По Закону Бытия. 18

Однажды ночью я неожиданно проснулся.

Надо отметить, что сон у меня всегда был очень своеобразным. Как только я ложился и закрывал глаза, сознание выключалось, а включалось только утром — в то время, которое я планировал с вечера. Ночью меня можно было запаковать и вынести. Можно было включать музыку, палить из пушки, танцевать — я ничего не слышал. Сновидений тоже не было. С одной стороны, это был глубокий, полноценный сон, а с другой — даже опасно: ты абсолютно ничего не чувствуешь.

Именно поэтому проснуться среди ночи было так неожиданно. В комнате стояла полутьма, но рядом со мной будто что-то слегка светилось. Я присмотрелся — это был Роберт. Он свернулся калачиком (видимо, от холода) и тихо спал. Я осторожно встал, взял с кресла плед и хотел укрыть его, но увидел рядом ещё что-то. Сначала показалось, что это подушка, но это оказался Робик. Видимо, Роберт укрыл малыша, а сам прилёг рядом.

Хотелось одновременно смеяться и плакать: два Робика и я в одной постели — не многовато ли?

Я улёгся обратно и посмотрел на часы — четыре утра. Решил больше не спать, чтобы случайно не толкнуть малыша и не разбудить Роберта (вдруг я храплю и сам не знаю об этом?). Стал вспоминать: единственной свидетельницей моего сна могла быть только Галя, но она ни разу не жаловалась. А уж она-то не упустила бы возможности поиздеваться по такому вескому поводу! И тут я вспомнил, что спали мы постоянно в разных комнатах. Вечером я заходил в спальню, пытаясь лечь, но у неё всегда находилась причина выгнать меня в гостиную на диван. То я не так сделал, не то сказал, не так посмотрел, не вовремя пришёл... Я бесконечно оставался виноватым во всем и навсегда.

Теперь всё стало ясно: если я и сопел, то без свидетелей.

И тут до меня дошло: я ведь до сих пор ни разу не думал о своей жизни с Галей всерьёз. Ни разу не проанализировал тот жизненный урок, который получил в этом браке. И почему? Да просто некогда было! Некогда заняться собой. Занимался кем и чем угодно, только не собой. Состояние было такое, будто я давно махнул на себя рукой — всё остальное всегда казалось важнее. И именно в этот момент я это осознал.

Спать расхотелось окончательно.

А ведь Галя пришла в мою жизнь как учитель, который должен был научить меня заниматься собой и не ставить собственные интересы на последнее место. Не предавать себя и свою душу. Чем больше я игнорировал себя, тем свирепее становилась Галя. Видимо, Высшие силы поняли мою бесперспективность в плане понимания тонких намёков и просто выбросили меня из этих отношений, заодно убрав Галю из моей жизни.

В этот момент Робик слегка закряхтел и перевернулся. Роберт мгновенно проснулся и посмотрел на него: всё ли в порядке? Затем перевёл взгляд на меня и заметил мою ухмылку.
— Идём выйдем, — тихо предложил я, изображая шуточное возмущение.

Мы тихо поднялись с кровати и вышли в коридор.
— Не слишком ли много Робиков на одну кровать? — наигранно возмутился я.
Он засмеялся:
— В самый раз! — без тени смущения парировал Роберт.
— Хочешь, расскажу, как всё было?
— Да я вижу, что ты уже всё понял. Тебе вообще нужно было в следователи идти — прямо талант! — веселился он.
— Так что у меня алиби, если что. Это всё малый бродяга Робик, которого я не обнаружил в его кровати. Но ходит он только по одному адресу — сюда. Интересно, что он ответит, если предложить ему ходить по ночам в мою спальню?
— А почему ты не укрылся? Тебе же было холодно, — спросил я.
— Ты и это заметил? Я знал, что ты меня укроешь, — снова засмеялся он. — Ну с кем ещё можно так среди ночи прикалываться в коридоре? Идём ещё полежим, а то до утра тут ржать будем.

Он спокойно взял меня за руку и направился обратно в мою комнату. Я немного обалдел от такой наглости, но решил промолчал, не подкалывать его и посмотреть, что будет дальше.

Пока мы болтали в коридоре, Робик беспрепятственно мигрировал на середину кровати. Роберт снова прикрыл малыша и устроился с одной стороны, оставляя мне место с другой. С блаженной улыбкой он прикрыл глаза, намереваясь подремать.

— Роберт, хочу задать тебе один интимный вопрос, хоть мне и очень неловко, — решил я его доконать.

Но он даже не напрягся, улыбка так и осталась на его лице. Он просто открыл глаза и вопросительно посмотрел на меня.

— Скажи честно: я храплю?
— Ну погоди, попадешься ты мне днём, я тебе припомню твой «интимный» вопрос! — прошептал он, коварно сверкая глазами. — А если бы я не сдержался и захохотал на всю комнату, испугав малыша? Да, ты ужасно храпишь, как паровоз! Теперь я понимаю Галю, — шипел он, еле сдерживая смех.
— Ой, и пошутить уже нельзя. У некоторых есть своя кровать, но они решили оккупировать чужую, — отбился я.
— Она мне не чужая, у меня чек на неё есть, — забормотал он, явно засыпая и продолжая отшучиваться.

Я тоже незаметно уснул.

Разбудил нас Робик. Он умудрился тихо выползти из кровати, сходить к себе в комнату за паровозиком, вернуться и начать катать его по голому полу. Колёсики застучали, и от этого цоканья мы проснулись. Рука Роберта лежала у меня под головой, а моя нога была закинута на него. Я быстро отполз, но Роберту это не понравилось:

— Вот ты себя и выдал! Сразу видно, что в голове левые мысли. Но меня мужики не возбуждают. А тебя?
— Меня тоже, — смущенно, но пытаясь выглядеть уверенно и нагло, ответил я.
— А чего тогда отползаешь? — рявкнул он и со смехом подтащил меня обратно, обхватив своими ручищами, после чего просто закрыл глаза. На его лице отразилось тихое удовольствие.

Я замер, прислушиваясь к себе и своим ощущениям. Меня ничего не беспокоило, кроме лёгкой неловкости — на душе были полная безмятежность и покой. И тут меня осенило: это эйфорическое состояние и есть следствие притока энергии! У Роберта она была более сильная, у меня — более мягкая, и они приходили в баланс, соединяясь при тактильном контакте.

— Старичок, в тебе просто живут устаревшие шаблоны восприятия. Смотри на вещи шире, — успокоил меня он. И моё смущение отступило.

— Наконец-то вы спите вместе, — заметил Робик, оторвавшись от паровозика. — Мне так больше нравится: я посередине, а вы по краям.
Роберт ухмыльнулся:
— Так вот кто нас свёл в одну кровать — коварный и эгоистичный тип Робик! Но даже не мечтай и не привыкай: спать ты будешь у себя, а не кучковаться со старшими.
— У-у-у, я хотел с вами... — заканючил тот.
— Так мы тоже в своих кроватях спим! Это только из-за такого малого провокатора попались, — шутливо ворчал Роберт.

А я ухохатывался, слушая всю эту милоту.

Наступило воскресенье, назначенное для свадебной церемонии.

Накануне Роберт заявил, что ему совершенно нечего надеть на свадьбу к сестре и в старых костюмах он позориться не желает. Поэтому, прихватив меня и Робика, он сел за руль и привёз нас в какой-то дорогой бутик. Переговорив о чём-то с менеджером, он предложил нам подождать на диване, а сам пошёл по салону рассматривать вещи.

Через несколько минут вышли продавец и менеджер, неся три коробки.
— Пожалуйте в примерочную, господин де Валло. Вот ваш размер.
Роберт взял свою коробку, а нам с Робиком сунул по одной и велел тоже отправляться в примерочную. Я решил не возражать и не устраивать перепалок при людях.

Усадив Робика на банкетку, я быстро переоделся и посмотрел в зеркало. Лучше этого я ничего в жизни не видел. Я себе ещё никогда так не нравился! И тут я понял, что весьма красив. Костюм был из невероятной ткани — немного похожей на шёлк, но плотной. Цвет казался чёрным, но отливал таким божественным синим, что можно было любоваться не отрываясь.

Я вскрыл коробку Робика — там лежала точно такая же модель, только маленькая. Великолепный парный комплект!

Когда мы вышли, Роберт уже ждал нас, прохаживаясь перед зеркалом. На нём был точно такой же костюм, и выглядел он как идеал мужской красоты.

Увидев нас, он замер:
— Такой красоты я ещё не видел! Так ты её прятал за своими растянутыми свитерами? А наш Робик каков красавчик! Мы их всех покорим такой неземной красотой, парни! — воскликнул он.

Ценник на костюмах был астрономический, но я понимал, что Роберт достаточно богат, чтобы не унижать его мелочностью и экономией. И я очень уважал его за щедрость души.

Вечером Роберт зашёл ко мне перед сном:
— Я давно хотел сделать тебе подарок... Это даже не подарок, это знак нашей любви и дружбы.
Он достал из кармана коробочку. Я с испугом подумал, что там кольца, но это оказались два одинаковых платиновых браслета — очень тонкой работы, с вкраплениями драгоценных камней. Он повернул браслет внутренней стороной — там была гравировка: «Моя Любовь».

У меня брызнули слёзы. Он обнял меня, поцеловал в висок и застегнул браслет на моей руке. Потом протянул свою, чтобы я застегнул ему:
— Я хочу быть с тобой всегда, — произнёс он тихо.
Я не ответил — просто прижался к нему и обнял. Ему всё было понятно и без слов.

В воскресенье Ванесса и Анна вышли в очень красивых, нежных и одинаковых платьях. Затем появился Эдгар — в великолепном чёрном фраке, который безукоризненно подчеркивал его силу и стать.

Последней вышла Дина, и все замолкли. На ней было удивительно красивое и в то же время простое платье нежнейшего жёлтого оттенка, с юбкой в форме бутона, слегка загнутой книзу. Оно идеально сидело на её стройной фигуре. Она выглядела как настоящий живой цветок — платье явно было дизайнерским. Мы дружно зааплодировали, отдавая должное её тонкому вкусу.

— Эй, я тоже хочу такое платье! — затянул свой излюбленный репертуар Эдгар. — Скрыли от меня такую красоту, а может, я тоже хотел!
Дина, как всегда, заливисто смеялась над его шутками. Она взяла его под руку и повела к свадебному лимузину.

Девушки поехали на своих авто, чтобы создать кортеж, а мы втроём — на крутой чёрной машине Роберта. Сзади и спереди двигались автомобили охраны.

Когда мы подъехали, гости начали приветствовать молодожёнов, затем наших девушек, исполнявших роль подружек невесты. А потом вышли мы — два красавца в парных костюмах, и с маленьким красавчиком на руках у Роберта, похожим на него как две капли воды.

Повисла оглушительная тишина. В шоке были все: от нашей красоты, от явной партнерской пары и от ребёнка, у которого с Робертом было одно лицо на двоих. Никто ничего не мог понять.

Но спросить никто не посмел — глядя на ледяное лицо опасного и влиятельного главы синдиката, превращённого нашими общими усилиями в настоящую империю.