Виталий и упрямый верблюд

В первой половине девяностых, когда я работал помощником машиниста, моим наставником и неизменным напарником был Виталий Хожай. В редкие минуты отдыха, под мерный гул остывающего тепловоза, он часто делился историями из своей богатой на события жизни. Железнодорожники вообще любят хорошие байки, и Виталий был в этом деле настоящим мастером. Вот одна из историй, что я запомнил.

Во времена, когда Виталий водил тепловоз по бескрайним просторам Казахстана, на его пути часто встречался один аул. Места были дивные: степь до горизонта, редкие деревья, звенящая тишина. И неизменно, на выгоне у аула, пасся одинокий верблюд.

Верблюд этот был с норовом. Каждый раз, завидев приближающийся поезд, он устраивал целое представление. С какой бы стороны от путей он ни находился, непременно срывался с места и перебегал дорогу прямо перед локомотивом. Словно питал личную неприязнь к железной дороге или просто любил пощекотать нервы машинистам.

Виталий долго наблюдал за этим цирком, пока однажды его терпение не лопнуло.

Как-то раз, ведя состав, он снова увидел своего старого знакомого. В голове созрел план: подъехать потихоньку и отрезать верблюду привычный путь к отступлению.

Сбавив ход, Виталий остановил тепловоз так, чтобы перекрыть дорогу. Верблюд стоял к нему спиной, невозмутимо пережевывая колючку и ни о чем не подозревая.

«Пора проучить наглеца», — решил Виталий и нажал на гудок.

Тут-то все и началось!

От оглушительного рева верблюд подскочил, резко развернулся и по привычке рванул к путям. Но, упёршись взглядом в стену из вагонов, он замер в недоумении. Постоял, растерянно мотая головой, пытаясь сообразить, что происходит.

Решив обойти состав спереди, он сделал несколько шагов. Но Виталий, словно играя с ним в кошки-мышки, медленно тронул состав вперед, снова преграждая путь.

Верблюд остановился, развернулся и бросился к хвосту поезда. Но и тут машинист не растерялся — состав плавно пополз назад.

Животное застыло в ступоре. Взгляд в одну сторону, в другую… До него, кажется, дошло: со всех сторон его обложила какая-то огромная железная змея, которая к тому же двигается!

От полного отчаяния бедолага задрал голову и издал такой душераздирающий вопль, полный вселенской обиды, что его, наверное, услышал весь аул. А затем принялся яростно плеваться во все стороны, словно проклиная и тепловоз, и машиниста, и всю железную дорогу вместе взятую.

Виталий, наблюдая за этим спектаклем из кабины, от души посмеялся. В тот день он преподал верблюду наглядный урок железнодорожной дисциплины.

Неизвестно, усвоил ли упрямец эту науку. Но с тех пор у Виталия появился в степи еще один знакомый — очень нервный и крайне недовольный верблюд.