Как Творонеж потерял первую букву

Эта история случилась в стародавние времена, когда город Творонеж был молочной столицей России. Жители были беленькие, мягонькие и немного рассыпчатые. Ходили друг другу в гости, угощали ряженкой, запеканкой и сгущённым молоком. В городе текла настоящая молочная река.

Про реку, конечно, была неправда. Река была самая обычная.

Однажды люди проснулись и увидели, что буква «Т» пропала из названия города. Везде, где раньше был «Творонеж», теперь стало какое-то «Воронеж». Буква, которая раньше была на виду и гордо держала название, исчезла отовсюду — со всех вывесок, документов, адресов на письмах и упаковках молочной продукции.
Вместе с буквой из города уходило ещё что-то. Творог сначала стал превращаться в творожную массу, потом в творогосодержащий продукт. И скоро совсем сошёл на нет, стал обычной сывороткой.
В газетах появились тревожные новости. «Тётка отругала девочку за то, что та не уступила место в автобусе». «Два соседа пили чай на кухне и подрались». «Кот Василий ушёл из дома. Вернулся через три дня изрядно исхудавший». «У бабы Мани на кухне скисло молоко». Каждый день этих новостей становилось всё больше. А потом их стало ещё больше, и писать про них совсем перестали.

Жители искали пропавшую букву «Т» везде: в подвалах, на чердаках, на дне склянок, в колодцах, в стогах сена и даже в печных трубах. Но не могли найти.
Городовой и лесничий проверили всех, кто мог быть причастен: самых опасных воров, заезжих мошенников и даже одного поэта, который любил играть словами.
Проверяли слова «сверстник», «вестник», «лестница», но все они подтвердили, что буква «Т» у них была ещё до пропажи.

Каждый день люди черствели всё больше, и прекрасный молочный город превращался в обычный провинциальный.

Больше всех переживал о пропаже бургомистр. Город, в котором глава города родился, пошёл в школу, где женился и где прошли его лучшие годы — а у бургомистра все годы были лучшие — черствел вместе с его жителями. Он уже неделю пил кофе без сливок и заедал пряниками без сгущёнки.

Бургомистр решил обратиться к жителям с ободряющей речью. И вот на ежегодном фестивале глазированных сырков, на главной площади города, он вышел на трибуну. Городской глава весь вечер накануне готовил речь. И сейчас он разложил листочек с речью перед собой. На нём было написано:

— Любимые, милые моему сердцу творожане! Мы все очень переживаем потерю буквы «Т». Моё сердце скорбит вместе с вами. Именно в такие минуты, когда кажется, что хуже уже не будет, мы не должны отчаиваться и должны продолжать поиски.
Мы обязательно вернём букву на её место! Я вам это обещаю!

Бургомистр набрал в грудь побольше воздуха и принялся читать:

— Дорогие воронежцы! Поздравляю вас с днём города! В этот замечательный солнечный день я хочу пожелать вам счастья, доброты и исполнения всех желаний! Городские гуляния объявляю открытыми.

Главу города прошиб озноб, хотя пять минут назад он задыхался от жары. «Как же так, — думал он, — я же хотел сказать совсем другое!» Но никто не заметил. Вместо фестиваля глазированных сырков начался день города.

Шли дни, за ними месяцы, а за ними годы. Буква «Т» так и не нашлась. Но иногда жители стали замечать на улицах одинокий сырничек. Он катался по улицам и забирался во дворы. Сырничек не задерживался надолго, и жители так и не смогли его получше рассмотреть. Везде, где бы сырничек ни появлялся, люди становились чуть добрее. Детки становились беленькими и мягонькими, бабки не ругались за место в автобусе, у котов вырастала молочная борода.

Горожане поняли, что этот сырничек и есть потерянная буква «Т». Просто она устала и захотела на покой.

Люди были так рады снова встретиться с буквой, что решили её отпустить. Больше не пытаться вернуть, а просто быть рады тому, что она иногда возвращается к ним в гости. Бургомистр отнёс бабе Мане большую банку сгущёнки. Соседи больше не ругались, а вместе напекли блинов. Горожане, наконец, поняли, что творожность всегда была внутри них. А творожность — это умение быть мягким, даже когда всё вокруг черствеет. И чтобы быть беленькими и мягонькими, не нужна буква «Т».