Жизнь бесконечна. Кайф там где нас нет

Мамон  походным шагом миновал центральную улицу  села , вышел на трассу… перешел мост. Рысью вбежал на Мосолову — (Соломона гору)…. Остановился, малость отдышался…, оглядел свое родное,   в межах  драное село.  И только сейчас до него дошло. Какое оно русское- убогое село. Нет радостного светлого пятна. Серость беспросветная, хотя и не зима. Поднял руку помахал на всякий случай... авось бабы и жена Нюра, еще смотрят и провожают  взглядом в даль его. Вздохнув, посмотрев  на часы… развернулся,  заторопился на электричку.
                ***
- Надо боятся... быка, волка и мужика.
-Ты Горемиха о чём?
-Да так, ни о чем. Бабью долю вспомнила. Война , не война... день ото дня - бабе не легче. Мужайся Нюра. Теперь весь груз забот ляжет на тебя. Мужик , он и в Африке мужик. А ты теперь мать.
- А я, что… я детей люблю. Не избалована  сама любовью. Все  сделаю чтобы он был счастлив. Пятровна, ты ребеночка видела? На кого он похож?
- Вылитый Мамон,  блондин золотистый...- цветом в мать.
-Макаровна, а ты пошто молчишь? Неушто слюну копишь…. Желаешь как всегда в пространство против ветра плюнуть?
- Слюны много накопилось… коль плюну против ветра… впрямь беда. Сплюну под ноги с метафорой прежней жизни.
- Кайф там, где этого нет. 
-Кого нет? Мы все здесь. Пятровна  пересчитала всех по пальцам.
-Тебе Горемиха. все смехуёчки , да усмешечки.
- Нажмите бабе  на две точки… она и поплывет. Макаровна, ты как всегда вся там. Ересь шевелишь… его рукой вощишь.
- Мы все под богом. Попарно  танцуем раком танец - карапет. 
-Чуть - чуть привстать-резона нет?
- Весной природа и народ очнется… . Видимо придется.
Горемиха  подняла брови… сморщив лоб.- «Макаровна, не натягивай , так и  порвать его не долго.
 Макаровна усмехнулась…  носком обуви  отодвинула от себя  в сторону Горемихи сухой кизяк. -«Гуманная штука- подлость. От власти скидка полагается за вредность ко всему. Работа ведь на воздухе, с людьми. И выглядит подлец… ангелом всецело… на Колю посмотри.
  Пятровна решила подсыпать в разговор  горечи песка. - «Смерть не зависит от нашей прихоти пока...»
- Национальной бритвы не хватает. Самсона нет, отсюда воры знают...их пожурят слегка.
- Гражданин  Луи Капец, он также мыслил… пожурят, и не осудят. Гляжу, машин мало, трасса шоссейная пуста, и как с куста… сообщение нашла -пенсия пришла. Бабы , мы гуляем.
 -Кума Поля картошку копала... зад  свой надсажала. В  своем огороде нашла золотую монетку. До сих пор её тягают. Незваные гости порог обивают. 
- «Нет драк, я тогда начну!» Царя кощунственно власть отродясь ругала и ругает. Не знаю почему. А золотишко царское...рубль царский,  к нашему рублю? Ничтожеству , всегда присуща лихость. Рубль даже не медяк. Сидите тихо. Кусок железа… все не по уму.
-Чтобы человек не нашел на своей земле. Обязательно  ему пояснят...-это не твоё. Это наше. -Вот так и живем. Мужики воюют… а мы воркуем.  А чиновники и некоторые «гуманисты»-онанисты   воруют. Бритвы на них нет.
-Прислушайтесь , город опять бомбят.  Летают -атакуют.
-Стрекоза мимо нас  пролетела. Мы её не интересуем. 
-Они там, за железкой пластаются. Война это прибыльный бизнес. Что там, что здесь. Направь нашего чиновника в Киев, а его сюда. Что измениться? Ничего. Будут народы ссорить и воровать.  А для людей нерадивые законы сочинять. Вы посмотрите сколько против  нашей страны принято запретов.  Тысячи! А сколько запретов здесь внутри сами для себя создали? В два раза больше. Сами народ свой  вирусом политическим наградили… дремучими законами  анус оплели…, столетние от власти пердуны. В Прибалтике памятники сносят. «Ой какая беда! Как  они могли? Нас не спросившись.» А кто первый начал рушить памятники с приходом  пьяницы к власти? Мы! Они с нас берут пример. А мы нерадивые все их учим жить. Как так? Кого возвышаем? И кого в грязь втаптываем. Слюнявые писаки, кроме пи...ды, пороха не нюхали. И  те знают, как надо воевать...хотя  сами что могут? Только гомляши пинать. И все прямым текстом. Забыли , что история повторяется  в столетие не раз. Вот вам и послед, - гражданская война. У Чалдона внуки на Украине.  Сережка  в Харькове учился... институт закончил, в Киеве живет. Сашка  в мореходке, в Одессе обитает  с семьей. Какие они тебе, мне враги. А Андрей Иванович бегает…баб пытает. «Как вы относитесь к войне?» Идиот, иного слова не придумать!
- Плюнь на него.  Он до шестнадцати лет с килой  по селу расхаживал. Килу убрали, а ума не дали. Таких любопытных… пруд пруди. Пятровна, помнишь плакат у тебя в туалете висел… времен гражданской войны. « А ты, записался в добровольцы!»
-Это... где красноармеец тебе в глаз пальцем тычет?
- Да, да!
Что-то я не вижу такого плаката в думе. 
Там все глаголют прямым текстом… - не о чем. Штраф, запрет - иноагент… и далее по тексту.   
- Воровство сегодня в моде. А  ноне, главному тяжело, за лихоимцами  нужен глаз, да глаз. Нюра, слышишь… электричка с Ржавы пришла. Пожелаем Мамону  счастливого пути. Пятровна, а ты небось устала пакет с пивом между ног держать. Нюра, ты помоложе принеси стаканы, пожалуйста. Я давно пива не пила. Горемиха -Поля, бутылочку держи… помянем под стопку убиенную.
-Макаровна, открывай пакет… угощай  закуской к пиву.
- Ничто  так не травмирует психику сельского человека… чем  мелко порезанные копченые свиные уши. Дед мой смотреть на них не мог. Ему они напоминали горелые скелеты танкистов на броне… с такими же полосками человеческого мяса. Его при виде этого безобразия тошнило и рвало.
 - Человек  ко всему привыкает. Хотя не все.
- Иные становятся тверже стали. Другие с ума сходят. Третьи превращаются в привидение. Тихо живут, и уходят безвозвратно... так незаметно… что  муху не потревожат. Людмила любила народные песни. Пятровна запевай.
- «Девочка Надя, что тебе надо? Ничего не надо...» Пятровна  погоди...глянь туда. Борщева баба видать сума сошла. Волосы на голове рвет, как волчица воет…- зверем ревет. Что случилось? Сюда баба бежит, в руке нож. (Не добежав до них... метров  в двадцати запнулась о кочку и как- то странно упала. Тело  издало шлепок… будто мясо без костей. Лежит и не встаёт.)
- Пьяная, что ли?
-Эпилепсия, перегрелась старая перечница на солнце. Бабы не спеша подошли к лежащей женщине. Лица не видно. Давай её перевернем .  О боже она  на кухонный нож упала… напоролась. Нож  поперек торчит.
- Она сама себя убила.
-Она живая?- еще дышит.  Горемиха-Поля звони в скорую.  Она что-то бормочет. Макаровна , наклонись… послушай… я её слов не разберу. Тихо! Дайте Макаровне послушать! Макаровна приложилась ухом  к  устам. Молча привстала… слёзы растирая по лицу. Пятровна, ужас какой.
-Что произошло? Говори.
-Зять ей позвонил. Дрон влетел в  родильный дом, в  палату. Внучка погибла  вместе с дедом 
-А правнук?
-Не знаю! Она пожелала мира нам. И померла.
                ***
Горемиха, действительно на солнце  перегрелась. Позвякивая  железными зубами о край стакана...пиво медленно допила. Пакет со свиными ушами отбросила в сторону.  «Вот вам и смехуёчки!»
Уперлась  глазищами  в кухонный торчащий нож. «Смотрите бабы!!! Кустодиева богиня, бывшая красавица села -мертва... и мы  у  ног её .  Нет драк, я тогда начну!  Чем власть хуже, тем сильнее стужа!»  И кособочась, улеглась с  покойницей рядом.  «Любви коль нет!  С Надеждой, здесь  и я помру!» 

продолжение