Про Иду Львовну и её знакомых. Часть 20

Про Иду Львовну и её знакомых. Часть 20.
     И снова Херувимский.

     Два дня Ида Львовна Гуткина отлёживалась с давлением, головной болью и головокружением после разборок с господами Широковыми. На третий день пришлось встать, тк некому ж таки было руководить упаковкой вещей и самим переездом. Не могу сказать, что диалоги с транспортными компаниями способствуют снижению артериального давления у женщин 70-ти лет в целом по миру, но для Иды Львовны это именно так и было. Главное - включиться в полезное дело, а организм подстроит свои функции. Милка ругала бабулю за ту самую долгую прогулку в центр Павлово-Посада, после которой якобы и случилось нездоровье. Бэлла Францевна, Лара и Ляля хранили тайну истинной причины, а Альберт Яковлевич так разнервничался сам по поводу здоровья драгоценной мамы, что  пришлось пить успокоительное пузырями. Причём с этикеткой "Коньяк". Дело дошло до того, что Лара решительно отстранила его от мероприятия по переезду и откомандировала в мастерскую Иннокентия Мелави помогать тому готовить юбилейную выставку работ.
     Борис был занят  каким-то жутко серьёзным проектом в своём институте, сроки поджимали, на кону - его судьбоносная командировка в Екатеринбург, где открывался Уральский филиал института. Сами понимаете, Борис дневал и ночевал на работе, ибо хотел элементарно высыпаться - дочка Идочка просила есть каждые два часа таким голосом, что выспаться вообще не представлялось возможным.
     Сама Ляля ходила как сомнамбула, хотя Бэлла Францевна и подменяла её каждую пятницу. На бОльшее у старушки сил не хватало.
- Баба Ида, я не могу больше, - плакала Ляля в большую тёплую грудь Иды Львовны.
Та гладила её по голове, целовала в макушку и успокаивала.
- Ничего-ничего, золотце, потерпи, это через год кончится.
Бэлла Францевна старалась угостить молодую мамочку чем-то необычно-вкусным, забывая, что её правнучка Ида-младшая на грудном вскармливании.
- Скушай, детка, клубнику, - говорила она, накладывая ягоды в хрустальную вазочку.
- Баб Ид, ну скажи ей! - ревела Ляля, глотая слюни.
- Це-це-це, Бэлла, прекрати свои провокации, - вырывая вазочку из рук сватьи и уплетая клубнику ругалась Ида Львовна. - Да, голос у нашей Идочки такой, что можно билеты на будущую солистку всемирно известного Одесского Оперного Театра уже сейчас начинать продавать.
- Ойц, Ида. От кто бы говорил... Когда ты орала на Слободке, то я на Старопортофранковской играла мимо нот! - Бэлла забрала вазочку.
- Бабушкииииии, попросите Ларису Иннокентьевну сегодня поспать с Идочкой, пожаааалуйста, я молоко в холодильнике оставлю, - протяжно умоляла Ляля.
... Конечно же,  Лара соглашалась, ведь кому, как не ей, матери трех детей, знать, что такое бессонные ночи с младенцем...
     Тем временем Ида Львовна рассчиталась с рабочими, вызвала Гульнару и Гульнуру (их работа перед юбилеем просто восхитила Гуткиных), которые привели новую соединенную большую, теперь уже 6-ти комнатную, квартиру в идеальное состояние. Переезд назначила на субботу, в пятницу вечером объявила готовность номер один и... написала ещё одному человечку...
     Ха, вы будете думать, что в субботу все пошло как по маслу? Шоб да, так нет! Два грузовика перевозки не доехали в назначенное время - в 9.00. Телефон диспетчера играл музыку, не отвечал. На дозвон посадили Бертика и Иннокентия, все равно от них пользы было мало, а перегара и пустых бутылок много. Потом решили вымыть Пирата, потому как въезжать в новую квартиру без кота - вообще не вариант для приличной семьи, а Пират умудрялся в доме Бэллы облазить и подвал, и чердак, вывалявшись в пыли времен аж открытия Павлово-Посадской Мануфактуры. Естественно, Пират сопротивлялся мытью со всей кошачьей злостью, искусав и исцарапав и Бориса, и Лару. Причём орал он таким истошным голосом, что разбудил маленькую Идочку. Теперь у них был дуэт, от которого Милка и собаки сбежали на улицу.
     Соседи из дома напротив на всякий случай вызвали полицию. Пришёл молодой участковый, у которого сразу возникли сомнения по поводу вменяемости самих соседей. Иннокентий Рушагович Меловани и Бэлла Францевна Меловани считались в городе уважаемыми людьми, их старинный дом - центром, так сказать, культурной жизни! Но вызов есть вызов, полицейский открыл калитку и сначала увидел сильно беременную девушку, потом двух звонко лающих собак, потом из мастерской донеслись звон бокалов и ругательства мужчин на странном языке (смесь суржика, русского, иврита и грузинского, но их участковый не знал), затем он открыл дверь в дом. Ой вэй! Лучше бы он этого не делал, честное слово! Мокрый мыльный одноглазый бесхвостый кот тотчас запрыгнул полицейскому на плечи и зашипел. Потом вылетели два окровавленных орущих человека.  Борис кричал: "Шоб ты был мне здоров, как я Цискаридзе!", а Лара: "Шоб ты издох, скотина!". Младенец Идочка орала что есть мОчи, Ляля трясла её в стиле американских горок, Бэлла Францевна наяривала "Мурку" на белоснежном рояле С. BECHSTEIN, и только одна шикарная дама серебряного возраста сидела с телефоном в руке и пила кофе. К ней-то старший лейтенант и решил обратиться:
- Доброе утро, граждане. Старший лейтенант Агвандондуб Батырович Херувимский, ваш участковый.
    Дама поставила изящную чашечку на блюдце и поинтересовалась:
- А Вы, молодой человек, случайно не знаете Батыра Херувимского? Батыра Нуриковича, - уточнила Ида Львовна. - Некогда начальника ремонтных работ.
- Я его сын, - широко улыбнулся участковый.

*Уважаемый читатель помнит Херувимского по Части 3 "Баба Ида объявляет войну", когда Злыдня сожрала крысу, а Милка была ещё маленькой девочкой*.

     После этих слов к бабе Иде стали подтягиваться все члены семьи Гуткиных-Меловани. Зашли и Милка с собаками. И пошатывающиеся мужчины из мастерской. Сын Херувимского снял с плеча Пирата, вытер котяру протянутым Идой полотенцем, погладил и бережно опустил на пол. Пират остался стоять у ног полицейского. Никто не знал, как и что дальше делают люди, к которым зашёл такой милый мент, то есть, полицейский. Бэлла Францевна первая прервала молчание.
- А скажите, любезный, отчего Вы - Херувимский при явно бурятских корнях? Бурятских же ж? Я правильно поняла?
- Да, все правильно. Просто у отца фамилия неблагозвучная была. Он взял мамину, - спокойно объяснил Агвандондуб и снова улыбнулся. Улыбка не поместилась на его лице, вышла за пределы, так сказать. Это было так мило, особенно слово "мамину"...
- Етить-колотить! - на чистом русском произнёс Альберт Яковлевич и хлопнул себя по коленям.
- Или! - подтвердила Ида Львовна.
- А какая же фамилия была раньше у него? - спросил Рушагович и выпустил облако такого густого перегара, что Пират, Жоржик и Мийка чихнули почти одновременно.
- АнУсов. Это почти как ЮнУсов, ударение на У, только А первая, - пояснил участковый.
- И что же тут неблагозвучного? - поинтересовалась Ляля, укладывая притихшую Идочку в коляску. - Фамилия как фамилия...
- Просто это она у нас в Бурятии фамилия как фамилия, а у вас ударение все ставили на первую А.
- Ясен-красен, - снова хлопнул себя по коленкам Альберт Яковлевич, генеральный  директор сети стоматологических клиник, подтвердив тем самым, что выразить эмоции в некоторых моментах помогает исключительно великий и могучий русский язык!
- Итак, граждане, поступила жалоба от соседей на шум из вашего дома, - Херувимский-младший взял на руки трущегося о его ногу кота. - Так что прошу вас, потише. Договорились?
Вопрос он задал почему-то Пирату, а не присутствующим. Пират посмотрел на участкового одним глазом и замурчал моторчиком.
- Я вообще-то фельдшер ветеринарный, Технологический колледж РГАУ-МСХА имени К. А. Тимирязева окончил. Потом отслужил и... Так жизнь повернулась, - будто извиняясь сообщил Херувимский.
- Мы больше не будем шуметь, золотко, - сообщила Бэлла Францевна, выглядывая в окно. - Машины прибыли.
     Участковый кивнул, чмокнул Пирата в нос, отдал Иде Львовне и вышел за дверь. "Азохн вэй, не по своей дороге мальчик идёт, не по своей", - подумала про себя Ида и ловким движением отправила Пирата в переноску.