Фантазии в стиле ню

(из будущей книги "Сказки Постулаки")
В подвале нашего дома отчим оборудовал художественную мастерскую, где я нередко пропадал, разглядывая иллюстрированные журналы и репродукции картин. Однажды совершенно случайно обнаружил большую стопку фотографий с обнажёнными женщинами и даже сценами сексуальной жизни. В середине 60-х годов ХХ столетия никто нас особо в этом плане не просвещал. Это было своеобразным табу. По старинке считали, что в нужный момент природа сама подскажет, как должно действовать… Половое просвещение в основном проходило на улице в форме скабрезных шуток, сальностей и пошлых анекдотов с клубничкой. Поэтому моё сообщение ближайшим дружкам о своей находке, дало толчок к проведению целого цикла тайных, глубоко законспирированных встреч в том же подвале, с живым обсуждением иллюстративного материала, носившего явно порнографический характер. «Просвещаться» приходили даже мои одноклассники. Просто удивительно, что никто нас не сдал родителям.
А на уроке географии мы сидели с моим другом, а по совместительству компаньоном по прогулам и различным хулиганским выходкам Васькой Пись (это фамилия такая) на последней парте и, будучи вполне «просвещёнными» в сфере интимных отношений между мужчиной и женщиной, зачарованно наблюдали за нашей географичкой Людмилой Ивановной. У неё были такие необыкновенные формы тела, что мы с другом, находясь в пубертатном периоде, буквально обалдевали от её, казалось, вполне благопристойных телодвижений во время урока. И тут прямо на альбомных листах я начал изображать её оголённое тело в самых разных эротических позах. Васька сидел рядом и глотал слюни, весь во власти «великой силы искусства»… Очевидно, мы так увлеклись, что невольно привлекли внимание непосредственного объекта наших безудержных сексуальных фантазий. Как гром среди ясного неба раздался удар указкой по Васькиной голове, и неумолимая учительская рука ловко выхватила все мои рисунки…
Быстро просмотрев рисунки и, скорее всего достойно оценив качество моих работ, Людмила спокойно попросила, чтобы моя мама пришла к ней в школу. Полдня я находился в глубочайшем стрессе и лишь под вечер набрался смелости и передал маме просьбу географички. На следующий день, к моему искреннему удивлению, мама после встречи с Людмилой только спросила меня, где я это всё видел, и узнав, что в подвале у отчима, прописала ему по первое число. А на мой вопрос, что сказала Людмила Ивановна, сообщила, что учительница посоветовала отправить меня в художественную школу. И с нового учебного года я стал посещать художественную студию при городском Дворце пионеров. Значительно позже, уже после окончания машиностроительного института я ещё умудрился заочно закончить училище имени Сурикова в классе Ильи Глазунова. Но это уже другая история.