Яблоки

Момент нагрянувших неожиданностей доминирует в состоянии души.
Случившееся оставляет маленькую тропинку для возвращения в нормальное
настроение, состояние, захваченное внезапностью. Значительно отличается
от этого РАДОСТЬ! Она захватывает! Сохраняет чувство высокого
удовлетворения, лёгкости и ПОДЪЁМА! Как, впрочем, и... беда. Только этим
всем наоборот. Ещё есть чувство былого соприкосновения, которое хочется
восстановить, хранить, приблизить, не расставаясь! 
Это — душевный плен, состоящий из давних, но близких эмоций, внезапно
вернувшихся, вошедших мягкими соприкосновениями. 
Неожиданно этот душевный порыв возник во мне благодаря... Льву
Николаевичу! Да-да, графу (!) по фамилии Толстой. 
Но, пожалуй, лучше всего вернуться в память. ВСПОМНИТЬ... 
Каждый, кто служил в Советской армии, знает значение слова «учебка».
Это то, что каждый, кого «призывают», старается избежать. Потому что
гоняют там до седьмого пота в течение... четырёх, пяти месяцев, не «томясь»!
При редкой возможности постирать х/б (повседневную форму одежды) не
удаётся избавиться от «смачного» запаха пота. Учат в «учебках»
специальностям, нужным армии, или подготавливают младших командиров.
На мою бедную голову их выпало... две, потому что учили и первому, и
второму.
Первую проскочил легко, а во второй — «попотел». В первой, как говорили
мои украинские сослуживцi: «вiрши читае, пiснi спiвае, а за полiтику (!!!)» —
делалось значительное ударение! (стихи читает, поёт песни, а о политике!).
Вот благодаря всему этому и определённой природной смелости (не робел при
виде высоких погон) и посчастило (повезло, укр.).
Случилось: после первой недели собрали весь батальон (300+ человек) в
большой зал, чтобы рассказать всем о событиях в мире и необходимой
бдительности перед врагами. Когда спросили, мол, есть ли вопросы, я
спокойно, но громко спросил.
Пуговицы на мундире заместителя командира школы потускнели, а его
большие звёзды на его золотых погонах потеряли свой блеск. Потому что мой
вопрос, а я действительно хотел узнать о продолжении истории газеты«Известия», завёл высокое лицо в тупик. Он признался, что не знаком с
упомянутым мной событием, но, конечно, найдёт ответ и сообщит мне. На
этом бы и поставить точку, но был отдан приказ меня впредь не «утомлять»
нарядами, а утром следующего дня встречать командира ШКОЛЫ —
полковника по званию — и громко, чётко, коротким докладом сообщить:
«Проблем нет». Командир, звёзды которого лишали многих дара речи и
нормальности (без преувеличения), меня не смутил, и я, как положено,
отрапортовал. Последовал приказ: впредь меня не занимать ненужным, а по
приезде проверяющего генерала из Москвы — встречать и докладывать!
После школы — Урал. А там решили, что нужны младшие командиры, и я...
«залетел» в ещё одну учебку, где было всё наоборот. 
Г. Плавск (Тульская обл.) был всего в 40 км от Ясной Поляны! И
жгучая надежда побывать там, поклониться могиле Льва Николаевича, его
имению и всему, что было связано с Великим писателем, дарила силы
преодолевать... запахи х/б, как и другие сложности службы.
Спустя некоторое время я и ещё... двое «учеников» приступили к
осуществлению мечты. Мы обратились к старшим по званию разного рода
командирам организовать поездку в Ясную Поляну.
В ответ:
— А кто?
— А что? И... ЗАЧЕМ???
— Ну, помните, «Война и мир», «Анна Каренина»?..
— А кто это?
— Не только...
— Ну, так что?
— Хорошо, попробуем...
Не «попробовали», не пытались. Исчерпав все свои доводы и усилия, мы
смирились с непреодолимым и... решили: надо «залить желание».
Объединившись, попросили общее увольнение и, создав «кассу», смело
приобрели бутылку водки. Касса не обнадёживала (оставалось чуть меньше
рубля на закуску). Пришлось пойти на местный рынок. Что-что, а уж три
яблока — по «карману»! Закусить и... зажевать запах водки.
К водке я особой любви не питал. В юности и позже собирались
потанцевать, отпраздновать разные события. Конечно, выпивали.
Преимущественно увлекались вином. Но позже «взрослели» при помощиводки. Однажды так «повзрослел» — маме было стыдно смотреть в глаза...
Отказался полностью от этой затеи, стараясь не вспоминать...
В первой «учебке» повезло быть в одной роте с товарищем, жившим на
соседней улице. Мы были противниками, когда играли в футбол — улица
против улицы. В остальном — дружили. Коля постоянно улыбался и шутил!
Его остроты всегда были «в точку», а улыбка располагала.
Мы жили в районе спортивного окружения — спортивный клуб армии был
нашим соседом, а секции для юношей собирали большинство соседских
мальчишек. Секции навещали солдаты-спортсмены, и мы все гордились
дружбой с ними! Солдатами они только числились. Это были спортсмены
высокого ранга! Некоторых знала вся страна! Дружба соответствовала виду
спорта. Коля был пятиборцем, я занимался баскетболом.
Самое первое увольнение — мы уходим вместе. Коля мне сообщает: мы
идём в гости к Эдику.
— Помнишь его?
Эдика забыть было невозможно! Он, как и Коля, не расставался с улыбкой
и остротами! Но его знали спортсмены и любители по одной другой, очень
заметной нижней части тела — ноги. Более кривых ног отыскать было
невозможно во всей округе! Он шутил, что, возможно, его дед был
кавалеристом и... никогда не слезал с лошади.
— Но, Коля, знает ли он, что мы в городе (Харькове), и удачно ли время?
— Он знает, что мы здесь, и к нему можно идти в любое время!
Была подана водка и жареная картошка!
Лучшего деликатеса быть не могло! Водка пилась как лучший эликсир
мира!
В прошлом опытный солдат позаботился, чтобы от нас не разило... 
Харьков развёл наши с Колей солдатские дороги, и с другими, новыми
друзьями запланирована была маленькая трапеза солдатского развлечения.
Рынок находился на небольшой открытой местности, где находились десять
или меньше вкопанных в землю лавок-столов с односторонней деревянной
скамейкой, на которой восседали продавцы своего товара.
Время было ранней осени, и на столах были выложены яблоки нового
урожая. Была в продаже и другая зелень, но нас интересовали именно яблоки.
А они всем своим видом манили своими румяными щёчками, цветом и свежей
округлённостью. Уже предвкушался их вкус и сочность! Несколько немолодых продавщиц сидели перед аккуратно выложенными пирамидками. Они были
немолоды, но и не в глубокой старости. Одежда была скромной, с уклоном
деревенской жизни, где мода мало кого беспокоила... На голове у всех были
некрасочные косынки. Лица были большей частью обветренные и в морщинах.
Но особенно бросались в глаза руки — натруженные, с «пометками» земли. Я
«заведовал» кассой и вёл переговоры, но в душе была большая неловкость от
всего процесса. Всем своим видом они заслуживали назначенные цены за свой
труд. Мы и не торговались. Только спрашивали...
Цены чуть «кусались», и мы шли мимо, пленённые своим скромным
достатком. Приблизились к очередному столу и... были встречены добрейшей
улыбкой! Я только намеревался открыть рот, чтобы спросить, и уже был
встречен предложением немолодой женщины.
— Детки, — сказала она. — Берите яблочки, кушайте на здоровье!
— Но, бабушка... — несмело начал я.
Она опять заговорила, как бы слегка умоляя:
— Берите! Кушайте.
— Бабушка, пожалуйста, скажите! У нас может не хватить...
Она опять с улыбкой:
— Не волнуйтесь, договоримся.
И начала пододвигать яблоки поближе к нам. Мы с ребятами обменивались
взглядами, и наше замешательство было явно выражено.
А она всей добротой своей успокаивала:
— Не беспокойтесь! Договоримся.
Яблоки (их было около десяти) перекочевали в наши карманы.
— Пожалуйста, бабушка, скажите...
Не дав мне договорить, она с той же улыбкой приговаривала и прощалась
жестом рук.
— Идите и кушайте на здоровье!
— Бабушка, ну... возьмите хоть то, что у нас есть. Мы не...
— Не обижай старуху, — мягко сказала она. — Что, я рубля не видела?
И лицо её выражало ТАКУЮ доброжелательность, от которой мы... ещё  очень долго не могли освободиться... 
Простите нас великодушно, уважаемый Лев Николаевич! Мы нисколько не
сожалели о несостоявшейся встрече с тем местом, которое дало всем нам,огромному миру, Ваш талант и созданные Вами образы!
Там, на рынке, мы соприкоснулись с Непревзойдённой ДОБРОТОЙ,
душевной ЩЕДРОСТЬЮ, улыбкой замечательной русской милой женщины,
которую невозможно забыть и с которой не хочется расставаться... хотя бы в
памяти! 
Октябрь, 2026 г.
Boca Raton, FL.