Прекрасный вечер

                (почти по Н. Н. Носову)

     В детстве зачитывался рассказами и историями Н. Н. Носова, фактически вырос на его произведениях. То и дело в пылком воображении я гонял с тем же Мишкой на капоте автомобиля или варил ту самую несусветную кашу. Веселое было время! Не то что сейчас – дочку читать не заставишь, лишь бы в телефоне покопаться. Но дело, как водится, хозяйское – чем бы дитя не тешилось…
     Кто бы мог подумать, что давнее увлечение любимыми книгами сыграет свою комическую роль на практике…
     Моей дочери Тане было лет четырнадцать. Ну, девочка видная (здесь я не говорю – «красивая» – поскольку, как ее папа, пристрастен; для любого нормального отца его ребенок самый лучший в мире). Ухажеров полон двор. Рановато еще, об учебе бы подумала, но где тут удержишь современную молодежь!.. В общем, влюбился в нее один молок… паренек. Кто конкретно, Таня из скромности не распространялась. Да я и видел-то у него только загривок из окна автомобиля, больше не пришлось, не попадался на узенькой дорожке. Мало ли их, ухажеров-друзей. Я особо не лез в Танины дела, там больше мама ею занималась.
     И вот в один прекрасный вечер произошла эта история…
     Мы с женой вместе давно не жили, но остались друзьями, я приходил от случая к случаю навестить ребенка и т.п. В тот раз нынешний муж Нюрки работал в ночную смену, и я свободно устроился у них дома. Поговорил с Таней, особо не вникая в ее дела. Ну, подросток найдет, чем заняться, лишь бы не сидеть с родителями. Она быстро ушла и закрылась в своем закутке, оставив нас вдвоем вспоминать былые годы.
     - Забудь, - добродушно пробурчала уставшая за день Нюрка. – Пусть развеется. Она там у себя на полную катушку музыку врубила, за уши не оттащишь от телефона, наушники трескаются. Ладно уж так, по крайней мере, тарарам не гремит на всю округу.
     Я согласился с Нюркой, только представив на миг, ЧТО они сейчас слушают. Дело вкуса, конечно, разные поколения выбирают что-то свое. Во времена моего собственного отца и у нас были разногласия в музыке; он не мог понять, как очередную «кошку нечесаную» вообще пустили на сцену? А теперь? Ну, есть понятие «рэп», это я еще «проглотил», там хоть припев чем-то напоминает песню. Но когда вижу человека, сидящего за столом, который что-то рассказывает (не поет, а именно разговаривает, сидя над тарелкой!), а где-то над ухом далеко в стороне играет непонятная музыка не в такт – как это прикажете назвать? Но, повторюсь, я не вмешиваюсь в то, чего не понимаю. Что там Таня слушает, до лампочки, главное – не по моим мозгам!
     Нюрка намаялась за день и прилегла в кресло. Я расположился рядом на диване. Идиллия! Телевизор работает, привычно одну рекламу показывает, а не как в советское время. Там если фильм интересный, не оторвешься. А так – хоть, извините, в туалет есть возможность слетать…
     Вот сидим мы, отдыхаем, каждый о своем думает. И тут за дверью раздается характерный шорох. И громкий нахальный стук:
     - Тук-тук-тук!
     Нашел время! Я подумал было, Нюркин муж вернулся. Но у него смена на работе, да и ключ свой есть. Нет, там чужой кто-то. Ну, нет охоты вставать дверь открывать! Пусть, думаю, сам поймет, что не до него, отстучит «демарш» и удалится.
     Куда там! Снова раздалось:
     - Тук-тук-тук!
     - Да открой уже! – взмолилась вконец доведенная Нюрка, которой каждый такой стук напоминал удары молотком по собственной голове.
     Не без труда оторвав себя от дивана, я пошел к выходу. Тут как раз характерный стук не дал забыть себя любимого, простучав в очередной раз.
     - Кто там? – спрашиваю.
     У Нюрки не было стандартного дверного глазка. А поскольку я не у себя дома, то решил на всякий случай поинтересоваться, кого медведь притащил.
     Но ответа не последовало. Ощущение, что за дверью вообще никого нет. Я раздумал распахивать дверь, пока неизвестный не назовется. И вернулся к дивану.
     - Может, ошиблись дверью? – наивно вынес я здравую мысль.
     Только присел обратно на диван, как в дверь снова:
     - Тук-тук-тук!
     Нюрка прыснула от смеха – усталости у нее как не бывало. Здесь она «присела» на своего любимого конька – смотреть и радоваться неожиданной комедии. А поскольку вставать она и не собиралась, то опять я с проклятием помчался в коридор.
     - КТО? – прокричал я.
     И опять там молчок. Оглох он что ли?! Не знаю, что на меня нашло, но я решил не открывать. Из принципа повернул обратно и снова вклеился в диван.  Посмотрим, у кого нервы крепче.
     На минуту водворилось спокойствие. Я выдохнул, Нюрка разочарованно вдохнула воздух – комедия раньше времени закончилась. Из закутка Тани не раздавалось ни звука. Ну, там все понятно – девчонка в музыке зависла, ей не до нас.
     Новый стук в дверь не заставил себя долго ждать. Когда я решил, что все уже закончено. Рано обрадовался!  На этот раз негодяй, видимо, все же почувствовал признаки совести; если ранее он наносил удары безапелляционным, не терпящим возражений стуком, то теперь делал это осторожно, словно дверь была из хрусталя.    Но это не избавляло нас с Нюркой от шума боя курантов в голове.
     - Может, ты сходишь? – обреченно выдохнул я.
     - Ага, сейчас, разбежалась! – буркнула та, плотнее вжавшись в кресло, чтобы я в порыве бешенства не выбросил ее в окно с этим самым креслом.
     Я вскочил с места и бросился обратно к выходу. На этот раз я проклял все: теперь ему самому лучше убраться подальше, иначе – убью! Он у меня с лестницы скатится.
     Я не стал сотрясать воздух очередным вклеившимся мне на язык вопросом «кто там», и распахнул дверь, тщетно выискивая на полу что-нибудь потяжелее.
     На пороге с самым естественным видом стоял… подросток лет пятнадцати, обычный недон… паренек, какие они все. Спортивная куртка на плечах, светлые штаны, кепка на башке с издевательским козырьком на затылке. Терпеть не могу! Нет, носите, как хотите, но только не в моем это понимании. Сколько себя помню, в советские времена кепки надевали как полагается, а не задом наперед. Это позднее, когда пошли страшилки, боевики, как их называл мой отец – «американщина» – и пошла эта мода с кепками наоборот. Видимо, затылок боятся простудить. По улице не пройдешь; ощущение такое, словно каждому второму пацану свернули шею! И этот шкет туда же! Ну, вот ты и попался… Конечно, кепка ни при чем, но я был доведен до предела, потому раскрыл рот в намеренье снести его с места громовым раскатом, когда…
     Тут сзади меня что-то прошелестело. Это Нюрка подползла.
     - Гриша, привет!
     И сделала странный жест рукой, приглашая войти.
     Гриша вошел так, будто меня и не было на пороге. Нахал! Даже не поздоровался. А рот нагло улыбался, как мне со злости показалось. Коробку конфет в руках держит.
     - Это Танин ухажер, - подсказала мне Нюрка, получая эстетическое удовольствие от моего помятого вида, поскольку я еще ничего не мог понять.
     И снова сделала ему рукой какой-то знак. Потом добавила:
     - Он, это… ГЛУХОНЕМОЙ!..
     Так вот оно в чем дело!.. Не знаю, как там Гриша, но я сам онемел не меньше него, правда стоит отметить, что все еще хорошо слышу. Проклиная всех и вся, поспешил в комнату Тани. Вспомнив, к кому иду, дверь не слетела с петель после полновесного пинка, а произвольно открылась.
     Моя пигалица крутилась по комнате с божественным сотовым в руках, в наушниках, полные уши музыки, все как полагается. Осталось самое малое – переорать эту самую музыку, чтобы девочка меня услышала.
     - Таня, это к тебе!!! – рявкнул я.
     Наверно, помогла вибрация от сотрясения стен, либо я был сегодня в ударе. Но Таня повернула голову и, увидев мою перекошенную физиономию, мгновенно выключила свою ужасную музыку и выдернула пробки из ушей.
     - К тебе посетитель, - устало махнул я рукой.
     Гриша протиснулся между мной и Таниным порогом. Увидев своего дружка, девочка заулыбалась. Шалунья! Могла бы и сама к дверям подойти, но куда там – музыка и затычки в ушах важнее!..
     Я прикрыл дверь, оставив детей в покое – им там не до меня. А сам вернулся к Нюрке, играя желваками. Лицо независимо от меня болталось во все стороны. Еще Нюрка подлила масла в огонь, ехидно так усмехнувшись. Именно за это я ее больше всего люблю (или терпеть не могу – сам не разобрался). Но, главное – она после первого стука в дверь прекрасно поняла, кто там пришел! Остальное – игра на публику; ей хотелось произвести впечатление! В общем, вынести мне весь мозг, что ей в очередной раз удалось.
     Я не стал заострять на этом внимание, просто повернулся и пошел к выходу. На сегодня, пожалуй, хватит клоунады.
     Позднее при разговоре с Нюркиным мужем, когда я скулил, рассказывая эту историю, Димка самодовольно усмехался:
     - Да я ему тоже хотел дверью башку размозжить! Молчит, как воды в рот набрал. Откуда я знал, что он… Впрочем, с Таней они ладят.
     В общем, любви все возрасты… Пусть дружит с кем хочет, кто против? А Нюрка могла бы и подсказать, чтобы отставной и действующий мужья лишний раз не психовали…