Жить с Богом

В жизни человека всё происходит по воле Божьей. Легко принимать эту волю, когда ты чувствуешь себя счастливым, полагая, что твоё счастье – от Бога: никаких горестей, бед – жить в радость и роптать не на что. Но бывает так, что Господь попускает скорбь. Это может быть скорбь душевная, глубоко личная, никому непонятная, а может быть и телесная: по попущению Божьему человек заболевает. Зачем? Не всегда удаётся найти ответ на этот вопрос. Важно, однако, понять, что всякая болезнь – благо. Принять это сложно, порой – совсем невозможно. Но так уж устроена наша жизнь. Нередко путь к благу лежит через страдание, через боль. Пройдя этот путь, человек получает духовную пользу: ему удаётся переосмыслить своё прошлое, осознать, насколько он грешен, понять, что пора в жизни что-то менять. Никогда Господь не даст прийти страданию, если это страдание не принесёт никакого доброго плода. Нужно помнить об этом.

Было ли в моей жизни такое страдание? Нет. Но когда-то мне довелось столкнуться с мыслью о том, что я серьёзно болен и что возможный исход моей болезни – смерть. Для меня, человека довольно слабого духом, это была бы тяжелейшая скорбь. Но, слава Богу, это была только мысль.

Медицинский центр, в котором мне довелось побывать в связи с «моей мыслью», я вряд ли когда-нибудь забуду: там, рядом с каждым больным – святой великомученик и целитель Пантелеимон, чей образ можно увидеть на стене в помещении для ожидания. Икона христианского святого в медицинском центре – восхищает. Верю, что этот угодник Божий помог многим страждущим, которые проходили там лечение, в их стремлении спастись от настигших их телесных скорбей. Надеюсь, что эти люди поняли смысл своих болезней.

Другая примечательная особенность этого медицинского центра: на стене около кабинета онкохирурга можно увидеть изображение Рождество-Богородичного собора города Николаева начала XX века. У этого собора непростая история: построенный в 1800 году, он пережил тяжкие годы безбожной власти – через некоторое время после Октябрьской революции его закрыли, реконструировали и отдали под гарнизонный дом офицеров. Но безбожная власть пала, а собор выстоял. Сейчас это Кафедральный собор Рождества Пресвятой Богородицы – богатство Николаевской епархии; то самое место, где я обрёл истинное сокровище – Христову веру.

Прикоснувшись к этому сокровищу, я стал чаще задумываться о смысле человеческой смерти. Я узнал о том, что Сын Божий, Иисус Христос, победил смерть и указал человеку путь, ведущий в жизнь, но, несмотря на это, «моя мысль» меня пугала: я был крепко привязан к земле, вера моя была слабой, умирать совсем не хотелось. Молодость, как известно, к вечности не готова.

Честно признаться, пока «моя мысль» не оставила меня, я успел поволноваться о своей жизни, даже представил себе картину собственных похорон: вот он, я – длинные волосы, густые усы с бородой – такой молодой, а уже мёртвый, лежу в гробу, покорный и тихий – несут меня зарывать в землю. Я оказался безнадёжно грешным перед Богом, верным рабом своих страстей, и Господу не оставалось ничего другого, кроме как попустить мне тяжело заболеть, помучиться и уйти из мира – куда-то, дожидаться суда…

Но этого не произошло. Слава Тебе, Господи, слава Тебе.

Ещё одно яркое воспоминание, связанное с медицинским центром: мужчина, другой пациент; судя по голосу, доносившемуся из кабинета, где проходила его беседа с онкохирургом, он был уже немолод. Из коридора, в котором я тогда находился, мне довелось услышать только обрывки сказанных фраз, но и этого было достаточно, чтобы понять: этот человек смертельно болен. Помню, как он спросил у врача, весьма кротко, с едва уловимой надеждой в голосе – что же ему делать теперь – умирать? На что врач вполне спокойно ответил, что ему, дескать, не привыкать сообщать пациенту страшную правду, что он каждый день отправляет людей умирать.

Это был трогательный, я бы даже сказал трагичный, словно мир, в котором нет Бога, разговор. Трагичность этого разговора обострялась задорными репликами тучного весельчака, который в компании молодой женщины ждал, когда освободится врач. Помнится, он говорил что-то о шаурме и, по-моему, о своём пузе…

Так и не дождавшись врача, эта парочка, немного повеселившись, ушла. А из кабинета онкохирурга продолжали слышаться душераздирающие вопросы смертельно больного человека…

Где сейчас этот человек? Там, куда я, помилованный Господом, не отправился? Или, быть может, помог ему святой великомученик и целитель Пантелеимон…

Как говорится, все «там» будем. Но пока мы здесь – нужно жить. Не грешить, не безобразничать, а жить – искать Бога и воли Его, каяться и сокрушать в себе ветхого человека. И тогда «там» у нас будет Царство Небесное, а не плач и скрежет зубов.