугивать, периодически, скажу без лишнего хвастовства. Надеюсь, их высочество не зачаровали как-нибудь по хитрому, не надо чары снимать с трудом? 


— Скажу по секрету, и не понадобилось, — собеседник смущённо кашлянул, — да ты сам все увидишь. Мы-то хотели честь по чести, поместили её к сидам, которые сами благороднее не бывают, имеют своих короля с королевой, рыцарей и двор, побогаче людских, между прочим. Чтобы никто не смог сказать, что плохо обращались, никакой тюрьмы, камер и цепей, почти гостья, по сути, однако, случилось кое-что неожиданное и обескураживающее, до сих пор в себя прийти не можем. 


— Конечно, камера не понадобилась, — я усмехнулся, — из холма сидов, просто так, не убежать, надо или быть сильно верующим, и молитвой отомкнуть замки, или уметь колдовать. Учитывая, что все политики и их родня служат Дьяволу верно, всегда, сомневаюсь, что молитвы королевы имели хоть какую-то силу, если только она не из тех ничтожных безмозглых особ, чей политический вес ровнялся нулю, а вся работа сводилась к тому, чтобы красиво сидеть на троне и рожать наследников, периодически. Кроме того, в карманном измерение, где живут сиды, время течёт иначе. Ты думаешь, что пару минут всего гостишь, а снаружи проходят десятилетия. День отсидел - век потерял и, по возвращении, или не узнаешь родной мир, или в прах рассыпешься от старости, все зависит от правил конкретного измерения. Главное, что людям и к сидам ломиться можно лишь когда те сами выходят наружу, погулять, в определённый день, вернее, ночь. 


— Да ты прав, только эта особа не добралась до обитателей холмов, — старик засмущался и покраснел, — немного ошиблись или кто-то из наших специально такое провернул, отомстил, так отомстил, как говорится. в общем, доставить женщину до места поручили одному сатиру, который похвалялся, что любой даме хорошо услужить может, обучен этикету и вообще, какое-то время, при одном дворе, держали в качестве шута, пока не позволил себе кое-что лишнее и не пришлось бежать, сверкая пятками, вернее, копытами. И он, кажется, не соврал, относительно своих талантов. Просто умолчал о методах, которыми пользуется. 


— Только не надо мне здесь глупые сказки рассказывать, — я нахмурился, — а то репутация рогатых не известна всем и каждому, пьяницы, драчуны, шутники и насильники. Воистину, послали козла капусту охранять. Скажи уж, что результат превзошёл ожидания несколько. 


Я, не смотря на свою тупость, сразу понял, о чем речь, но не знал масштаба бедствия. Когда старик подвёл к какой-то землянке, увидел вокруг неё с десяток детёнышей сатиров, которые возились, играли  или выполняли какие-то работы по дому, при виде нас, разбежались и попрятались, меж тем, из жилища раздавались стоны и крики, которые невозможно было перепутать, явно шла постельная схватка и весьма напряжённая. И королеву можно понять, копытные намного дольше людей живут, и начинают спариваться достаточно рано, а заканчивают, когда здоровье подводит, обычно, к глубочайшей старости, могут так развлекаться сутками напролёт, чуть не весь год без перерыва, ничего не стесняются, практикуют все виды извращений, превращают все в искусство, выносливей смертных в разы,  да и «хозяйство» больше. Меж тем, у людей средневековья, таких, как здесь, тем более, помешанных на религии, спаривание считается грехом, дозволяется лишь чтобы муж с женой, иногда себе подобное позволяли, ради появления потомства. И не известно, насколько король был умел и любим, а тут можно все, вот у из величества крышку и сорвало, особенно, если опоили чем. 


— И сатир тут оказался не главным виновником, — мой провожатый сглотнул, — теперь бывшую королеву даже ее собственные дети, называют не иначе, как «Бешеное Дупло», потому как доводит своего возлюбленного буквально до истощения, требует ещё и ещё, и рожает без перерыва, да по трое - четверо малышей за раз, а королю три года не могла никого подарить. Сам понимаешь, что значит вернуть, сделаем несчастными многих. Если не веришь, давай позовём сюда, удостоверишься, хотя, на правительницу уже мало похожа, скорее такая смертная нимфа, развратная, слегка пьяная от счастья, ещё и беременная, пусть и на небольшом сроке. В одежде её, крайний раз, видел в день похищения. Полагаю, ещё и слегка сошла с ума, наверное, от счастья, придворным придётся постараться, чтобы вернуть ей пристойный вид. Скорей всего, быстренько отравят или сожгут, или в монастыре сгноят. Так что думаешь, по сему поводу, достопочтенный тролль? 


— Чувствую, что не врёшь, — кивнул я, — и ни разу ещё не ошибался в своих ощущениях, более того, история звучит логично. Наверняка, почти любая женщина, кроме влюблённой в мужа или фанатично религиозной, не смогла бы устоять перед сатиром, опаснее их, как соблазнители, разве что наги, всевозможные вампиры и демоны, включая инкубов и суккубов, а если она, по природе своей, помешана на размножении и «голодная», то и подавно. Идеальнее тюремщика не придумаешь и более прочной тюрьмы. С моей стороны, было бы более чем глупо размахивать оружием, пытаясь отобрать мать у детей и любовницу у любовника, спасибо не скажет ни одна из сторон. Жаль, что ваш перевертыш не смогла выжить и сохранить трон, получилась трагедия ужасная.


— Вот кого жалеть не стоит, — старик фыркнул, — уверен, дело было совсем не в её природе и не в попытке защитить дочь, просто характер ужасный, изначально. Уверен, она буквально со всеми перессорилась, превратила во врагов и против себя настроила. Мы её не столько даже избрали на роль подмены, всю идею выдумали, лишь бы убрать из леса под благовидным предлогом. Вечно устраивала склоки, ссорила всех со всеми, устраивала мерзкие розыгрыши, пользуясь своей способностью, старалась погубить, уводила мужей и жён из семьи, пару раз чуть до смертоубийства не доходило. Самое аморальное, склочное, чванливое существо на свете, нечисть с большой буквы, иначе и не назовёшь. От неё всех тошнило, даже животные убегали, когда появлялась. Наверняка, и дочь немногим лучше. Когда узнали, что умерла, выдохнули с облегчением. Не знаю уж, какая там из девочки героиня получится, но ваша школа превратится из-за неё в настоящий ад, гарантирую, подумайте крепко весьма. 


— Ничего, у меня есть способ успокоить, — я подмигнул, — ладно, спасибо за все, ждите новостей, скоро люди окончательно утратят всякое желание трогать кого-то из представителей малых народов, разве что, из самозащиты. Кстати, у вас тут есть какой-нибудь король демонов, только из обитающих далеко от сих мест? 


— Разумеется, — подтвердил провожатый, — король чёрного леса, самый страшный некромант в истории, только до его царства лет десять надо скакать на самых быстрых лошадях, не останавливаясь, а обычным способом и все пятнадцать. Лишь магия и поможет быстро переместиться, но люди ей не пользуются принципиально, брезгуют. 


— Подходяще, — кивнул я, — просто если явлюсь, как бы, от вас, то начнётся война, а вот связываться с максимально опасным правителем из дальнего королевства до которого идти надо чуть не половину жизни, а воинство просто не доведёшь, не станут, тем более, из-за принцессы из рода нечисти. Известно, как воины короля выглядят? Но ещё немного вас обезопасим, скажи своим, чтобы пошумели, типа битва идёт, магией устроили фейерверк, разбегайтесь в ужасе, орите погромче, якобы, некий чужак никого не жалеет. И ещё, мне нужен женский череп, остатки платья королевы, в каком забрали, или её кольца, корона подойдёт. 


— О, если получится, признаем вас гением, — обрадовался старик, — не извольте беспокоиться, и раскрасим вас в нужные цвета, и битву сымитируем, черепов у нас вообще великое множество, людей, периодически, зверье убивает, или в болотах тонут, или просто теряются и помирают от голода, жажды и страха. Уж пуганите этих чванливых вояк, покажите, что бывает с теми, кто идёт войной на нашего брата. 


Надо сказать, что оригинальностью раскраска не отличалась, просто белые светящиеся кости на моем теле нарисовали, да на голову надели череп какого-то огромного ящера с рогами, забрызгали кровью оленя, которого я поймал и съел, набедренную повязку и другую одежду подальше спрятал, ещё и изображал тупого дикого тролля, глазки в кучку, язык вывалил, изо рта слюна течёт, из носа сопли, тяжёлое дыхание, двигаюсь медленно, неловко, дёргано, приволакивая правую ногу, волочу за собой клевцы на цепях. А представление устроили на славу, монстры рычат, нечисть и нежить завывают, молнии  сверкают, огненные шары и сосульки так и носятся, ветер дует, земля дрожит. А уж массовое бегство и вовсе напугало любого. Крылатая нечисть и нежить тучами разлетается, наземная просто несётся, куда глаза глядят. Конечно, актёры жутко веселились, но повезло, от рождения страхолюды, простой люд и не поймёт так сразу, беглец от радости глазами вращает и хохочет, или от ужаса последний разум потерял, да и много ли надо? Уши к голове прижал, хвост поджал, задний проход руками или лапами прикрываешь и деру. А последним я иду, периодически порыкивая, стоило на дороге появиться людям, как спешил к ним, облизываясь с очень интересным вопросом на устах, предпочитают ли они стать моей закуской или удовлетворить плотские желания? (Угрозы смерти явно маловато, всегда найдутся храбрецы, готовые дать бой, а вот если проигрыш будет сулить ещё и унижение, и позор, и смерть похуже, чем от оружия или зубов, то точно предпочтут побег), так и было, что крестьяне, что купцы, что воины, что рыцари, все пускались наутёк.


Разумеется, приходилось крушить то, что попадалось на пути, я же изображал высшее зло, но полномасштабная война с малыми народами принесла бедствия куда более страшные и серьёзные потери. Когда приблизился ко дворцу, против меня выслали целый отряд рыцарей с простыми воинами в поддержку, только вот антимагического оружия у них не наблюдалось, не продержались и несколько минут. Я никого не убил, постарался ограничиться переломами и ушибами, но из тех, что срастутся и заживут даже при нынешнем уровне медицины. Одного вояку оставил, лишь обезоружил, поставил перед собой на колени и начал неспешно вещать, стараясь говорить очень жутким голосом. 


— Моя господина, великий повелитель чёрного леса, первый из некромантов, король нечисти и нежити, желает получить себе прелестную невесту из вашего славного королевского рода, однако, — заявил я, — моя вашу королева в лесу уже нашёл, благополучно, да только она оказалась совсем не честная и немножечко не праздная, сошлась с каким-то банальным сатиром и рожала ему рогатых и копытных уродцев. Подобное непростительно, потому, вот, остался от неё череп, корона, кусок платья и пара колец. Отдай все это своим и скажи, моя пришёл за принцессой - перевертышем, не отдадите, я всех во дворце убью и съем, а половину ещё и изнасилую, тебя в первую очередь, в наказание за неуспех миссии, понял меня? Беги вперед, да поторопись, моя господина ждать не любит, а я и подавно. Или, сразу отыметь, дабы, потом уже и доказательства были налицо и поверили придворные и аристократы?


Я начал доспехи с жертвы сдирать, лишь ремни трещали. Пленник визжал, как девица и пытался сопротивляться, безуспешно, благо, сообразил кое-что, вовремя. 


— О, тролль, не надо меня насиловать, — взмолился рыцарь, — ты же мне порвёшь все, что только можно, не то, что с докладом бегать, ползти не смогу, или вовсе помру от боли, унижения и страха, или целый век добираться стану. По той же причине, не надо и бросать, отпустите, ради общего блага, тем более, вокруг вас полно раненых, и поедите, и пошалите, сколько найдёте нужным. Вон там мой оруженосец лежит, тот, что со сломанными ногами, очень милый юноша, сам его, периодически, где-нибудь в углу зажимаю. Послушайте голос разума, умоляю. 


— Не слышал о таком голосе, — я притворился задумчивым, — обычно, или воют от боли и отчаяния, или хрипят в агонии. И где он, почему молчит? Впрочем, и без него разберёмся, в твоих словах есть смысл, мёртвых гонцов лишь господин рассылает, куда захочет, моя магией не владеет, но руки тебе для переговоров не нужны. И ещё, не люблю, когда свою шкуру спасают, предлагая товарищей в качестве жертв, как-то это не по рыцарски совсем, чересчур трусливо и мерзко, фи, нехорошо таким быть. 


Подтверждая свои слова, я пленнику просто обе руки сломал, хрустнули, словно спички, потом развернул и дал напутственного пинка под зад, больше чем предателей не люблю разве что извращенцев любого рода. И рыцарь побежал, игнорируя боль и слабость, оставляя после себя явственный след из мочи и навоза. Поедать людей я не собирался, не та ситуация, но надо же показать себя, каким ужасным монстром являюсь, потому, поймал нескольких лошадей. Животных безумно жалко, но если для еды, вроде и не такой ужасный грех будет, а потом продолжил путь. Будь местные поумнее, заперлись бы во дворце за крепостными стенами, где шансы отбиться выше, но нет, вместо этого, собрали всех рыцарей и воинов, каких имели, две или три сотни, и погнали в бой, а что мне простые люди сделать могут, неважно, сто их, тысяча или тьма тем? Разогнал всю ораву, поколотил, разбросал и запугал, потом, судя по богатым доспехам, главного военачальника поймал, пару раз его об землю  стукнул, чтобы проникся уважением, а потом завёл ту же речь, что в прошлый раз. Типа, тупой горный тролль выучил что-то наизусть, скорей всего, с помощью магии его хозяина, и выдаёт постоянно нужный текст, всем, кто готов и вынужден слушать подобное. 


— Моя господина, великий повелитель чёрного леса, первый из некромантов, король нечисти и нежити, желает себе невесту из вашего королевского рода, однако, — заявил я, — моя королева в лесу нашёл, да только она оказалась не честная и не праздная, сошлась с каким-то сатиром и рожала ему уродцев. Подобное непростительно, потому, иди к своим и скажи, моя пришёл за принцессой - перевертышем, не отдадите, я всех во дворце убью и съем, а половину ещё и изнасилую обязательно, вне зависимости от пола, возраста и видовой принадлежности, разумеется и всенепременно, тебя в самую первую очередь, в наказание за неуспех миссии, понял меня? Беги вперед, да поторопись, моя господина ждать не любит, а я и подавно. Или, сразу отыметь, дабы, потом уже и доказательства были налицо и поверили придворные и аристократы?


— Пощадите мои седины, достопочтенный тролль, — взмолился пленник, — обязательно передам, нам самим принцесса - монстр ни к чему, ещё и сокровищ дадим десять, нет, сто сундуков, только уходите с ней и не рушьте дворца, не убивайте и не насилуйте. 


— Смотри, моя денег не просил, твоя сам обещал, соврёшь, вот мой кожаный «меч», голова слетит с плеч, — я помахал «оружием» перед лицом несчастного, — постарайся не разочаровать, а то кол, в качестве орудия казни, покажется самым милосердным в мире вариантом, тонким и нежным, из серии «вскрикнешь, а потом привыкнешь», после меня, жертвы могут лишь разрываться с треском и лопаться с громким хлопком. Беги так быстро, как даже в молодости не бегал, седовласый жеребец, или кобылкой станешь. Считаю до одного. 


Никогда не видел, чтобы люди в возрасте и в полных доспехах так быстро бегали. Правда, когда прошёл ещё пол мили до замка, обнаружил труп посланца, сердце не выдержало и немного скончался бедолага, можно лишь посочувствовать. Уж не перегнул ли я палку, случайно? Но пугать надо, пришлось у трупа голову оторвать и пошёл дальше, подбрасывая и ловя её, громко напевая что-то себе под нос. Ворота, что вели во дворец, заперли. И все в обеих линиях крепостных стен тоже. Но защитников почти не осталось, поставили, кто нашёлся. Я вообще на них внимания не обратил, просто створки высадил и дальше пошёл. Попытки стрелять в меня или сбрасывать что-то сверху, не приводили ни к чему, с тем же успехом, могли стену дома атаковать. Внутри ждали сами придворные, дворцовая стража, прислуга и прочие, кто мог держать оружие в руках. Но нападать как-то не спешили, через минуту стражи привели какую-то девочку, как раз лет десяти, облачённую в рубище, но как держались, словно королева в изгнании, но удивляло даже не это, а то, что её лицо было разным, наверное, как и тело, то есть, разная форма ушей, глаз, носа, рта, лба, словно взяли два десятка людей, от каждого по кусочку отрезали и все это сшили в одно существо. При этом, ещё и гармонично смотрелось, не уродливо, но жутковато. Подозреваю, что это и была принцесса - перевертыш, конечно, её сразу же и опознали, и чудом не убили. И вот вышел какой-то из придворных, надутый и напыщенный, разодетый по последней моде, в среднем доспехе, с длинным и узким мечом. Но обратился он именно к ребёнку с понятными требованиями. 


— Если хочешь, чтобы позволили продолжить жить дальше и отпустили к мерзким сородичам, одолей этого тролля, прикончи его, — заявил он, — докажи своё право на существование и окупи все расходы, которые понесли на содержание. 


— Ты смеешь обращаться к принцессе крови с какими-то требованиями и угрозами? — спросила кроха приподняв брови. — Меня можно лишь нижайше просить, дабы снизошла. И скорее умру, чем испугаюсь костра и дыбы, даже пыток. А если и сражусь с троллем, то потому, что посмел штурмовать мой дворец и принёс изрядный ущерб, ещё и рыцарей моих побил и изувечил. Подобное простить невозможно, особенно, имеющему силу.


- Ты могла бы рта и не открывать, - не удержался от комментария я, - раз все одно в драку собралась, вот и начинай, посмотрим, какой невестой станешь, достойной или не совсем? А так рот открыла, показала свой гордый и непримиримый нрав, а ведь таки согласилась.


Маленькая воительница сверкнула на меня глазами гневно, принялась расти, пока не обратилась в точную мою копию, единственно, цепь от антимагического клевца ничем не заканчивалась, потому как, соответствующее оружие, воспроизвести не могла. Интересно, а опыт и боевое мастерство тоже сможет скопировать? Сильно в сем сомневался. Значит, на этом и сосредоточимся, много раз бился с равными по мощи врагами и даже куда более сильными, но они проигрывали, потому как не выдерживали бешеного темпа. И тут тоже я тем же занялся, атаковал и тут же начал наносить удар за ударом, не останавливаясь ни на мгновение.



Девочка  - перевертыш подобного не ожидала, её чему-то там учили, но в реальном бою с монстром вряд ли участвовала, а я убивал таковых ещё тогда, когда соперницы и на свете не было. Пыталась парировать, но неудачно, живучесть и твёрдая кожа спасали, до определённого момента, но не могли выручать вечно, знал же все уязвимые места, в них и целился, особенно в глаза. В какой-то момент, провёл хорошую атаку, в прыжке ударил ногами в голову соперницы, сбил бедняжку с ног, вскочил, напрыгнул на неё, прижав к земле, выпустил антимагический клевец и легонечко пальцами в глаза ткнул, конечно, выколол, благо, перевертыши, когда меняют свои тела, излечиваются, имеют нестабильные клетки. Однако, чтобы измениться, надо терпеть боль, собраться, а ребёнок неопытный, обидели и начала кричать и плакать, извивалась, пытаясь вырваться, безуспешно, конечно. Окружающие замерли в ужасе, никак не ожидали ничего подобного, а ведь надо не просто побеждать, а отыгрывать эдакого злодея, потому, ухватил бедняжку за грудки, поднялся, потом и жертву подхватил и в стену швырнул, ближайшую, порушил её, подбежал снова, навалился, спиной к зрителям, пока не видели, полил лицо избитой живой водой, исцелив, та только рот открыла удивлённая, я шёпотом велел притвориться, что потеряла сознание, а потом и стать обратно человеком, если желает освободиться от врагов, сам же имитировал удары кулаками по лицу, не касаясь.