Закат. По следам ученого Франка. Глава 6

Езда в колонне позволяла покинуть водительское место на ведомой машине, чем и воспользовался Ник. Пока девушки что-то перестилали и перетрясывали в своем алькове, он поискал информацию о развлечениях в Кее. «Фэнтезийный  карнавал», как официально назывался  фестиваль Дракулы, проводился два раза в год, в конце весны и зимой. Зимы здесь были мягкими, а лето умеренно тёплым. Помимо упомянутого карнавала была куча других праздников, например, Мэрцишор – праздник весны и другие. Ник особо отметил, что в Кее можно было полетать на параплане: по небу он уже скучал.
Смайля сопел и спал на диване. Сидеть и смотреть в окно было скучно. С водительского кресла был виден только зад фуры, заданное расстояние до которого точно соблюдалось автоматикой. Можно было есть в кабину к Михаю, но Ник не захотел. Новый знакомый показался ему слишком словоохотливым. Девушки закрыли свой альков занавеской и вдруг затихли. Прислушавшись, Ник понял, что они тоже спят.
Парню почему-то вспомнилась Маринка. Та могла спать в любое время суток, как только ложилась в горизонталь. Раньше это раздражало, а теперь показалось даже забавным. По слухам, Маринка подписала контракт на Марс, что, так и проспит всю дорогу? И что ей делать на Марсе-то? Глупо все… Варя Лапшина Нику нравилась, но по мере общения с девушкой,  он понимал, что ее рыцарем будет ходить не долго.  Ник любил небо и свободу, он и выбрал для себя роль скромного санаторского пилота, потому что она давала возможность летать по непредсказуемым маршрутам, если не считать регулярные перевозки главврача. Теперь у Арнольда Евсеевича есть свой коптер, ему пилот не нужен, может, поэтому он так легко отпустил его, Ника? А куда отпустил?
Своего нового будущего парень не представлял совершенно. Нога скоро поправится, а чем он будет занят? Рулить старую колымагу и дергаться на сцене, изображая великого танцора? Это ему быстро надоест. Искать всю жизнь следы какого-то клона он тоже не собирался. Летать в небо пока было не на чем. Что делать?
– Ник, что грустишь? – тихо спросил его проснувшийся Смайля. – Мы еще едем за фурой?
– Едем, – кивнул парень. – Я, Христофор Багратович, о себе задумался. Я – пилот по профессии и по призванию, я летать хочу. Просто летать над Землей и видеть, как она прекрасна.
– Чому я нэ сокил, чому нэ литаю… – тихо пропел Смайля и сказал: – Пилот, говоришь? А я вот – певец… – Он помолчал. – Знаешь, Ник, для чего-то нас судьба свела на этой прогулке. Думаю, что не только для того, чтобы мы нашли какую-то ванну, где Франкман растил клонов. Она, может, ради нас самих нас свела, чтобы мы задумались о себе, истинных, я – о песне, ты – о полетах...
– А девушки?
– А что девушки? Что им, вечно в медсестрах сидеть? Найдут свою стезю, думаю. Они уже биотехнологиями загорелись, я же вижу. Человеку нужна самореализация. Я, к примеру, был солистом большого хора, пока легкие не подпортил, а вылечить не смог. Чтобы петь, не только голос нужен. На «большое» пение я уже не пригоден, сам понимаю, а теперь вижу, что рано крест ставить. Есть песни, романсы, они тоже отклик находят…
Кемпер вдруг затормозил и остановился. Смайля прервал свои рассуждения и приподнялся на локте. Вскоре в дверь раздался настойчивый стук. Ник открыл и впустил Михая.
– Камнепад перекрыл дорогу, – сообщил он. – До Кеи мы не доедем. Я вызвал коптер, на нем частями перевезу груз, могу и вас забрать. А за машинами потом вернемся, когда препятствие уберут. Если согласны, то помогите мне с грузом, хорошо? Припаркуемся на ближайшей площадке отдыха, до нее полчаса езды.
За несколько рейсов большой коптер перевёз коробки из фуры и последним рейсом забрал людей. Машины остались ждать на площадке, Михай клятвенно обещал за ними вернуться через два-три дня.
Коптер высадил людей на большой поляне около горы перевезенных ранее коробок. Через некоторое время появились пятеро молодых людей с запряженными осликами повозками, когда они их нагрузили, Михай предложил Смайле и девушкам пойти с ними пешком, держась за борта. Памятуя его недавний рассказ, девушки наотрез отказались. Когда повозки скрылись из виду, прилетел новый коптер и доставил, к общей радости, Вику Лам с ее командой. Смайля отвел ее в сторону и объяснил ситуацию.
– Папа Христя, чего бояться? За нами сейчас придет проводник, собираем отряд, вас ставим в середине,  – решила Вика. – Кто сунется – получит по лбу, – она показала массивный шарик на шнурке.
– Ник может не дойти, – напомнил Христофор Багратович.
–  Это ваши дочери? – восхищенно пощелкал языком Михай, когда Смайля попросил его следующим рейсом подвезти Ника. – Подвезти-то парня можно, а девы пешком пойдут? Не боитесь?
– Дойдем, – нахмурился Смайля, устраивая Ника с его костылем на задке повозки, – а со следующей сами потопаем.  У нас же еще вещи…
– Организуем специально для вас рейс, – пообещал один из парней. – Ждите!
Ждать пришлось не очень долго. За ними явно прислали возницу с фестиваля. Серый ослик, тащивший повозку, был похож на плюшевую игрушку. Бархатные длинные уши, расчесанная волосок к волоску шкура, даже копыта натерли воском. А уж повозка  и упряжь были все обвешаны бумажными розами, кусочками зеркал и прочими блестяшками.
– Так праздник же, всем охота быть красивыми, – объяснил Штефан, молодой темноволосый парень, правивший повозкой. Когда он улыбался, а улыбался он часто, зубы его блестели золотом.
– Зачем у вас золото на зубах? – не выдержала Алиса Дик.
– Мы цыгане, у нас так принято! – гордо ответил парень, – Праздник закончится, сниму фиксу. Это дедова... Грузите вещи, едем!
Сестры Лапшины, Христофор Смайля и его «ангелы» вслед за повозкой своего проводника втянулись под свод букового леса. На площадке для коптеров уже начало темнеть. А уж в лесу буйная майская листва полностью перекрыла небо. Редкие фонари, стоявшие вдоль проселка только мешали, делая  тьму за обочиной еще непрогляднее.
– Темновато, – поежилась  Варя.
– Ой, да тут дороги то...– беззаботно рассмеялся Штефан, – Не бойтесь, через  два километра уже наш городок.
В этот миг невдалеке послышался низкий то ли рык, то ли вой, неожиданно перешедший в странное икание. Лена с Варей с писком метнулись поближе к «дяде Христе», Вика раскрутила свое бола, другие девушки сомкнулсь в арьергарде.
– Да собаки это, наши пастушьи так подвывают. Они людей не трогают. – обернувшись на напуганных городских блеснул своими золотыми зубами Штефан, – видите, мой осел и ухом не ведет.
Он немного лукавил. Ушами ослик шевелил, но продолжал тянуть двуколку с прежней скоростью. Впрочем, вой не повторялся. Возобновился стихший было птичий щебет в кронах. Дорожка свернула направо.
Телега уже заворачивала, когда из-за пышного куста, росшего на повороте,  из темноты за фонарем воздвиглась фигура, казалось, сотканная из мрака. Ломатая звериная морда, глаза, сверкающие красными огоньками, раскрытая пасть с длинными клыками. Зверь стоял на задних лапах,  передние, вооруженные когтями, он раскинул в стороны, как будто хотел заключить гостей праздника в объятья. Низкий вой раздался снова, и зверь прыгнул. Осел, видимо, решил, что с него хватит, взбрыкнул, стряхивая оглобли, и с топотом умчался во тьму, двуколка же, лишившись равновесия, завалилась набок и накрыла собой Штефана.
Элли Сим была самой невысокой из «ангелов Смайли», ее часто принимали за девочку подростка. Да и одежду она любила спортивную: джинсы, толстовки, кроссовки, цветные кепочки. Сегодня кепка была красная...
Когда зверь выбирал себе жертву, видимо Элли показалась ему самой безобидной. Христофор прижал к себе Лену и  Варю, Вика шагнула навстречу зверю, раскручивая бола, Анна, Алиса и Дайна  выхватили шокеры. Элли же застыла слегка склонив голову набок, изучая волколака. Когда он прыгнул, Элли взлетела ему навстречу, метя ногой в подбрюшье. Страшная черная зверюга с давешним странным иканием рухнула оземь, неведомым образом лишившись головы, Элли перекатилась через плечо и вскочила на ноги под фонарем.
 – Палария рошиэ! – заорал кто-то из кустов, исторгших из себя волколака, а затем был слышен удаляющийся хруст веток и топот человеческих ног.
– Чем это ты его? – Вика подняла подкатившуюся к ее ногам волчью башку с все еще светящимися красным светом глазами.
– Ничем. Она сама отвалилась, – развела руками Элли. – Интересно, что это орали из кустов, что за «палара роша»?
– Красная шапочка, – прохрипел Штефан из-под своей тележки. – помогите вылезти! А фонарика ни у кого нет? Я, кажется, фиксу дедову потерял...
Потрепанный Штефан потерял не только фиксу, но и шляпу с пером зимородка. Впрочем, шляпа быстро нашлась под телегой, когда ее совместными усилиями поставили обратно на колеса. Тем временем зашевелился и застонал обезглавленный волколак.
 – Григор, ты как? – Штефан подскочил к нему, бросив свою драгоценную шляпу на дно телеги.
– Крашная шапка меня ушатала, – прошепелявил поименованный Григором, икая.
– Собака пастушья, значит?! – взвилась Лена, бросаясь с кулаками к поверженному «волку-оборотню» и их проводнику. От града ударов маленькими острыми кулачками и пинков ногами Штефана и Григора спасли Алиса и Дайна, оттащившие Лену от ее жертв.
– Ну, принято у нас так,  хватаем деву, тащим в лес, потом выкуп требуем. Не обижаем, что вы, плюшками с медом кормим в беседке, – ныл Штефан.  Григор, расстегнув свой меховой комбинезон уныло сидел на покосившейся телеге, прижимая к щеке холодный камень с обочины, и рассеянно гладил свободной рукой волчью башку.
– Говорила же нам  бабця Яся, не связываться с красной шапкой, а ты... – обернулся Штефан к дружку.
– Так темно же, не ушмотрел, прошти дева, – пробубнил Григор, не глядя  на подошедшую к нему Элли.
– А выло то у вас чего? Динамик в голове? – спросила она.
– Манок на оленя, труба такая, дуешь в нее, воет. Михась в нее дул, удрал, бросил нас на растерзанье, –  объяснил Штефан.
– Так, а теперь шутки кончились, друг любезный, – подошел  пришедший, наконец, в себя Смайля. – терзать я  вас не буду, но в администрацию заявлю.  Что за средневековье, черти что, а сбоку бантик!
– Дяденька, не губи! – два балбеса рухнули перед ним на колени.
– Нет уж, «дура лекс, сед лекс», попались, отвечайте! А если бы меня кондратий хватил?!
Из-за поворота показалась Анна Кор, ведущая в поводу беглого осла.
– Беглец доставлен! – отрапортовала она. – Сейчас как-нибудь телегу к ослу закрепим, погрузим злодеев и к администрации.
Парни не выдержали, вскочили на ноги и бросились врассыпную в лес.
– Лови их! Справа заходи! Держи! – звонко на весь лес закричали девушки, не двигаясь, впрочем, с места.
– Что вы наделали? Они должны были нас проводить до гостиницы... – Христофор с досадой оглядел свое воинство.
– Человечество придумало карты с геометками, Христофор Багратович! Нам идти осталось минут десять, – ответила Вика. – Элли, поищи в сети, как ослов запрягают, не тащить же нам эту телегу!
Вскоре отряд достиг цели – маленькой гостиницы Valea Lui Bogdan – Долина Богдана, как было красивой вязью написано на вывеске. Во дворе была свалена куча перевезённых ранее коробок из фуры Михая. У дверей гостиницы встретил сам худой и высокий  хозяин в расшитой орнаментом безрукавке.  Разместив новых постояльцев по номерам на втором, деревянном  этаже  своего очень уютного заведения, он пригласил всех на ужин в большую общую столовую.  Девушки с интересом рассматривали антураж:   кованые «под старину» светильники на стенах, старинную люстру на деревянном, с выступающими балками, потолке, камин, в котором потрескивали настоящие поленья, большой обеденный стол с деревянными стульями. Хозяин очень обрадовался, узнав, что Смайля поет и ужин превратился в очаровательный вечер, где сам хозяин аккомпанировал басу Христофора Багратовича на скрипке.  Вместе со своей женой и Михаем хозяин исполнил несколько дойн.

Продолжение http://proza.ru/2026/11/04/599