Палеостровский монастырь опорный пункт Онежского о

Палеостровский Рождественский монастырь стоит на острове Палей в Повенецком заливе Онежского озера, в шести километрах к северу от села Толвуя. Название острова связано с палией — ценной озёрной рыбой, которой издавна богаты окрестные воды [1]. Обитель — одна из древнейших в Заонежье, и её история хорошо иллюстрирует то, как небольшая северная пустынь превращалась в узел хозяйственного и административного контроля над озёрно-речной сетью края.

Основание и ранние века
Основателем обители предание называет валаамского монаха Корнилия, родом из Пскова, долго странствовавшего по пустыням Поморья [1]. Точная дата основания спорна: Барсов, опираясь на грамоту 1691 года, относил возникновение монастыря к исходу XII века; И. У. Будовниц — к XIV веку; наиболее обоснованной считается датировка первой половиной XV века. Древнейшим монастырским актом признаётся грамота игумена Хутынского монастыря 1415–1421 годов, разрешавшая палеостровским монахам рыбную ловлю в Онежском озере у Чёлмужей; учредительным документом стала передача новгородскими боярами острова Палей с малыми островами, составленная по датировке В. Л. Янина в 1440-х годах [1][2]. Грамота 1391 года, подписанная новгородскими посадниками Юрием Онциферовичем и Мироном Ивановичем, была введена в научный оборот в 1852 году [3].

Уже при Корнилии на острове стояли храмы Рождества Богородицы, Николая Чудотворца и пророка Илии. По писцовой книге 1583 года монастырь входил в число наиболее значительных обителей Заонежья: игумен, два священника и 49 иноков [4].

Контроль над водными путями и промыслами
Положение на острове определило хозяйственную роль обители. Рыбные тони и ловища по берегам Онежского озера были основой монастырской экономики: жалованная грамота XV века прямо закрепляла за монахами право весеннего лова у Чёлмужей [1][2]. Владение промысловыми угодьями означало фактический контроль над участками озера, которыми пользовались крестьяне Толвуйского и Шунгского погостов. К обители стягивались также соляные, хлебные и иные подвозы, а через гавань шло снабжение и приём богомольцев — в том числе паломников, следовавших на Соловки по Онежскому озеру; пристань для соловецких богомольцев упоминается в описях XVIII века [1].

Монастырские владения складывались не только на острове: земли и угодья принадлежали обители у устья реки Аржемы, на Орловом острове, в Карныш-губе, у Оравнаволока и в Чёлмужах [1]. Такая рассредоточенная вотчина делала монастырь постоянным звеном между прибрежными волостями: через его распоряжения и пошлины проходили промысловые и торговые связи Заонежья.

Монастырь как административный и коммуникационный узел
В обители хранился архив — жалованные грамоты царей и митрополитов, данные новгородских посадников, памяти и наказы воевод; эти бумаги в XIX веке описал и опубликовал Е. В. Барсов [1]. Монастырь, таким образом, был не только хозяйственным, но и документационным центром округи: через него шли челобитные, распоряжения и договорные акты Толвуйского и Шунгского погостов — крупных приходов, окружавших Палей с двух сторон (в 1742 году — 150 и 130 дворов соответственно) [5]. По озеру к острову подходили водные маршруты, зимой — санные дороги по льду; обитель обслуживала движение по Онежскому озеру и связывала Заонежье с Повеньем и далее с Поморьем.

XVII век: ссылка, «гари», разорение
В середине XVII века монастырь стал местом заточения епископа Павла Коломенского, противника церковных реформ патриарха Никона; он провёл здесь около полутора лет и проповедовал «древлецерковное благочестие» приходившим паломникам [6]. Это превратило Палей в один из символов сопротивления реформе: в Заонежье, где старообрядческие настроения были сильны, авторитет обители среди староверов оказался исключительно высок.

В 1687 и 1689 годах монастырь дважды становился ареной трагических событий, известных как палеостровские «гари»: сторонники старой веры захватывали обитель, правительственные войска осаждали её; в огне, по разным данным, погибло от двух до трёх тысяч человек, в том числе пленённые игумен Тихон с братией [1][6]. Сгорели храмы, хозяйственные постройки и значительная часть архива. Описание событий существует в двух версиях — старообрядческой (составленной киновиархом Выговской пустыни Иваном Филипповичем) и официальной; расхождение касается того, были ли самосожжения вызваны обстрелом деревянного храма или устроены осаждёнными сознательно [6][7].

XVIII–XX века: упадок, секуляризация, закрытие
Пожар 1793 года уничтожил уцелевшие после «гарей» документы, хранившиеся в амбаре под колокольней, — поэтому письменная база по истории обители XVIII века скудна [5]. В 1764 году, в ходе секуляризационной реформы Екатерины II, монастырь был отнесён к заштатным, без казённого содержания; пристань полуразрушилась от напора онежских валов, пашни поросли лесом, счетных книг в обители не велись [5][8]. Возрождение началось лишь к концу XIX века: в 1827 году при строителе Симеоне был возведён каменный храм Рождества Богородицы с приделами Ильи Пророка и Николая Чудотворца [3]. В 1788–1800 годах послушником монастыря был краевед Т. В. Баландин, оставивший «Повесть о Палеостровском монастыре» [3].

После 1917 года монастырские земли разделили между сельхозкоммуной и жителями острова; в 1928 году обитель закрыли, в её корпусах устроили колонию для малолетних правонарушителей. К концу XX века уцелели лишь стены братского корпуса и руины храма [3][9]. Монашеская жизнь возобновлена решением Священного Синода от 7 марта 2000 года; построены деревянный храм Рождества Богородицы, келии, гостиница для паломников, восстановлен трапезный корпус; в 2011 году открыто подворье в Петрозаводске [9].

Значение
Палеостровский монастырь — характерный пример «сетевого опорного пункта» Русского Севера. Он не был крепостью в военном смысле: его сила заключалась в связности. Владея рыбными ловлями и островными угодьями, обитель контролировала промысловое освоение акватории; храня документы и принимая гонцов, она обслуживала информационный обмен между северными волостями; стоя на водном пути Онежского озера, она соединяла Заонежье с Повеньем и Соловецким маршрутом. История Палеострова показывает, как в условиях слабости государственной инфраструктуры монастырь брал на себя функции, которые в центре исполняли приказные учреждения: регистрацию сделок, содержание архива, организацию транспорта и снабжения [1][5].

Литература
Барсов Е. В. Палеостров, его судьба и значение в Обонежском крае: с грамотами и другими письменными памятниками. — М.: Университетская типография, 1868. — 204 с. (Оттиск из «Чтений в Императорском обществе истории и древностей российских при Московском университете», 1868, кн. 1-я.)
Корецкий В. И. О времени возникновения Палеостровского монастыря // Труды Карельского филиала АН СССР. — Петрозаводск, 1958.
Материалы по истории Карелии XVI–XVII вв. — Петрозаводск, 1941.
Писцовые книги Обонежской пятины 1496 и 1563 гг. — Л., 1930.
Кожевникова Ю. Н. Заштатные монастыри Карелии: результаты и последствия секуляризационной реформы 1764 года (на примере Палеостровского Рождества Богородицы монастыря) // Кижский вестник. Вып. 10. — Петрозаводск, 2005. — С. 31–45.
Янин В. Л. Новгородские акты XII–XV вв. Хронологическое исследование. — М., 1991.
Пигин А. В. Литературные памятники Палеостровского монастыря // Памятники рукописной книжности Олонецкого края. — Петрозаводск, 2010.
Кожевникова Ю. Н. Православные монастыри и монашество Олонецкой епархии во второй половине XVIII — начале XX в.: автореф. дис. … канд. ист. наук. — СПб., 2010.
Баландин Т. В. Повесть о Палеостровском монастыре. — СПб., 1850.
Корнилиев Палеостровский в честь Рождества Пресвятой Богородицы мужской монастырь // Православная энциклопедия. — М., 2015. — Т. 39. — С. 241–244.