Внеклассный урок

(Впервые, эта текстовая зарисовка памяти была прикреплена к рассказу  «Правильный Пацанский рассказ» http://proza.ru/2023/03/02/1961  Фрагмент из моей рубрики «Тропинка босяка. Приключения»)

ч.1 Конечно, не всякая школьная драка так благородно завершалась

   Справедливости ради, и чтобы не прослыть босяцким романтиком-идеалистом, приведу тут же противоположный пример из личного опыта внеклассных занятий школы жизни.  В противовес моим рассказам, о том, как после мальчишеских драк в школе частенько дружба завязывалась или совершались благородные развороты босяцких будней.

   В какой-то момент подросткового времени, моя персональная тропинка пересеклась и с разудало-бесшабашной тропкой Саши Лебедя. Этот мой одноклассник, так же, как Бела и Коля Зайцев (из тюремной династии семьи Зайцевых), был внештатным абитуриентом уголовных университетов. Сейчас я уже точно не помню, но в семье Саши либо все сидели, по очереди,  либо только мужская часть. Словом, они редко бывали за домашним столом в полном составе потому, что кого-то из них да затягивала, время от времени, несколько годичная «командировка» за казённый счёт. Можно сказать, что, с самого рождения, Саша имел специфические ориентиры жизненного пути  и героики, считал, что это нормально так существовать, и даже не собирался приспосабливаться к окружающей жизни законопослушных граждан. В нашу школу он ходил «из-под палки» строгого надзора «Детской комнаты милиции», где он уже несколько лет был на учёте. На обычных занятиях томился, но вечером уроки внеклассной уличной школы посещал прилежно и успешно. Словно, усердно стремился  получить, по её окончанию, антипод школьного Красного – Чёрный аттестат об уличном образовании.

  Прежде чем описать поединок с Сашей, который меня тогда изрядно удивил и озадачил безжалостностью своей житейской науки, я скажу ещё «парочку» пояснительных словечек. Описываемый период, представлял собой отрезок времени далёких годочков прошлого века – конец 60-х и начало 70-х. Пожалуй, что нынешних пацанов я изрядно удивлю уличными обычаями того времени (отрывок-цитата из моего открытого письма «Записки из чечеловского дворика», 2011 год, http://proza.ru/2018/02/22/1404  ): «….Было, правда, в те времена и хорошее. Было понятие чести: лежачего не били, провожаешь девушку – проводи, а получишь пенделей потом, не при ней.  Фраза «двое на одного» работала и тебе давали возможность драться ОДИН НА ОДИН, если ты из этого двора – чужие тут безнаказанно бить тебя не будут (вступятся за тебя все соседи - друзья, и враги). В праздники собирались большими шумными компаниями. Свадьбы справляли всем двором. В скорбные дни жизни тоже были все рядом….».

                ч.2 Стычка, как внеклассный урок

   Теперь можно и тот наш поединок рассмотреть. Сейчас я уже точно не помню причину стычки. По-моему, Саша обидел школьницу из нашего класса? Сильно её толкнул или ударил – это сейчас уже не столь важно. Знаю наверняка, что я тогда заступился. Он огрызнулся, между нами затеялась драка. Поначалу,  я отнёсся самонадеянно к своему сопернику, с чувством превосходства силы потому, что выглядел значительно крепче худощавого Сашки. Плюс ко всему, к  этому моменту, в среде одноклассников я уже умудрился завоевать статус чувака, с которым, иногда, лучше не связываться. Сашка Лебедь этого не знал потому, что его только недавно перевели в нашу школу. Да и как оказалось позже, ему на это было совершенно наплевать, так как он уже успел приобрести бойцовский опыт общения с, куда более, матёрыми противниками.

  Ту нашу потасовку Сашка начал правильно (по всем босяцким канонам), замахнувшись на бой с более крупным (сильным) соперником. Ложно обозначив удар рукой, он (из-под тишка)  саданул ногой первым. Целился в пах, но, каким-то чудом, этот подлый выпад мне удалось заметить и успеть слегка уклониться в сторону. Сила удара смазалась по касательной траектории и оставила на моих брюках только след от красной мастики, которой тогда натирали паркет школьных полов. Затем, молниеносно последовала его серия других атакующих ударов. Все они были нацелены на особенно уязвимые или  болевые точки тела: глаза, колени, печень, переносица, стопа, голень,…. Подобная манера требовала от него только быстроты и точности действий, и не нуждалась в особенных затратах энергии на такие бойцовские усилия. Этот стиль выравнивал уровни нашей физической подготовки и даже сулил моему противнику надежду на преимущество. То есть, Сашка совершенно не рассчитывал выиграть поединок нокаутом или простецким ударом в живот, понимая, что на это у него недостаточно уверенных шансов. И тем более, он не намерен был со мной просто побороться, яростно кряхтя, упираясь и катаясь по полу, как это было принято в обычной мальчишеской среде.

   Напротив, дрался Сашка тогда так, словно нацелился меня покалечить, или даже яростно вести смертный бой за бескомпромиссное выживание. Подобный опыт оказался для меня совершенно новым и неожиданным, но главный сюрприз этого внеклассного урока, в стенах школы, таился впереди.

   В какой-то самый пиковый момент этого яростного поединка, мне ничего не осталось другого, как, низко пригнувшись, стремительно кинуться к противнику для  плотного сближения.  Выполнил я этот манёвр, не тупо по прямой, а немного сместившись с «линии огня», чтобы не нарваться на встречный удар коленом. Расчёт оказался верным, противник промахнулся, и мне, наконец-то, удалось перехватить инициативу, и, как мне тогда показалось, успешно завершить этот кровожадный поединок. Но не тут-то было! И победоносная кажимость подвела самонадеянного бойца.

  В тот миг, совершенно преждевременно, я попытался перевести дух и торжественно умоститься на лаврах сильнейшего. Казалось бы, уже нет повода для беспокойства. Мои руки удушливо заключили, в цепкий обхват, руки и грудную клетку лютого Сашки, что абсолютно сковало все его агрессивные действия. В манере борцовского питона, я упорно продолжал увеличивать сжатие. Таким образом, мой соперник практически был лишён возможности полноценно дышать, он, было, начал задыхаться, но вдруг припомнил спасительную заначку из своих уличных занятий, и не преминул её тут же пустить в ход. Да и пословица есть такая: «Эх, растяпа! Голова нужна не только для того, чтобы шапку носить!».

   Собравшись с последними силами, в решительно-отчаянной попытке, он стал яростно колотить своим крепким лбом по моему лицу. Жесткие и болезненные удары его головы посыпали «искры из моих глаз», моё сознание стало постепенно затуманиваться и лихорадочно принялось искать спасительный выход из, мягко говоря, дурацкого положения. Хорошо ещё, что к этому «часу икс» мне удалось измотать и придушить своего соперника. Поэтому, ему не достаточно было сейчас силёнок, чтобы увести меня в губительный сон нокаута. Но рассечь бровь, губы или посягнуть на переносицу ему вполне хватило бы ума, орудуй он дальше так головой, как кувалдой. Ничего не скажешь, пародийный же из меня получился удавчик, который вроде заграбастал свою жертву, да вот только она оказалась слишком больно жалящей гадюкой, от которой нужно срочно спасаться.  И удерживать больше нет мочи, и бросить страшновато – вдруг опять набросится потому, что её, противную, далеко ведь не забросишь на безопасное расстояние. Словом, полный и опасный ступор нагрянул в оборонительных действиях.

  Кстати, нужно здесь отдать должное стойкости духа этого босяковатого пацана. Эх, если бы на правое дело он её бы нацеливал! Хотя, в лихую годину войны 40-х годов, по-разному проявлялись (обнажались) людские характеры, но были и бойцы, подобного качества, которые на поле боя доблестно себя проявляли, и даже были удостоены высоких наград.

  Ну, а тогда в школе, отчаянно барахтаясь возле нашей классной доски, мне ничего не осталось другого, как расцепить свои удушливые объятия. Затем ложно, снова потянуть противника на себя, и тут же резко отшвырнуть его в сторону входной двери. Этот бросок получилось эффективно проделать потому, что мне, дополнительно, удалось использовать силу Сашки, машинально противящемуся повторному сближению. Таким образом, он кубарем полетел в угол класса, инерционно стукнувшись своей непутёвой головушкой о прохладную стенку. Это немного остудило его пыл. Наверное, в тот момент, ему мельком подумалось, что курение папирос и алкоголь – это не самые надёжные его попутчики. После моих борцовских объятий и интенсивных «упражнений» потасовки, он никак не мог восстановить своё дыхание. Это забавно писать, но вышло так, что по итогам поединка, мы с ним остались квиты – боевая ничья! И Сашка вдруг принял решение, что на сегодня уже достаточно было «гимнастики». Он поднялся на ноги, отряхнулся и вышел из класса, чтобы в туалете отдышаться, затянувшись табачным дымком папироски «Беломорканал» – так забавно выглядит парадокс поведения всех заядлых курильщиков.

  Ну, а что касается меня, то я чувствовал себя тоже достаточно помятым. Хотя, каким-то чудом, на моём лице не оказалось такого пораженческого «макияжа», как переломы, фингалы и рассечения. Полученный опыт поединка без оружия, но по максимально жёстким «уличным» правилам, для меня оказался полной неожиданностью и озадаченностью. До сих пор, у меня были другие ориентиры наличия силы, а тут, выяснилось, что и худощавый хлюпик может оказаться достойным бойцом.

  К слову сказать, и в том нашем поединке с Сашкой, всё же, не обошлось без босяцкой романтики – я так и не дождался тогда возмездия от встречи с Сашкиной подпиской его босяковатых дружков. Он действительно счёл, что мы с ним, по-пацански, квиты и не пытался мне мстить. Бонусом к этому, он перестал обижать девчонок нашего класса, по крайней мере, при мне он больше так не распоясывался. Дружба между нами не затеялась, и каждый из нас продолжил шагать своей тропинкой жизни, больше не пересекаясь.