Вес юмора грязной работы. Рецензия

(Рецензия по мотивам рассказа «Грязная работа», автор Иван Лисс. Тут две мои рубрики схлестнулись – «Танцы с Зелёным Змеем» и «Тропинка босяка». Прикреплён к рассказу  «Губит людей не пиво, а танцы с Зелёным змием»)

                ч.1

  Иван, здравствуйте. С интересом прогулялся по вашей ссылке (весёлый приключенческо-милицейский рассказ «Грязная работа»). Где описан фрагмент милицейских будней. В тот вечер, в райотдел поступил сигнал о разбушевавшемся выпивохе, который, в пьяном угаре, выскочил на улицу и принялся угрожать прохожим, размахивая ручной косой.

  Милицейский бобик выехал на его задержание. Оперативник, Иван (автор рассказа), кинулся обезвреживать этого алкогольного агрессора. Словами эту задачу не удалось разрешить потому, что косарь был в невменяемом состоянии. Тогда оперу пришлось идти на сближение. Он ловко поднырнул под свирепую ярость очередного взмаха лезвия косы. Затеялась рисковая кутерьма поединка. Сцепившиеся соперники повалились на землю, мимоходом, исследовав дно грязнущей уличной лужи. Выпивоха был повержен и упакован в милицейский бобик, а вот с форменными штанами опера вышла досадная оказия – они пришли в неприглядное состояние грязевого фондю*.  В подобном наряде он не мог сесть на сидение милицейской машины, и ему пришлось ехать в одних трусах. В таком нелепом виде (сверкая погонами и голыми коленками), оперативника привезли домой, где ему пришлось, максимально шустро, пробежаться от автомобиля до двери своего подъезда.

   Этот сюжет вы умело изложили с куражистым юморком самокритики, крайне достойно и максимально откровенно орудуя компьютерным «пером» и «шпагой» (под сим холодным оружием подразумеваю ваше личное оперское участие в задержании буйного косаря). Мне приглянулось так же то, что находчивый автор (не поленившись) ловко изловчился вдохнуть двойной смысл в название своего текста.  Словом, получилось качественное чтиво, где «за кадром» («красной линией») звучало Офицерское: «Честь имею!» (потому, как рассказ написан не засаленно-продажным ментом, а Милиционером). Давно различаю эти два понятия. Мент – это гнилая погань коррупционных схем тыловой жизни, а настоящий милиционер – непримиримая передовая, готовая жертвовать своими жизнями во имя защиты других.

   Так же прочёл и отзывы ваших читателей. Они меня, уже привычно, разочаровали. За некоторым исключением, народ тут увидел только повод поржать от смеха.
 
   И я бы мог озорно присоединиться к этому народному гласу. Написав, что-то типа того: «Эк опера то угораздило! Сложный рапорт начальству покряхтеть да составить – это ещё не фокус. А вот, что он своей жёнушке неубедительно блеять будет про то, как в одних трусах с работы припрётся. Мол, где на самом деле шлялся?».
 
  В противовес этому, в данном своём отзыве напишу совсем неожиданные для вас слова, полученного читательского впечатления (может удастся выпендриться и продвинуться в самые передовые умники, отчаянно да само-иронично улыбаясь).
 
                ч.2

  Итак, прежде чем стать м.н.с. и прочими должностными личностями (озорно улыбаюсь), мне довелось год отработать токарем, из-за провала экзаменов в институт.  Авиационный завод, где я тогда работал, был отлаженным производственным механизмом. Вроде к нему была придана, более-менее, надёжная охрана?  Но в дни получек и авансов, отдельные (чрезмерно восторженные) рабочие умудрялись  обзавестись «контрабандной» выпивкой с тем, чтобы празднично скрасить досуг второй смены. В этот уязвимый период (заводских суток) начальство было в минимальном количестве, руководящих «штыков».  Сие, тут же сказывалось на крепости дисциплины в трудовом коллективе.
 
  Конспиративно выпитое пойло, кое-как и наспех заеденное содержимым авоськи с обеденным «тормозком», кроме поднятия настроения, в качестве побочного эффекта, приводило эти рабочие тела в состояние некоего шатания умов и координации движений.
 
  Только из одного моего (годовалого) опыта работы в инструментальном цехе можно выудить три экстремальных эпизода, где невольно довелось быть пассивным участником. В первом случае, сосед (из противоположного ряда станков) забыл вынуть ключ из патрона токарного станка. При таком рассеянном внимании, включение им кнопки «пуск» привело к катапультированию этого самого ключа. Т-образная железяка зловеще пролетела, звонко звякнув о соседний станок.
 
   Во втором случае, «отдохнувший» сосед-шлифовщик, плохо закрепил металлическую деталь на магнитной станине своего станка. Вдобавок ко всему, было произведено чрезмерно резкое соприкосновение абразивного круга с поверхностью детали. Её резко швырнуло.  Благо, что траектория этой цеховой «ракеты» была соосной ряду станков, где звонко завершилась, отбив приличный кусок краски с торца соседнего агрегата.

  Третий эпизод оказался самым боевым. Над моей головой, словно снаряд, пролетела железная болванка, которую плохо закрепил мой сосед-токарь. Перед этим, «зелёный змей» шепнул ему на ухо, что болванка достаточно надёжно зажата кулачками патрона его станка и можно смело да резво тыкнуть в неё резцом. Каким-то чудом, мне удалось правильно и быстро среагировать на резкий скрежет за моей спиной. Движение оказалось единственно верным – пригнуться и немного уклониться в сторону. За это земной поклон реакции и личному Ангелу. Спасибо, что не куняли в ту вечернюю смену.

  Вот и смекай, озадаченно улыбаясь. Выходит, что токарь, фрезеровщик, шлифовщик – то же не такая уж и мирная профессия, где приходится рисковать. Может нечего оперативным работникам так задаваться? (задиристо улыбаюсь).  Как там Шарапов (им) Жиглову запальчиво говаривал: «……И стреляли в меня, и ножи совали не меньше, чем в тебя. Если оперативной смекалки у меня напрочь нет, то, что такое честь офицера я хорошо знаю. На фронте этому быстро учились!» (фильм «Место встречи изменить нельзя»).

  Подумаешь, оперативник сходил на работу, подрался, запачкался. Вон токарям с фрезеровщиками каждый день, после смены, приходится в душ ходить. Но это всё сказано, если в шутку свести разговор на серьёзную тему.

                ч.3

  Понятное дело, что подобное сравнение некорректно использовать. Цеховые работники пассивно рискуют (не нарываются специально), а вот оперативники активно этим занимаются. Можно даже сказать, что они целенаправленно идут навстречу риску.

  Токарю/фрезеровщику платят за количество и качество изделий. Риск профессии подразумевается только в теории техники безопасности, но не приветствуется. Считается, что, при выполнении всех требований к производству работ, будет уверенная гарантия защиты от проблем. Любой несчастный случай на производстве – это громкое ЧП. Его финансовое эхо начальство (всеми силами) старается частенько приглушить. Тут на кону могут зависнуть общезаводские показатели, всплыть огрехи управления процессом, пошатнуться должностные кресла под нерадивыми начальниками, прохудиться «карманы» предприятия для выплат больничных или компенсаций. Словом, в таких ситуациях производится тщательный разбор «полётов» (для поиска «козла отпущения»). Обычно, параллельно с этим, стараются единовременно-финансово задобрить пострадавшего работника, что бы он не давал гласный ход делу.  Могут даже с барского плеча угостить заманчивой путёвкой в санаторий. Правда, в комплексе всё это работает, когда несчастный случай обошёлся без летального исхода. Если нет, то тут «шила в мешке не утаишь» - начальству прилично накостыляют по «шапке», а то и его «головы» полетят.

                ч.4

  В недрах правоохранительных органов немного другая специфика «производства». Оперу (милиционеру, полицейскому) платят за: часы дежурства, расследование преступлений, розыск/задержание преступников, охрану заключённых, проведение различных спецопераций, поиск пропавших граждан,….   Но при этом всём, риск считается естественной частью профессии (как и для армейских коллег). Конечно, без техники безопасности тут тоже не обходится, есть там всякие спецсредства защиты и прочее. Словом, такая профессия подразумевает отправку сотрудника именно туда, где наиболее опасно и рискованно находиться.  А по сему, можно даже сказать, что риск входит в себестоимость «продукции» этих служивых.
 
  Отсюда и парадокс иногда досадный может возникнуть. Мол, жив остался и выполнил задание – молодец! Получи за это чего-нибудь: устное спасибо от начальства, грамотку, премию, путёвочку в санаторий, медаль или наградной пистолет. А могут и так иной раз сказать: «Растяпа!  Голову бедовую сложил (или получил ранение)! Как допустил?! Ротозей! Зазевался! Забыл чему тебя учили?! Опозорил честь райотдела!  Полез на рожон адреналиновый!? Не оправдал надежд начальства! Слабак, надо было другого кого послать!.....

  Ко всему этому, может запросто добавиться и  бюрократическая канитель из подобной практики гражданских служб: «замалчивание о ЧП, поиск «козла отпущения», приписывание чужих заслуг,…

  Поверх этого, когда нужна срочная медицинская помощь раненому оперативнику, бывает ещё и так, что досадной тенью ложится: чужая нерасторопность, врачебный непрофессионализм, безалаберное снабжение медикаментами, …. Яркий пример сему прозвучал в другом приключенческом рассказе «Чем рискуют полицейские» (А. Сотников). Там раненому оперу пришлось самому бороться за поддержание своей жизни. Потому что помощь к нему-то пришла, но он её долго не мог получить из-за её не квалифицированности. Да мало ли ещё, каких неприятностей может свалиться на бедовую головушку отчаянного служивого. Тут приведу ещё одну ёмкую цитату из своего рассказа «Опасная командировка, 8-мь патронов на всё про всё» (http://proza.ru/2018/04/14/101 ): «……Для нормального человека, профессия следователя или милиционера - это очень тяжёлое бремя. Тут трудно бывает с честью выполнять свой долг потому, что приходится вертеться между множества "наковален", рискуя, жизнью, свободой и репутацией. Алексей говорил, что им, во время учёбы, преподаватель не уставал повторять: "Курсанты, помните, вы выбрали профессию, которая будет держать вас на расстоянии "одной ноги" от тюрьмы". Поэтому, очень тщательно обдумывайте свои поступки и всегда заранее просчитывайте варианты развития событий….".

  И со всем этим, Опер находится один на один с ситуацией, но, не смотря ни на что,  продолжает самоотверженно служить Отчизне. Громко стучит его бедовое сердце, а в голове стойко звучит призыв легендарного лейтенанта полиции Магомеда Нурбагандовича Нурбагандова (Дагестан): «Работайте, братья!».
  Земной поклон всем тем, кто достойно носит погоны.

*****

* Шоколадное фондю: «Шоколадное фондю — это французский десерт, известный своим необычным способом подачи. Как правило, его сервируют в специальной чашке с подставкой над горелкой, поддерживающей шоколад в растопленном состоянии. Рядом находится ассорти фруктов, ягод, печенья, маршмеллоу и другие лакомства, которые можно обмазывать в жидком шоколаде….».  (Цитата из интернета)