Навеянные строки 40

А ведь  в сущности только человек пятьсот, ну пусть миллион двигают историю и прогресс, а остальное человечество это - сонные мухи, да рабочие муравьи.
***
Медицина открыла столько разных болезней у человека, но никогда не заикнулась о душевной болезни. Так я вам скажу: "Душевная болезнь это - ЖАЛОСТЬ."
***
Смотрю на окно родильного дома, там палата где я родился, вот бы и  умереть в этой палате и на той же койке, Это был бы идеальнейший круговорот природы.
***
Кто его знает, - говорю я себе, - может я и вправду глуп (слышал однажды). Но ведь что-то же есть в этой глупой голове, раз скрипит перо по чистому листу, это же я, это моё, нигде не украдено, никем не подсказано... Вот сижу и думаю, как это так, что это...
***
Сколько апломба, наглости, спеси и это в восемнадцать-то лет. В тринадцать я был глуп нерешительный, зажатый, готовый загнать себя в угол. Как стремительно меняет нас окружение, сама жизнь.
***
К концу жизни я все сильнее перестаю уважать людей, уж не говорю - любить. Это ужасно... Народ стал подленький, вороватый и это при том, что строятся красивые дома, города, кругом чисто и зелено, а душонки-то мелкие, злобные, противные...
***
"Посвятить свою жизнь на благо человечеству", - так или примерно так,  не помню кто однажды это сказал. А вот спросить бы, нужна ли моя жизнь человечеству, такая грязная, полная мусора в голове и за душой ни единого гроша. Да и лозунг-то, так себе, словно мыльный пузырь.
***
- А знаете кто в жизни самый главный?, - выпив первую рюмку, спросил Петрович, - Нет, не знаете,  - продолжил он, наливая вторую, - Это не лошадь, и не седок, и даже не тарантас, а - ЯМЩИК! Стоит ему ослабить вожжи, как понесется тарантас по ухабам да по оврагам, что и не собрать уже потом ничего и никогда. Вот мы и приехали.