Семь утверждений

Последние дискуссии на социальных площадках выявили для меня тот факт, что я не всегда могу донести реальное положение дел в современных экономических отношениях. Я написал десятки текстов, а люди, прочитав их, не могут осуществить синтез тех суждений, которые я высказал в статьях. Понимаю, что этому есть множество причин, где основная причина — это неспособность проводить научный анализ, т. е. синтез суждений и умозаключений. Здесь нет разницы: это простой обыватель или ученый, обремененный своим званием и должностью. На это наслаивается еще множество причин, когда неверные умозаключения превозносятся как абсолютно верные догматы, или старые верные догматы, уже давно упокоившиеся в исторических могилах, воскрешаются и объявляются «ожившими» в современном мире. Люди даже не могут понять, что внук в пятом поколении, идеально похожий на своего пращура, не является его человеческой копией, а лишь воспроизводит физиологические черты своего предка. Так и с современными экономическими отношениями. Распространяемая представителями класса интеллигенции в среде трудящихся и народа «необразованность» выдается за высшую степень «образованности», явленную в современных «научных» гуманитарных трудах. Конечно, современный «научный» мир будет защищать свою демагогию и схоластику всеми возможными способами, иначе за что они получали свое финансовое довольствие всю жизнь, обильно и не очень собираемое с класса трудящихся и народа?

Первое утверждение, с которого я начну: сегодня нет никаких капиталистических отношений. Товарно-денежные отношения давно были отправлены на свалку истории после валютной Ямайской конференции в 1976 году. Эта конференция в Кингстоне уже просто поставила крест на могилу капитализма/империализма. Вместе с капиталистическими отношениями ушли с исторической сцены классы капиталистов и империалистов, а до этого класс пролетариев. Теперь мы лишь сравниваем в своих суждениях деятельность людей в экономике с представителями этих классов. Появление финансового производства средств обращения уничтожило всеобщие товарные отношения.

Второе утверждение — современным классом эксплуататоров является класс интеллигенции или работников крупной нематериальной сферы экономики. Именно этот класс через принимаемые государственные законы утвердил новую форму эксплуатации в форме финансовой ренты, взимаемой с материального производства, т. е. с класса трудящихся или, по-другому, с народа.

Третье утверждение — те, кто ни разу не трудился за свою жизнь в материальном производстве, или класс интеллигенции отличают себя от народа как самостоятельную социально-историческую общность, называемую сегодня нацией. Хотя такие представители класса интеллигенции с помощью различных позитивистских теорий и пытаются представить себя частью народа. Это необходимо для вовлечения народных масс и трудящихся в безвозмездное служение нации и её Отечеству. Вся кажущаяся «возмездная» деятельность класса интеллигенции, в том числе мелкоинтеллигенции, нужна только для прикрытия материальных интересов по эксплуатации трудящихся. В этом класс интеллигенции мало отличается от предыдущих эксплуататорских классов: рабовладельцев, феодалов и капиталистов. Однако это не говорит о том, что не существует сегодня тех, кто, являясь представителем эксплуатирующего класса, встает на защиту интересов класса трудящихся и народа.

Четвертое утверждение — на территории России сегодня существуют две социально-исторические общности: российская нация и советский народ. Вся антисоветская идеология российской нации необходима для снижения и уничтожения сознания и самосознания советского метаэтноса. Государственная машина класса интеллигенции затрачивает огромные материальные ресурсы, выкачиваемые из класса трудящихся и советского этноса, на антисоветскую идеологию. Российская нация выстроена на предательстве материальных и духовных интересов советского народа, который для неё сегодня представлен только логическим конструктом, часто называемом «политической нацией». Здесь российская нация мало отличима от наций государств, появившихся при разрушении классом интеллигенции социалистического государства советского народа.

Пятое утверждение — мелкоинтеллигенция, расположенная внизу своего эксплуататорского класса и часто, ввиду низкого финансового довольствия, переходящая в класс трудящихся, создает «впечатление» союзника трудящихся, но это не так. Материальный интерес мелкоинтеллигенции — в увеличении своего материального благополучия за счет класса трудящихся, за счет увеличения своей доли из общей финансовой ренты, независимо от её положения в экономической и общественной деятельности.

Шестое утверждение — современные предприниматели и торговые работники материального производства являются действительными союзниками класса трудящихся, т. к. в их материальных интересах уничтожить финансовую ренту, подобно тому, как исторически ранее крестьянский класс хотел уничтожить феодальную ренту.

Седьмое утверждение — никакая политическая партия, кроме КПРФ, сегодня не способна на практике бороться за власть класса трудящихся и советского народа в стране советского народа и в государстве российской нации.

Можно было написать еще несколько утверждений, которые, конечно, можно подвергнуть научной и бытовой критике, однако и их достаточно для теоретического синтеза, показывающего современные политэкономические отношения. Этот синтез указывает дифференцированно не столько на экономический обмен между крупным материальным и крупным нематериальным производством, сколько на реальное положение дел в современных экономических отношениях в классово-социальном присвоении прибавочного продукта современной России. Куда, кем и на что тратится этот продукт здесь вторично, хотя и неразрывно связано с моими утверждениями.