45. Роза Соломоновна версия PRO

 Розочка, пойдём погуляем, такая хорошая погода.
— Сёма, я тебе отправила на почту, куда я хочу пойти погулять.
Семён открыл ссылку: «В магазин?»
— Да. Магазин.
В этот момент Роза с трудом протискивалась в джинсы, которые недавно купили. После первой стирки они настолько сели, что застегнуть их даже на выдохе оказалось задачей со звёздочкой.

Семён: С тобой всё в порядке? Ты пыхтишь.
Роза: Пытаюсь впихнуть невпихуемое. Это всё из-за твоих поздних ужинов и хорошего аппетита твоей жены.
Семён: Может быть, моей жене стоило взять на размер больше?
Роза: Дорогой, утро только началось, не хотелось бы, чтобы прогулка с женой отменилась, а ты вдруг стал виноватым.

Семён: Дорогая, а что ты хочешь в этом магазине посмотреть?
— Люстры, любимый. Чтобы ты не говорил, что я забила и забыла про покупку люстры.
Семён: Но это мебельный.
Роза: Мебельный, а люстр там нет?
Семён: «Нет».
Роза: «Тогда едем гулять в другое место. Давай в парк, как ты предлагал?»

Роза с Сёмой стояли на остановке в ожидании автобуса, когда до её уха донеслось:
-Иван Петрович выглядит великолепно. Да. Да. Кажется, ему около восьмидесяти. Никакого живота, подтянутый. Недавно видела его. Он себе подружку нашёл лет пятидесяти, — с кем-то по телефону говорила барышня рядом.
— Зачем же он такую старую подружку себе нашёл, а? — вдруг прокомментировала Опа.
Роза: О, и ты тут!
Опа: «Тут я, тут. Наш Мойша Соломонови женщин старше двадцати пяти лет даже не рассматривает».
Роза: «На этом плюсы мезальянсов заканчиваются, дорогая. Они ему так мозг выносят, как будто у них не будет целой жизни впереди. Потом обижаются, собирают чемоданы и ждут, когда он позвонит. А он даже не в курсе произошедшего. У него голова забита работой и чуть-чуть внуками. Ты помнишь, как Савва, мой мальчик, три дня не замечал, что я в командировке в другом городе. И узнал об этом от сестры, которая живёт на другом конце глобуса! Поэтому не удивлюсь, если и Мойша не замечает, что нет чьих-то трусов и лифчиков. У них такая разница в датах рождения, что они играют в разных лигах с отрывом в пятьдесят лет друг от друга. И ещё в его возрасте уже интересен преимущественно собственный нос. И это, между прочим, хорошая история: чем раньше поймёшь, тем больше времени выиграешь».

— Ты думаешь, он не замечает, что нет её вещей?
— Опа, помнишь, как ещё летом мы замечали всё, что касается ЕГЭ. Помнишь? Прошло всего пару месяцев, а я уже эти три буквы вычеркнула из своей жизни. Забыла, как страшный сон. Ой, автобус подъезжает, садимся.
— Ты где хочешь сесть, Розочка? — спросил у жены Семён.
— Сёмочка, я у окошка. А что ты у меня такой хороший? Очень хороший! — Роза быстро переключилась на мужа.
— Я всё время такой. Только ты замечаешь не всегда, — довольно улыбнувшись, ответил Сёма.
— Опа, вот слышала? Подтверждение моих слов — замечаю, когда есть фокус. Ну, он действительно такой хороший, что хочется что-то доброе сказать.

— Так, куда едем? — спросила Роза.
— В Парк Горького гулять вдоль набережной. Там очень красиво.
— Ой, когда приедем домой, сделай, пожалуйста, мне бизнес-фото, но чтобы я была там на себя похожа.
— Ты же делала уже.
— Это было пять лет назад, и ты сказал, что у меня там чужой взгляд. Мне надо, чтобы я была на себя похожа, мне же на конференцию.
— Ну, а ты не похожа?
— Сёма, дорогой, сходи уже к врачу: время пришло поменять диоптрии в очках. Ну, пять лет прошло, конечно, я на себя не похожа!
— А мне нравится.
— Тогда менять ничего не надо: вдруг увидишь что-то лишнее. Мне нужна фотка «Роза Соломоновна, версия Pro 2026».
— Ну, хорошо, любимая. Вернёмся, сделаем.

Роза достала телефон и позвонила сыну.
— Савва, мой мальчик, твоя неугомонная мама достала тесто на хлеб и уехала.
— Что нужно сделать? — спросил Савва.
— Когда будешь дома, поставь в духовку на тридцать минут, но прежде позвони: я тебя проинструктирую.
— Хорошо, мамуля, наберу.
— Розочка, ты можешь успокоиться и никому не давать указаний, просто отдохнуть и побыть со мной.
— Я утром достала тесто, волнуюсь, что оно к нашему возвращению упадёт, а я хотела вкусный хлеб испечь. Там у меня дорогая мука.

— Сёма, какой у нас план на прогулке? Мы готовимся к ГТО?
— Минимум 10 000 шагов. Пока не сделаем — домой не просись.
Роза тихо засопела.  Она знала, что Семён прав.  Суббота — это единственный день, когда она делает 10 000 шагов благодаря мужу. Вопреки полезному плану  по  сохранению здоровья, очень хотелось нырнуть к себе в норку и никуда-никуда не выходить.
— Сёма, а если я замёрзну?
— Я тебе не разрешаю.
— Ну, а если я всё-таки не послушаюсь?
Сёма: Будешь хорошо гулять, я тебе булочку куплю.
Роза: Манипулятор! Пойдем.

Гуляли по парку. Роза старалась не ныть, быть послушной и честно выполняла команды: «Посмотри налево», «Осторожно, лужа», «Давай по-мороженому».
— Сёма, не могу уже. Сколько шагов прошли?
— 9560!
— Остальные 340 шагов я сделаю дома на кухне. Давай уже прекратим эту полезную прогулку. Хочу домой!
Звонок телефона прервал стенания Розы.
Савва: «Мама, я дома. Повтори, пожалуйста, что надо сделать?»
Роза: Там тесто уже поднялось. Духовку включи на 250 градусов…
Савва: Мама, я вынужден тебя огорчить. Оно уже опустилось.
Роза: Совсем?
Савва: Давай я попробую его на расстойку в духовку отправить. На 30 градусов?
Роза: Опа, это был замес из муки за 500 рублей один кг. Я уже не говорю, что  это  пять дней  выдержки в  холодильнике, постоянные упражнения  по складыванию  теста и море  моей любви.   
Опа: Ну подожди, может, оно ещё поднимется. 
Ну-да, ну-да,- задумчиво  произнесла Роза.

Подъезжая к дому, Роза набрала сына.
— Савва, котёнок, ну что там?
— Ты про хлеб?
Роза: Конечно, про хлеб.
Савва: Мамуля, ну там армянский лаваш.
Роза: Совсем лаваш? 
Савва: Совсем лаваш.
Роза не сдавалась: В смысле он длинный как простыня или плоский?
Савва: Мама, он как  если бы от простыни отрезали  маленький  кусочек и то, что  отрезали сильно сильно  погладили..
 продолжение следует