Мираж

1.
     Другие люди как люди. Весь год работают, а летом едут на море. У Димки все  наоборот. Весь год жил на море, мечтая летом вернуться в Москву. Там Олег и бабушка, Света и Артем... Бабушка все чаще жаловался на здоровье. Олег все также трудился на фабрике, доводил до ума свою шишигу. Теперь у него там холодильник, кондиционер, телевизор... Света и Артем усиленно готовились к экзаменам. Иногда вместе выбирались на каток или в кино. Выкладывали совместные фото, передавали приветы... Однажды Свете на 14 февраля даже цветы подарили. Правда, не призналась, кто... Димка все реже ей писал. Не хотелось отвлекать. Наверное, Свете и Артему весело вдвоем, общие интересы, а сам он очень далеко... Друзья спрашивали, куда подевался? А что сказать?
      Сначала Димка польстился на море, все завидовали, а теперь вот нечем хвалиться. Но и врать не умел, потому редко появлялся в сети, почти ничего не постил, кроме печальных морских пейзажей, и отвечал неохотно. Лишь изредка со старшим братом переписывался. Жизнь движется вперед, все учатся, готовятся к поступлению, нанимают репетиторов, бегают на свидания, а он будто лишний, застрял на месте, остался в стороне. Все его угнетало, особенно работа.
      Дело в том, что дед Максим, бабушкин брат, был смотрителем маяка и в прошлом году взял его к себе помогать. На словах сплошная романтика! А на самом деле добро пожаловать во взрослую жизнь! Все оказалось не так радужно. Дедушка оказался суров.  Он всю жизнь работал рулевым на торговых судах. И к началу следующего лета пообещал сделать из нерадивого Димки настоящего матроса!
      Димка, убирая мокрый снег, часто простужался на ветру. Это было даже хорошо, потому что бабушка, слыша по телефону его хрипы и кашель, тут же в панике начинала собираться в дорогу и обещать забрать любимого внука в Москву.
      – Максим, я тебе свою кровиночку доверила, а ты! Совсем ребенка забросил, только работать заставляешь! И что это за работа, где все на лекарства уходит?
      – Нечего растить неженку и слюнтяя! В свое время если бы я каждый раз брал бюллетень, то судно не выходило бы в море, – тоже кричал в трубку дедушка, - нельзя подводить экипаж. В море сопли и слезы в расчет не берутся. Парень наконец должен понять, что такое дисциплина и исполнительность!
      Димка и сам мечтал сбежать, деньги на обратный билет есть. Из вещей – всего ничего, собраться – только подпоясаться. Но в последний момент спохватывался, что-то останавливало. Стыдно, что ли... В общем, трудную и одинокую зиму пережил Димка. Ничего не радовало, даже южная природа. Редкие снегопады сменялись долгой оттепелью. И все же долгожданная весна наступила! Словно кто-то закрыл окно с видом на море с дыханием сырых ветров и злых штормов.
       Димка не придумал ничего лучше, чем сказать деду, что хочет поступать в речное училище. И тот на радостях отпустил его домой на все лето. Даже до вокзала проводил.
2.
        – Фабрику нашу закрывают, – «обрадовал» дома Олег, - да я и сам понимаю, что засиделся на берегу. Море зовет. Даже ты там побывал. Если в этом году не поступишь, к нему вернешься. Нечего на бабушкиной шее сидеть.
       – Опять вокруг маяка метлой махать, – скривился Димка, мысленно прощаясь со спокойной жизнью московского лентяя.
     – Ничего ты не понимаешь. Море – целая жизнь, – пытался втолковать Олег, – а я уже списался с флотскими друзьями. Поеду на Охотское ил Баренцево. Буду стучать на сейнере морзянку.
А что с шишигой?
    - Продам, – нехотя признался Олег, – если без работы останусь, то деньги на первое время нужны будут. Иногда приходится жертвовать самым важным, чтобы идти дальше.
   – Значит, в этом году никуда не поедем на твоей шишиге? – расстроился Димка.
       – Почему же... Напоследок махнем куда-нибудь на рыбалку.
          – Ура! – обнял  его Димка.
        – Только без телячьих нежностей, – отбрыкивался Олег, - а хочешь, друзей твоих прихватим, как в прошлом году? Ты давно с ними не виделся. Они толковые в целом.
         – Обойдутся, – тут же помрачнел Димка.
        – Что у тебя с ними случилось?
    – Ничего не случилось. Просто они отличники, им некогда, – и уже хотел спрятаться в своей комнате, чтобы избежать дальнейших расспросов, но тут в прихожей появилась бабушка с сумками из магазина. А из-за ее плеча выглянула радостная Света...
       – Встретила нашу Свету во дворе. Я случайно проговорилась, что ты приехал, и она сразу захотела тебя увидеть, – виновато оправдывалась бабушка, быстро проходя на кухню. Димка предупредил, чтобы никому о его приезде не сообщали. Света так и поняла:
А ты что, Дима, прячешься от меня?
      - Да нет, – как можно беспечнее отреагировал Димка, – просто не хочу мешать твоей личной жизни, напоминать о себе.
       – Какая у меня личная жизнь? – удивилась Света.
         – Цветы на 14 февраля, скажешь, не личная жизнь?
      - Вообще-то, 14 февраля у меня день рождения. Цветы мне подарили родные. Можешь сам спросить. И если бы ты со мной чаще общался, то помнил бы об этом.
        Точно, как он мог забыть! Ведь каждый год поздравлял и что-то ей дарил! Сбила с толку собственная ревность, глупая и беспочвенная.
     Димка не знал что сказать. Теперь он мечтал провалиться сквозь землю.
         – Ну ладно, – махнула рукой Света, – я пришла, чтобы попрощаться. На днях уезжаю в деревню к бабушке. Думала, может, ты вернулся, чтобы опять куда-нибудь поехать с Олегом на шишиге. Но нет, так нет...
         – Как это нет? – Олег подал голос из кухни. Несмотря на то, что бабушка шуршала пакетами, он все слышал, – как раз обсуждали, куда бы рвануть. Заходи, Света, обсудим.
Я рада за вас, – продолжала топтаться на пороге Света, – но меня, к сожалению, в этом году точно не отпустят. Буду скучать в деревне у бабушки.
   - Жалко, у тебя деревня не историческая, а то бы мы к тебе поехали, что-нибудь нашли.
       – Как это не историческая? – бабушка тоже вмешалась в разговор, – очень даже историческая. Мы со Светиной бабушкой землячки. Места там живописные, правда, глухомань, многие разъехались, молодежь туда не заманишь... А в войну там немцы стояли, причем, довольно долго, пока их не вышибли. Мы победили в такой страшной войне, а теперь это никому не нужно... Димка, чего гостей в дверях держишь? Совсем нелюдимый стал на своем маяке. Света, сейчас чай будем пить!
        Ребята прошли на кухню.
         – Наверное, там  в окрестностях полно обвалившихся окопов и бывших огневых рубежей, – уже размечтался Олег.
      - Да, я тоже что-то такое слышала, – сказала Света, присаживаясь за стол, – будет классно, если к нам  заглянете. Гораздо интереснее, конечно, с вами туда поехать.
      - Я думаю, тебя с нами в этот раз отпустят, ведь ты все равно туда едешь, – разумно рассудил Димка.
     - Артема не хотите с собой взять? – беспечно спросила Света.
       Димке едва хватило сил, чтобы сохранить спокойное выражение лица. Да, Артем и Света не виноваты в том, что он  чувствует. Скорее всего, они даже не подозревают.   
           – Конечно, позовем, – с улыбкой ответил Димка, – без него вообще никуда.
        Света обрадовалась. Олег и бабушка переглянулись. Только они догадывались, чего стоило Димке согласиться на встречу с Артемом.
       – Только давайте в этот раз без несения вахт. Вместе будем убираться и готовить, - попросила Света.
       – Ладно, – дал добро Олег, – готовьте «котловые». Во вторник выезжаем, накануне закупаемся продуктами.
        – А почему не в понедельник? – удивилась Света.
        – Потому что ни один моряк не выходит в понедельник, – ответил за брата Димка.
     В тот же вечер Димка написал Артему. Тот обрадовался сообщению. Согласился  на поездку. Летом в городе делать нечего, а на курорт денег нет. Димке даже неловко перед другом за свои дурные мысли. Отзывчивый парень, почти никогда не злился. За год заметно похудел и вытянулся. И как будто чужой.  Сказалось почти годовое отсутствие...
      - Ты на маяке работал? Класс! – позавидовал Артем, – я вот тоже мечтаю в мореходку поступить в следующем году после школы. Сначала на рулевого. Буду ходить на судах, опыта наберусь, а потом подамся на штурмана.
     - Нашел о чем мечтать, – скривился Димка, – это только в фильмах и книжках сплошная романтика. А на самом деле постоянные вахты, уборки, авралы... Весь день на жаре или в мороз со шваброй и лопатой бегать.
А можно в следующем году к твоему деду на практику? – будто не слышал Артем.
А почему нет, – почесал затылок Димка.

3.
       Горячие упругие струи раскаленного воздуха обтекали  машину. Зато внутри шишиги прохладно! Света как всегда ехала в кабине. Она знала дорогу, и Олег в этот раз не заплутал, хоть путь и не близкий. Димка и Артем, пока ехали, продолжали делиться планами на будущее. Вернее, Артем мечтал, а Димка молча слушал.
        Наконец к вечеру доехали. Деревня затерялась среди лесов. Бабушка Светы оказалась милой и приветливой. К приезду гостей затопила баню и приготовила ужин. На столе молодая картошечка, деревенский творог, румяные пироги... Она и слышать не хотела, чтобы ребята ночевали в шишиге. В доме просторно и прохладно, места всем хватит.
         На следующее утро за завтраком стали определяться с местом раскопок.
Ой, может, нам сначала на речку? – предложила Света.
Моя лицензия на проведение раскопок ограничена по времени, – напомнил Олег, – никого насильно не тяну. Кто хочет купаться, пожалуйста...
       Света тут же приняла сосредоточенный вид. Нет-нет, ей тоже не до потехи.
     - Поезжайте к бывшему колхозному полю, – посоветовала бабушка Светы, - там возле леса в годы войны ошивались немцы. Вдруг что найдете.
       Когда приехали, Олег раздал лопаты. Пока Артем и  Света нерешительно оценивали инструменты, Димка с силой воткнул штык лопаты в песчаный бугорок, из которого торчали трухлявые, почти рассыпавшиеся бревна. Ему так хотелось доказать, прежде всего самому себе, что он тоже на что-то способен. Как и брат,  поплевал себе на ладони и принялся за работу. Чем раньше начнем, тем быстрее закончим!
     Артем и Света тоже нехотя взяли в руки лопаты. На что они рассчитывали? Думали, что будет также просто как в прошлом году? Пройтись с металлоискателем, найти офицерскую пуговицу и благополучно вернуться домой?
        Справедливости ради, все  послушно копали несколько часов подряд, пусть и с разной скоростью. Никто не хотел упасть в грязь лицом и показаться слабаком. Наконец Олег, самый выносливый и тренированный, ближе к полудню, когда жара особенно напустилась, разрешил себе отдых. И ребята с облегчением последовали его примеру.
В такую погоду запросто получить солнечный удар, – пожаловался Артем.
После такой духоты жди дождя, – размечталась Света.
     - Ладно, – чуть отдышался Олег после спасительных глотков воды из фляжки, –  фронт работы мы себе наметили. Теперь предлагаю искупаться, порыбачить, а к вечеру, когда температура спадет, вернемся к раскопкам.  Света, где речка? Димка, доставай удочки.
      И все побежали за Светой.
   Они действительно успели искупаться, наловить карасей и сварить на берегу вкусную уху. Освежившись и подкрепившись, ребята вернулись на место. 
   Димка и Артем отбросили в сторону прогнившие доски, и Олег привычно прошелся  с металлоискателем. Пусто, ни звука.
Саперы после войны, видимо, хорошо поработали здесь, – рассудил Артем.
     - Ага, даже на осколки проверили, – подтвердил Олег, - чтобы тракторы для посевной спокойно ходили.
    - А для чего тогда здесь эти доски? – ломала голову Света, - Неужели кто-то в поле дачу собирался строить?
Короче, понятно, что ничего не понятно, – озадаченно протянул Димка.
4.
       Как и обещала Света, ночью пошел дождь. Мелкой дробью барабанил по крыше кунга, а где-то в стороне мелькали молнии, раздавались раскаты грома. Все как тогда...
      Димка проснулся на рассвете. Часы на переборке показывали половину пятого. Приоткрыл дверь и, ежась от утренней сырости, в трусах и майке, выбрался из кунга. Тут же угодил в густой молочный туман. Почти утонул.  Шаг в сторону, и тебя уже нет.
       Однако туман расслаивался, и реальность постепенно обретала прежние черты. Все какое-то отрывочное, дрожащее, мутное. Вот просматривались знакомые кусты, старая ель, а на месте вчерашних раскопок несколько бортовых автомобилей, накрытых брезентом с красными крестами. Что это еще такое?  Какие-то офицеры в мокрых серых плащах и фуражках с высокой тульей отдавали приказы солдатам в такой же серой полевой форме с узенькими погончиками...
     Димке стало жутко. Надо срочно будить Олега. Кто это ночью приехал? Конкуренты? Или туристы? А разве туристы такими бывают? Таких уже где-то видел. Кажется, в старом советском кино.
     Он повернулся и бросился искать шишигу. Благо, отошел недалеко.
       – Ребята, просыпайтесь, – вбежал в кунг, – там эти... немцы вернулись!
        – Димка, от вчерашней жары сбрендил? – шикнул на него со своей постели сонный Артем, – кошмар приснился? Попей водички и ложись спать.
Я точно вам говорю, – орал шепотом Димка, – я сам видел!
Очень может быть, – спросонья произнесла Света, приподнимаясь и протирая глаза, – помните, бабушка предупреждала? Здесь часто немцев видят. Миражи...
      - Еще одна в сказки верит, – обреченно проворчал Олег и снова плюхнулся в кровать.
      – Не сказки, – заступился Олег, – перед поездкой я выяснил, что здесь места с магнитными аномалиями. Так что привидеться может что угодно. Как в прошлом году.
       Сон как рукой сняло. Ребята оделись и осторожно выглянули в окно. Нет, Димка не сошел с ума. Олегу даже удалось определить марки неуклюжих огромных грузовиков – довоенные Опели. Но выйти никто не решился. Закрылись в кунге, пока не вышло солнце, и не рассеялся призрачный туман. А вместо с туманом ушло видение...
       – Ну что, продолжим копать? – поинтересовался Олег, когда  выбрались из машины.
      – А, может, не надо? – залепетала Света, – мы же потревожим чьи-то души.
      Но парней не остановить. Любопытство взяло вверх.
    Сегодня копали не очень долго. Рыхлый песок поддавался легко, с тихим шорохом ссыпался в сторону. Наконец образовался лаз, откуда потянуло земляной сыростью.
Скорее всего, мы копаем засыпанный вход в блиндаж, – вслух догадался Артем. 
    Как  расширили лаз, Олег взял мощный фонарь и первым вошел в блиндаж. Его не было несколько минут.
       – Ну что там? – крикнул Димка в темноту.
     Вместо ответа Олег через некоторое время выбрался из землянки. В руках какая-то плесневелая сумка с документами и тяжелый бинокль. Он молчал. Было видно, что ему не по себе. Но, собравшись с силами, все же твердо сказал:
      – Ребята, вы туда не пойдете.
Это почему?
Там... немцы.
Живые, что ли? – не поверила ушам Света.
     - Нет, истлевшие мумии. Они там как манекены сидят на табуретах. Судя по крестам на брезентах, это сотрудники передвижного госпиталя. Наверняка, у всех есть опознавательные жетоны, но если к ним прикоснуться, они рассыплются в прах. Скорее всего, это блиндаж для операционной. Там рентген, операционный стол, генератор... Зрелище не для слабонервных. Так что смотреть вы на это не будете. Тем более блиндаж может рухнуть в любой момент.  Собираемся и едем назад. А я сообщу куда следует.
     - Странно, почему блиндаж раньше не рухнул? Как они вообще погибли? – не понимал Артем.
  - Скорее всего, взрывная волна ворвалась в блиндаж и создала разряженное пространство, почти вакуум... Поэтому немцы погибли, а блиндаж сохранился...
    До деревни не проронили ни слова. Парни пообедали и поехали домой, а Света осталась с бабушкой. Она вышла на дорогу и махала им вслед.
     На сердце было пусто. Все рано или поздно заканчивается. Лето, каникулы, жизнь, история. А потом все начинается заново.
      Ночью снова пошел дождь, и Димке приснился сон...
5.
 У железнодорожного узла остановилась колонна фургонов с красными крестами на брезентовых бортах. Капитан медслужбы Курт Данке устало вылез из пропыленной кабины головного Опеля. Он получил приказ  развернуть госпиталь в этом районе.
     - Легко приказать, – горько усмехнулся Данке, - когда русские гвоздят сверху землю почти непрерывно, а их танки лезут, сметая нашу оборону.
     Но приказы нужно выполнять. Капитан крикнул водителю, чтобы сворачивал на грунтовую дорогу. За станцией в нескольких километрах небольшая роща. И колонна санитарных машин двинулась в этом направлении.
      Госпиталь в  ночи развернули быстро и четко. На опушке установили брезентовые палатки: приемное отделение, смотровая, палатки для временного размещения раненых.  Начальник передвижного госпиталя майор Вальтера Штубе также приказал вырыть отдельный блиндаж для операционной и перевязочной.
    Все это время их сопровождал адский грохот. Дальнобойные гаубицы почти непрерывно изрыгали из своих толстых  хоботов тяжелые снаряды. Частая сетка от трассирующих пуль, кажется, покрывало все пространство над землей, и не было никакой возможности скрыться от тысяч тонн огненной смерти...
   К утру блиндаж для операционной был готов. Санитары принесли медоборудование, расставили операционной стол и стол для инструментов. Под потолком из толстых бревен от разобранного деревенского дома подвесили мощную электролампу-рефлектор. Медприборы и передвижной рентген подключили к генератору фирмы «Ауди»...
   После завтрака заглянул  хирург Курт Данке. За ним, пригнувшись,  младший хирург лейтенант Алоиз Крафт. Из-за высокого роста ему здесь было неудобно.
     – Оперировать буду, сидя на стуле, – пошутил он.
  Данке и Крафт, смеясь, присели на табуреты и, продолжая негромко переговариваться, стали наблюдать, как светловолосая  Ирма Хук аккуратно раскладывала на стеклянном столике никелированные инструменты. Все они обозначены клеймами «Золинген». Алоиз давно влюблен в эту медсестру. Взяв девушку за руку, предложил присесть рядом...
      Со стороны железнодорожного полотна доносился непрерывный орудийный гул. Теперь уже трудно  понять, чьи мины воют. Несколько снарядов разорвались на опушке, и по потолку, затянутому брезентом, гулко застучали комья земли.
     Вдруг тяжелый снаряд влетел в траншею и взорвался у самого входа в блиндаж...
      Как странно  порой бывает на войне. Сам блиндаж и его потолочные бревна почти не пострадали, но все внутри погибли мгновенно.