Экскалибур. Граница миров. Глава 4

Нижняя дамба оправдывала своё название. Чем ниже спускался Алан, тем тяжелее становился воздух, пропитанный влажностью реки и едким нагаром сотен котельных. Улицы здесь тонули в тени огромных кирпичных виадуков, по которым с грохотом неслись грузовые составы, гружённые углём.
Мастерскую Бронсона он нашёл не сразу. Она притаилась у самого основания старой волнорезной стены — массивное двухэтажное здание из тёмного камня с огромными закопчёнными окнами. Над кованой дверью покачивалась латунная вывеска: «Механика Бронсона: от хронометров до паровых приводов». Изнутри доносился ритмичный, тяжёлый стук гидравлического молота и пронзительный визг токарного станка.
Алан толкнул тяжёлую дверь, и на него сразу обрушилась волна тепла, запаха раскалённого железа и машинного масла.
Пространство мастерской напоминало лабиринт. Повсюду высились стеллажи, забитые до отказа: огромные шестерни с косыми зубьями, мотки медной проволоки, поршни, рычаги и чертежи на плотной пожелтевшей бумаге. В дальнем углу у верстака, освещённая ярким пламенем газовой горелки, стояла тонкая девичья фигура. На ней были грубые рабочие брюки, перепачканный мазутом кожаный фартук и защитные очки, сдвинутые на лоб. Она с поразительной точностью собирала сложный узел какого-то часового механизма.
Заметив вошедшего, девушка отложила пинцет и окинула Алана внимательным, оценивающим взглядом карих глаз.
— Мастерская закроется через полчаса, — звонко произнесла она, вытирая руки о ветошь. — Если вам нужно починить манометр или заказать шестерню для ткацкого станка, оставляйте заказ на столе. Я Жанна
— Мне нужен мастер Бронсон, — ответил Алан, шагнув вперёд и стараясь говорить уверенно. — У меня... очень специфическая задача. Чистильщик на площади сказал, что ваш отец берётся за то, от чего другие отказываются.
В этот момент из глубины помещения, из-за массивного парового бойлера, вышел высокий пожилой мужчина. Его седые волосы были растрёпаны, лицо покрывала копоть, а правый рукав рубашки был засучен, обнажая сильное, покрытое старыми ожогами предплечье. В руках он держал тяжеленный гаечный ключ. Это оказался сам Бронсон.
— Ещё один сумасшедший с вечным двигателем? — хмуро буркнул старик, оглядывая потрёпанную куртку Алана. — Парень, если ты принёс очередной чертёж колеса с переливающимися ртутными шариками, то проваливай. У меня нет времени на бредни.
Алан понимал, что у него есть всего один шанс. Местные авторитеты вроде Бронсона не верят словам — им нужны доказательства. Протянув руку под полы чужой куртки, он коснулся своего коммуникатора. Прибор отозвался слабой вибрацией, тратя драгоценные доли процента оставшейся энергии.
Алан вытянул руку вперёд и повернул запястье.
Прямо в полумраке мастерской, над его ладонью, с тихим неоновым гулом развернулась безупречная, слабо светящаяся голубым светом трёхмерная голограмма «Экскалибура-7». Модель медленно вращалась, демонстрируя идеальные обводы титанового корпуса и сложнейшую геометрию внутренних отсеков.
У Жанны перехватило дыхание, и она непроизвольно сделала шаг назад. Старый Бронсон замер на месте. Тяжёлый гаечный ключ с грохотом выпал из его загрубевших пальцев, ударившись о каменный пол.
Голограмма продержалась всего три секунды и с тихим щелчком растаяла в воздухе, оставив после себя лишь изумлённые лица местных мастеров.
— Это... — Бронсон с трудом обрёл дар речи, переводя взгляд с пустой ладони Алана на его лицо. — Что это за магия? Какое масло даёт такое свечение? Где здесь скрыты линзы?
— Это не магия. И здесь нет масла, — спокойно ответил Алан, глядя старому инженеру прямо в глаза.
— Тогда что?
— То, чего в вашем мире ещё не существует.
Мастер почесал нос и покачал головой.
  — Мне сказали, что вы единственный человек в городе, который способен понять устройство любой машины. Мне нужна ваша помощь. Мой корабль разбился. Помогите его починить..
Пожалуйста.