Колпаков Яков Михайлович

     Яков Михайлович Колпаков родился 24 октября 1897 года  в селе Кирилловка Мусоркской волости Мелекесского уезда Самарской губернии (Ставропольский район Самарской области) в крестьянской семье.

     Мне он приходится дедом моей жены.
     Источники информации:

     Рассказы Прасковьи Яковлевны Полищук, урожденной Колпаковой, матери моей жены.
     Книга Клавдии Андреевны Тулуповой,  урожденной Колпаковой, “Семейные хроники”, издательства ТОО “ТКС-ЛТД” г. Самара, 1991, двоюродной бабушки моей жены.
     Рассказы Веры Евгеньевны Тулуповой, двоюродной тети моей жены.

     Село Кирилловка, существующее с 1790 года, находиться на границе Самарской и Ульяновской области и неоднократно меняло свою прописку. Население составляли удельные крестьяне, там никогда не было крепостничества.  Через село с севера на юг пролегает столбовая дорога из Мелекесса (Димитровграда после 1972) до Ставрополя (Тольятти с 1964), а с востока на запад протекает речка Авраль, пересыхающая к осени и никуда не впадающая. На южной стороне, на горе, располагались Дубовка и Макловка, а на  северной — Никольская и Церковная стороны. По обе стороны речки на склонах и вдоль ее были огороды , бани, колодцы. В селе было около 400 дворов, церковь, молитвенный дом староверов, трехклассная школа, несколько лавок (магазинов).
     За селом располагались гумна, ветряные мельницы, затем шли поля, овраги и опять поля. На север от села в пяти верстах был барский лес. Шириной он был больше полверсты и  ровной полосой уходил в обе стороны за горизонт общей длинной версты четыре. Как говорили старожилы, он был посажен давно помещиком Бурковым, принадлежащим к третьей по богатству семьей в Мелекессе. Дальше, до самого Мелекесса, тянулись поля и луга.

     И жили в этом селе  4 поколения крестьян Колпаковых. Их потомки и до сих пор там живут.

     Прадед Якова Михайловича Кузьма Колпаков появился в Кирилловке в середине 19 века вместе со своей семьей. Откуда он пришел, история умалчивает, однако за два года до отмены крепостного права (1861) он выкупил себя из крепостной зависимости и стал свободным. Судя только по этому факту, он был головастым и рукастым человеком.
 
     Получив от общины  земельный надел, он принялся хозяйствовать. Сохранилась память о трех его сыновьях:  Павел Кузьмич Колпаков (умер в 1917 или 1918 году,  его жена Прасковья умерла несколькими годами раньше), Филипп Кузьмич Колпаков,  и третий сын, имени которого никто не помнит (умер в 1919). У третьего сына были сыновья Алексей и Семен, прозванные «холодками»  (кличка человека не очень трудолюбивого, прятавшегося днем в степи от солнца под тень от телеги, в холодок)  и дочь Хавронья.

     У Филиппа Кузьмича были сыновья Иван, Николай (1912), Василий и дочери Анна и Елена.

     Иван Филиппович женился поздно на Прасковье, жена рано умерла, оставив двоих детей, Егора (1917) и Анну. Иван много работал, ходил бурлаком на Волге, за что и имел соответствующую кличку «бурлак».

     Николай Филиппович был женат, но детей не было.

     Анна Филипповна вышла замуж за крестьянина Комалева и имела двух девочек: Александру и Капитолину.

     Сведения о других детях Филиппа Кузьмича (Василии и Елене) не сохранились.

     В ЦГАСО [Центральном государственном архиве Самарской области] (0.5.1, 0.5.5) (Фонд 32 — «Самарская духовная консистория»), Метрические книги Самарской губернии (1748–1934 годы), село Кирилловка, Троицкая церковь, имеется информация о Петре Колпакове (был ли он сыном Кузьмы Колпакова, не ясно), у которого были по крайней мере два сына.

     Андрей Петрович Колпаков, с женой Надеждой Григорьевной, у них 01.02.1893 года родился сын Иван, крестными которого были Андрей Павлович Колпаков и Анна Павловна Колпакова (упомянутые ниже). Иван прожил 25 дней и 26.02.1893 года скончался, о чем тоже имеется соответствующая запись.

     Филипп Петрович Колпаков, с женой Акулиной Степановной, у них 20.12.1893 года родился сын Федор, крестными которого были Анна Филипповна Колпакова и Михаил Павлович Колпаков (упомянутые ниже).

     Еще имеется запись о рождении 01.10.1893 года сына Якова у Андрея Павловича и его жены Александре Степановне (упомянутые  ниже). Необходимы дальнейшие исследования этих метрических книг, там еще многое можно накопать.

     У Павла Кузьмича (деда Якова Михайловича) было 6 детей: Фекла Павловна Колпакова (1872 - 1946), Андрей Павлович Колпаков (1873 - 1942), Михаил Павлович Колпаков (1878 - 1956), Анна (умерла в детстве), Евдокия,  Дмитрий (умер 1919).

     Вся большая семья  Павла Кузьмича — сыновья вместе с их женами и детьми, жили вместе в одном доме. Дом стоял на большом участке, был огромный, высокий, крытый тесом, сложенный из толстенных бревен, с большим сеновалом; таких домов во всем селе  было только два. Все работали много, от темна до темна, имели несколько коров, в некоторые годы до 12 лошадей и много другой живности. Отдыхали только в воскресенье и в праздники, ходили в церковь, в гости, выходя на улицу, надевали самую лучшую одежду, какая у кого была.

     Старшая дочь Павла Кузьмича Фекла вышла замуж за зажиточного и скуповатого крестьянина Алексея Бамбурова. Жили они на церковной стороне рядом со школой в большом, добротном доме. Было у них четверо детей: Пелагея, Анна, Петр (умер 1958), Мария ( 1913 -?). Жили они богато, были жадны до работы, детей не баловали. Летом нанимали работника, но и сами работали не жалея ни себя, ни детей, ни сил, ни здоровья.

     Пелагея Алексеевна вышла замуж за небогатого крестьянина Плисова, жила недалеко от дома своего отца, родила четверо детей.

     Анна Алексеевна рано овдовела и детей у нее не было. Жила она одна в своем доме. Носила монашескую одежду и пела в церковном хоре. После раскулачивания родителей уехала в Баку (столица Азербайджана), работала там водителем трамвая, вышла замуж и после  войны вернулась в Мелекесс, где и жила до самой своей смерти.

     Петр Алексеевич женился в году 1925 - 1926 на Ольге. Первые годы жизни жил с отцом и перед самой коллективизацией отделился. Тогда у них было двое детей, сын Виктор и дочь Таисия, перед войной родилась еще дочь Тамара (1940). Жили они уже с Самаре, Петр работал плотником. Во время войны ушел на фронт, был ранен, после демобилизации вернулся домой. Дети были уже большие. Младшая Тамара (ей было уже пять лет) отца своего до самой его смерти никак не называла, ни папой, ни дядей, по этому поводу Петр очень расстраивался. Его сын Виктор женился и уехал работать в район, дочь Таисия вышла замуж и жила в Кирилловке. Тамара училась в школе, общеобразовательной и музыкальной — играла на баяне. В последние годы жизни у Петра разболелась нога - результат ранения на фронте, несколько раз лежал в больнице, где работала его жена Ольга, там он и скончался в 1958 году.

     Мария Алексеевна замуж не вышла и жила с родителями. В 1929 году ей было 16-17 лет, когда началась коллективизация и раскулачивание; у Бамбуровых отобрали все, а самих сослали в Вологодскую губернию. Там они работали в тайге на лесозаготовках, жили в бараках, по охраной. В 1938 году Мария сбежала из ссылки и недели две пряталась в Самаре у своих двоюродных родственников. Кто-то достал ей фальшивые документы и она уехала в Баку к своей сестре Анне, после войны вместе с ней вернулась в Мелекесс, где и жила до своей смерти.
    
     После войны в Кирилловку вернулись и старшие Бамбуровы, Фекла и Алексей. Им было около семидесяти, их освободили по старости и разрешили вернуться в родные места. На краю села они сделали землянку, летом ходили в лес, в поле, собирали грибы, ягоды, травы, работали на огороде  и так доживали свой век.

     Старший сын Павла Кузьмича Андрей женился на Александре Степановне Норватовой (1873-1953), происходившей из семьи, как-бы сейчас сказали, сельской интеллигенции - ее отец был деревенским писарем в Кирилловке, вся семья по тем временам была грамотной, культурной, читали книги, девочки вышивали, играли на музыкальных инструментах и пели.

     Александра Степановна была скромная, трудолюбивая, добрая и очень любила детей, которых она и родила количеством 14, однако выжили только пятеро: Василий Андреевич Колпаков (1897-1934), Иван (1902-1921), Евдокия (1905-1921), Анастасия (1916-1921), Клавдия Андреевна Колпакова (1914-2004), а 1921 год пережили только двое. В противоположность ей, Андрей Павлович был суровым и неласковым человеком, который временами бил свою жену и  дети его очень боялись.

     После отделения от отца Андрей Павлович жил в старом деревянном доме под горой, затем построил новый, небольшой (два окна в одну сторону, два - в другую), зато из белого камня (из которого строили и церковь), и амбар, а рядом — кузницу из кирпича. Строил он все своими руками, а помогали ему братья и сыновья.  Андрей Павлович был плотник и кузнец, печник и столяр, стекольщик и слесарь. Большую часть инструментов он делал сам. Под горой был  огород, где росли яблони, черемуха, малина, смородина, так-же был колодец. В селе редко кто имел сад, а  Андрей Павлович и  его брат Михаил имели сады и даже разводили пчел.

     Проучился  Андрей Павлович всего год, зато много читал и знал много стихов. Знал хорошо церковные службы разных праздников и часто подмечал ошибки священника в процессе службы. Сельскохозяйственные работы Андрея Павловича  интересовали меньше, правда он от них не отлынивал. Сеял мало, только чтобы прокормить семью. В основном он зарабатывал в кузнице, ремонтировал инвентарь, сельскохозяйственные машины (сеялки, молотилки), за что ему помогали в сельхозработах.

     Андрей Павлович имел какое-то отношение к чапанскому восстанию, поскольку однажды его забрали и несколько человек повезли в Мусорку. По пути, где-то в овраге, он и еще один сельчанин сбежали, остальных увезли и  расстреляли. Пришлось скрываться от властей. Однажды он увидел из окна, что к дому  идут, выскочил в нежилую часть дома и жена его закрыла дверь на крючок. Вошедшие спросили, где хозяин, и она сказала, что не знает. Вошедшие обыскали весь дом, в том числе и его холодную часть, но ничего не нашли. Впоследствии оказалось, что Андрей Павлович прятался в проеме окна в соломе, которая была заложена между досками забитых окон. Доски были кое-где не до конца прибиты и отодвигались, к тому-же там было темно и холодно.

     Летом 1922 года  Андрей Павлович переселился в Самару, работал плотником, кузнецом, в 1926 вернулся обратно  в Кирилловку. Так и мотался между Кирилловкой и Самарой.

     В колхоз не вступил, работая плотником на строительстве дома, попал под бревно, сломал ногу в бедре, впоследствии работал слесарем в совхозе имени Крупской, ходил на работу с больной ногой (опять сломал ту-же ногу, попав под машину) за пять км. от дома, в Самаре жил у  своего сына Василия, работал плотником вместе с Василием, пенсии не было.

     В 1935 году его забрала к себе дочь Клавдия, сначала в поселок Хредино Струго-Красненского района Ленинградской области, а с 1937 года  - рядом с  Самарой (уже Куйбышев), Похвистневский район, село Исаково.  Андрей Павлович съездил в Кирилловку, продал свой дом, купил корову, теперь у него было свое молоко, своя картошка, летом он собирал орехи. Так и жил он до самой своей кончины в 1942 году.

     Василий Андреевич женился в 1918 году на Анастасии Пахомовне (1898 - 1976)  и жил с родителями.  Как-то чинил чье-то ружье, а оно оказалось заряженным и, выстрелив, выбило ему глаз, глаз вытек, а в лице застряли дробинки, которые Настя сама выковыряла. В больницу не поехали, поскольку боялись ответственности за оружие.

     Приближался голод 1921 года. После смерти первого ребенка Василий отделился от родителей, после рождения второго уехал в Среднюю Азию сначала в Коканд, затем а Андижан, работали на разных работах, скопив денег, поехали домой, по дороге умер второй ребенок. В Кирилловке была полная разруха, уехал в Самару, устроился плотником, после смерти третьего ребенка, вернулся в Кирилловку, потом опять в Самару, но уже вместе с родителями. Наконец, в разгар НЕПа, родилась девочка — Ираида Васильевна Колпакова (1924-2016), затем еще одна — Мария Васильевна Колпакова (1926). Василий много работал, заболел и в 1937 году умер от чахотки.
 
     Ираида вышла замуж за Кузьму Сидорова, у них была дочь Галина и внуки Константин (правнуки Елена и Андрей) и Сергей (правнуки Михаил и Максим).

     Мария вышла замуж за Николая Гиляровского, у них  было две дочки Вера (внучка Елена) и Наталия (внучки Юлия и Ксения).

     Иван Андреевич уже по весне отправился  в Мелекесс, чтобы встретить отца, который в очередной раз вез картошку из Рузаевки, по дороге заболел и один не мог уже везти санки.  В то время днем начинало подтаивать и по дороге Иван промочил ноги. Когда вечером приехали домой, еще не успев отогреться,  пришли из сельсовета и сказали, что их очередь караулить общественные амбары, в которых хранился не вывезенный хлеб, уже не принадлежащий обществу. Иван одел мокрые валенки, других не было, ночь провел на морозе, утром пришел домой и заболел, через неделю умер. Схоронили его без гроба в общей яме.
               
     Евдокия Андреевна в начале зимы 1921 года поехала с отцом в Рузаевку за картошкой,  которую они выменивали на свои вещи. В Рузаевке Андрей Павлович, оставив  Евдокию с односельчанами, которых там было много на постоялом дворе, повез картошку на домой, до Мелекесса поездом, а дальше на санках. Когда Павел Кузьмич снова отправился за картошкой в Рузаевку, вернувшись привез скорбную весть - Евдокия умерла. У нее украли вещи, жить стало не на что, к тому же она заболела, возможно дизентерией. Схоронили ее односельчане и Павел Кузьмич ее уже не застал.

     Анастасия Андреевна заболела к концу зимы, хотя к тому времени уже начала поступать американская помощь. Детей водили в столовую, где их кормили супом и давали кусок хлеба.  Неделю Анастасия проболела и умерла. Хоронить ее было некому, Андрей Павлович опять уехал за картошкой, все еле ходили. Александра Степановна вынесла тело в сени и оно лежало там несколько дней на морозе, пока не приехал Андрей Павлович.  Он подкараулил, когда повезут кого-нибудь хоронить на кладбище и  положив тело вместе с другими, отправился проводить его до кладбища. Там уже были вырыты общие ямы, куда всех сложили и закидали землей. Гробов не делали, некому было да и не из чего.
 
     Клавдия Андреевна в 10 лет пошла в школу, окончила четырехлетку в Самаре, затем училась в Меликесе, семилетку закончила опять в Самаре. Поступила в медицинский техникум на профилактическое отделение, которое окончила в 1933 году. Работала в институте Эпидемиологии, затем  училась вместе с мужем, Евгений Аполлонович Тулупов (1913-1985), на курсах преподавателей при педагогическом институте в Ленинграде, в 1935 году по распределению была направлена в деревню Хрендено, Струго-Красненского района Ленинградской области на границе с Эстонией. В 1937 году семья вернулась на родину в Куйбышев (бывшая Самара), преподавали в школе села Исаково,  Похвистневского района, Куйбышевской области.

     После войны жила в Харькове, работала в Госстрахе, вернулась в Куйбышев в 1980 году. Написала воспоминания “Семейные хроники”, о которых я упоминал выше.
Родила четырех детей, выжили двое: Владимир Евгеньевич Тулупов (1936-2009) и Вера Евгеньевна Тулупова (1947), которая осталась бездетная.

     В 2024 году я с Ольгой был в Самаре и мы встречались с Верой.  Гуляли по городу, сидели в ресторане, кстати, раньше в этом здании располагалась организация, в которой Вера до выхода на пенсию и работала.

     Владимир Евгеньевич женился на Людмиле Михайловне Емельяновой (1937-2003), у них один сын Андрей (1960), который дважды женат, внук Владимир (1989), и две внучки, Юлия и Елена (1983). Последняя замужем за Иваном Ивановичем Кондоминым (1983), у них трое детей: София (2007), Алексей (2009) и  Иван (2011).

     Младшая дочь Павла Кузьмича Евдокия вышла замуж за Николая Горбунова. Она рано умерла, оставив двоих сыновей: Ивана (умер 1920) и Михаила (пропал без вести 1942). Николай женился вторично и с новой женой  Анной у них было шесть детей.

     Иван Николаевич отслужил в царской армии, а в 1920 году его зарезали. Весенним утром пастух гнал стадо и за селом, километрах в двух, увидел убитого парня. Узнав его, он вернулся в село и сказал родителям, что их Иван убит. Кто и за что его убил, осталось неизвестным, говорили, что из-за девчат.

     Михаил Николаевич женился поздно на вдове. Родители были против, но он ходил к ней уже давно и она была беременна. Свадьба была скромной. Скоро родилась дочь Аля. Когда ребенку было около года, свекровь вместо лекарства дала ей выпить кислоты, но сразу спохватилась, повезли в больницу. Ребенка спасли, но потом у нее долго болело горло. Получилось это случайно, без всякого умысла. Потом у них родилось еще пятеро детей. Во время войны Михаила взяли в армию и он пропал без вести.

     Младший сын Павла Кузьмича Дмитрий жил вмести с ним в одном доме и умер от тифа в 1919 году, а на следующий год его вдова Варвара с с двумя детьми уехала кормиться в Ивановскую область. Вскоре она умерла и дети остались одни круглыми сиротами. Девочку Машу (1917) удочерили добрые люди, а сына Василия (1914-1942) отдали в детдом, где он учился учился в ФЗУ (фабрично-заводское училище). Когда его разыскал Михаил Павлович (отец Якова Михайловича), он захотел забрать парня к себе, однако ему отказали, сославшись на то, что в ФЗУ он получит специальность механика МТС (машинно-тракторная станция).  После окончания ФЗУ Василий вернулся на родину и жил в доме Михаила Павловича до женитьбы. У Василия было четверо детей, а во время войны его взяли в армию и он пропал без вести в 1942 году.

     Средний сын Павла Кузьмича Михаил  был человеком трудной судьбы. В 1914 году, когда его младшему сыну  Николаю  было 2 года, скончалась его жена Анна Никифоровна Степнова. Летом она пришла из бани, пошла в погреб за квасом, постояла на льду, простудилась и вскоре умерла. Осталось четверо детей: Яков Михайлович Колпаков (24.10.1897-1944), Екатерина Михайловна Колпакова (1900-05.08.1942), Василиса (1903-1920) и Николай (1912-1936).

     После смерти первой жены  Михаил Павлович не женился лет десять и все эти годы он все делал по хозяйству сам. Он вставал в 5 часов и работал с небольшим отдыхом днем до вечера. У него был огород ниже плотины, которая подпирала небольшое озеро и препятствовала воде залить дорогу, сад и пасека.  Он топил печь, варил обед, пек хлеб, доил корову, ухаживал за скотиной, за детьми, за садом, за пчелами, работал в поле и кроме всего столярничал, делал бочки, колеса, тарантасы, телеги, сани и тому подобное.  Конечно, ему помогала семья его старшего сына Якова, который до 1922 года жил вместе с отцом. В колхоз он не пошел, однако все делал для колхоза. Благодаря своему трудолюбию он имел хорошее хозяйство.

     Вторично Михаил Павлович женился в году 1922, когда Николаю было лет десять, а старший сын Яков отделился от него.  Вторая жена Дарья Петровна  была из села Мусорки, очень добрая женщина. Она хорошо заботилась о Николае, никогда его не обижала, была со всеми приветлива, но в 1937 году она умерла.

     Года через два Михаил Павлович женился в третий раз, однако на этот раз жена (Агафья) ему попалась сварливая, скупая и ревнивая. Прожила она года три и тоже умерла приблизительно в 1942 году.

     Михаил Павлович пережил войну, пережил трех жен и всех своих детей. Он умер в 1956 году в возрасте 77 лет. Последнее  время жил со своим внуком Михаилом,  младшим сыном своей дочери Екатерины. Всю свою жизнь он честно и много трудился, заботился о детях, племянниках, внуках. Он не пил, не курил, не ругался даже чертом, был для всех добр и ласков. Как-бы сейчас выразились, он был удивительно коммуникабельным человеком без всяких комплексов.

     Однако, когда было нужно, проявлял завидную твердость. Так однажды его сын Яков, только что женившись, пришел домой пьяный и поднял руку на молодую жену. Михаил Павлович позвал на помощь своего старшего брата Андрея, он держал Якова, а Михаил Павлович, спустив штаны с сына, отхлестал его вожжами, при этом приговаривая, что раз сын женился, то он должен бросить все свои прежние привычки, для того, чтобы  иметь и растить здоровое потомство.

     Старшая дочь Михаила Павловича Екатерина вскоре вышла замуж за бедного скромного крестьянина Федора Плисова (1890-?) по прозвищу «Письмарь». Он был рыжим и трудолюбивым, семья жила дружно  в малюсеньком домике, но баня у них была. Баня была практически у всех семей, независимо от достатка.  В 1921 году они уезжали пережить голод на Кавказ, потом  возвратились. Родилось у них шесть детей: Клавдия Федоровна Плисова (1923 - 10.03.2018)), Анна Федоровна Плисова (22.10.1925- 02.02.2008), Николай Федорович Плисов (19.05.1928-18.09.1991), Михаил Федорович Плисов  (1930-09.11.2002), Андрей Федорович Плисов (21.12.1935 -12.05.2020), Мария Федоровна Плисова (10.07.1938-01.10.2009).

     Клавдия Федоровна вышла замуж за Николая Судакова, у них родились три дочери: Валентина (1946), замужем за Вадимом Кутлином, дети - Вячеслав, Марина (14.02.2021), внучка Оксана; Тамара (1955-1989), не замужем; Галина,  замужем за Николаем Безчетвертьевым, сын Сергей.

     Анна Федоровна  вышла замуж за Андрея Ивановича Плисова (13.09.1923 - 25.09.2009), если покопаться, возможно дальнего родственника, у них три сына: Владимир (21.10.1956), женат, но детей нет; Александр, жена Надежда, сын Кирилл; Николай (01.05.1959), женат дважды, но детей нет, и дочь Наталья (26.05.1963), замужем за Виктором Юрьевичем Максимовым (13.02.1990). У них два сына: Максим (06.10.1983), внук Тимофей (05.11.2009); и Евгений (13.02.1990), внук Матвей (28.04.2012).

     Николай Федорович женился на Антонине Яковлевне Тимофеевой (25.01.1926-12.05.2011). У них две дочери: Татьяна (19.08.1955) замужем за Александром Петровичем Пожидаевым (20.03.1958-12.01.2015), внук Максим (07.10.1989); и Тамара (19.08.1955) замужем за Сергеем Кузьмичом Галкиным (06.10.1954)

     Михаил Федорович жил вместе со своим дедом, был женат на Марии Александровне Кудряшевой (1938) и имел двоих детей: Татьяна (02.01.1957) вышла замуж за Николая Александровича Ежова (01.09.1957), сын Олег (25.12.1985), женат на Марии Николаевне Нжовой (06.03.1990), внучка Мирослава (04.04.2019); Александр (27.01.1963-19.08.2013), женился на Наталье Ивановне Портновой (19.06.1964), дочери Оксана (20.12.1984) и Екатерина (21.07.1989), внуков нет.

     Андрей Федорович был женат на Надежде Ивановне Коженовой (09.08.1936-14.01.1983) и имел трех детей. Нина Андреевна (12.07.1959) замужем за Иваном Александровичем Лапаевым (18.08.1957), у них двое детей: Александр Иванович (31.10.1983), женат на Ольге Николаевне Моисеевой (27.12.1980),  внуки Иван (21.08.2013) и Александр (02.12.2017); и Татьяна Ивановна (27.02.1989), замужем за Максимом Геннадьевичем Завьяловым (26.10.1986), внук Даниил (28.01.2019). Владимир Андреевич (03.01.1963) женат на Татьяне (12.06.1962), дочь Надежда (22.02.1984), сын Матвей. Елена Андреевна (01.09.1973), первый муж - Магомед Алимирзаевич Мусаев (11.07.1968), дочь Екатерина (19.07.1992), тоже два раза замужем, внук Тимур Альбертович Гильманов (04.12.2013), второй муж - Владимир Николаевич Конев (28.08,1965), сын Кирилл (08.04.2007) .

     Мария Федоровна была замужем за Михаилом Александровичем Трифоновым (25.05.1935-10.09.2009), сын Юрий (07.08.1962), женат на Нурии Манзакуевой Камимулиной (31.08.1966), внук Виталий (20.05.1988), женат на Ольге Сергеевне Сахтеровой, правнучка Ирина (20.03.2014).
 
     Младшая  дочь Михаила Павловича Василиса вышла замуж и вскоре умерла, вроде бы от отравления. Подозревали, что ее вынудили принять какое-то средство (чтобы вытравить беременность, нажитую до свадьбы) родители ее мужа, от которого она и была беременна. В те времена считалось большим позором, если женщина родит раньше срока (считая строго ото дня свадьбы). Пока она не умерла, никто из семьи никому не сказал о ее мучениях, не оказал никакой помощи, Когда их спрашивали, почему ее не отпаивали молоком, они ссылались на отсутствие в доме молока, тогда как рядом жила, как уже говорилось выше, богатая тетя  Фекла, а у них всегда было несколько коров и молоко было всегда. Никаких следствий не велось, умерла, схоронили и все.
 
     Младший сын Михаила Павловича Николай жил с отцом. Николай, когда ему было лет семнадцать, уехал в Самару, поселился у своего дяди Андрея Павловича и стал работать плотником. Иногда он бросал работу и уезжал домой, затем снова возвращался. В 1934 году его призвали в армию, служил где-то под Пензой. Через год приезжал к отцу  в отпуск, который ему дали по болезни - у него болел желудок. После отпуска он вскоре умер. Отцу сообщили и он поехал в часть. Видимо, Николаю сделали операцию и неудачно. Так Михаил Павлович похоронил второго ребенка. Николай был крестным Прасковьи Яковлевны Полищук (Колпаковой).
 
     Старший сын Михаила Павловича Яков  был жизнерадостным человеком, в деревне слыл весельчаком и балагуром. В этой же деревне жила большая семья Осиных. Ему очень понравилась третья дочь Анна Алексеевна Осина (24.04.1898-31.08.1961) и хотя ей только-что исполнилось 16 лет,  он  уговорил своего отца посватать его.

     Алексей Игнатьевич Осин (1872-1932), выслушав Михаила Павловича,  сказал, что его дочери только 16  лет и замуж ей рановато,  однако даже когда ей исполнится и 18 лет он ее за этого озорника не отдаст.  Яков Михайлович не стал печалиться, а через некоторое время подговорил двух своих двоюродных братьев, и когда как-то вечером старшее поколение было в церкви,  они похитили Анну, завернули ее в тулуп и на санях привезли домой.  Отцы смирились и года два они жили не расписанные, затем зарегистрировали брак. У них родились семеро детей, однако выжило лишь четверо,  Прасковья Яковлевна Колпакова (20.03.1920-14.06.2019),  Евдокия Яковлевна Колпакова (18.08.1923- 09.01.2014), Василий Яковлевич Колпаков (03.04.1927-19.02.1991) и Зоя Яковлевна Колпакова (31.07.1943). 

     Яков Михайлович окончил 4 класса церковно-приходской школы, потом помогал отцу по хозяйству.

     В 1916 году Яков Михайлович был призван в царскую армию, служил в погранвойсках где-то в Туркестане, во всяком случае иногда в разговорах упоминались города Кушка и Термез. Тех времен есть фотография бравого, уверенного в себе солдата. После Революции, возможно, дезертировал, приехал на родину, скрывался.

     Дезертиров в селе было много. Когда узнавали, что в деревню приехал кто-то из начальства, вся молодежь призывного возраста пряталась. Уходили на несколько дней на гумна, делали лазейки и подземные ходы в подвалах, на огородах. Никто не хотел воевать ни за белых, ни за красных. Дезертирами, помимо Якова, числились его двоюродные братья Михаил, Иван, Василий и другие родственники.

     Яков Михайлович  был хорошим плотником, это и не удивительно, поскольку до 1921 года он жил в доме своего отца  Михаила Павловича.

     В 1921 году  Яков Михайлович отделимся от своего отца и стал жить в доме своего деда, который только-что покинул его дядя Андрей.

     Село Кирилловка было большое, участки земли от села были далеко и вскоре после НЕПа, даже начиная с 1926 года, всем желающих стали предлагать переселиться  на новое место, поближе к  пахотным угодьям. Всем давали по половине гектара на дом и огород.  Там отстроились в основном молодые семьи и в 1929 году Яков Михайлович, который только-что собрался строить новый дом и бревна от которого лежали в огороде, взял  и перевез его на новое место. Туда же переехали двоюродный брат Якова Михайловича Михаил Николаевич Горбунов (погиб 1942) и муж старшей сестры матери, Анастасии, Василий Дубинец, всего 10 человек. Так образовался поселок  Большая Поляна в 7 км от села.

     Места вокруг были изумительной красоты. Бескрайние поля были пронизаны глубокими оврагами, кое где встречались маленькие рощи, ковыль серебряными волокнами уходила к горизонту. Притом при всем было много разнообразных и очень красивых бабочек, такого изобилия бабочек больше не было нигде.

     Однако, школа была только в селе, и для детей поселка Яков Михайлович в своей хате - пятистенке, выделил одну комнату под школу. В ней стояли кровать учителя, его стол и 5 парт. Все это Яков Михайлович сделал своими руками.
 
     Яков Михайлович был весельчак и балагур и мастер на всякие розыгрыши.
     Однажды ватага молодых парней шла по селу. На их пути стояла распряженная телега, хозяина поблизости не было и Яков Михайлович предложил пошутить и ее куда-нибудь спрятать. Не долго думая, великовозрастные балбесы подняли телегу и поставили ее на крышу кладовки хозяина. Каково было его изумление, когда он, спустя некоторое время, ее там обнаружил.

     Другой эпизод характеризует Якова Михайловича как смелого и бесшабашного человека.
 
     В конце двадцатых годов развилось в окрестности много волков. Они рыскали по полям, нападали на скот, заглядывали в окна домов, пугая детей. Был разрешен отстрел волков и власти всячески поощряли их уничтожение.
 
     Как-то раз к нему пришел знакомый охотник и сказал, что он знает одну нору, в которой точно есть волчата, и предложил ему достать этих волчат.  Яков Михайлович согласился и они отправились с охотником на знакомое ему мест. Там, в глубине оврага, была нора, размером таким, что в нее мог протиснуться худой человек. Охотник выстрелил в нору пару раз на тот случай, если бы там оказалась волчица и, поскольку она не выскочила,  Яков Михайлович, не сняв с себя верхней одежды, полез в нору. Было темно, и метра через полтора он на ощупь наткнулся на два пушистых комочка, и стал вытаскивать их наружу. Однако одежда на нем начала задираться и в конце концов он застрял в норе.

     Охотник, находясь снаружи, схватил его за ноги принялся вытаскивать из норы. В конце концов он его вытащил, при этом,  Яков Михайлович сильно ободрал и живот и спину о комья земли и корни кустарника, но двух волчат вытащил. Их засунули в мешок, и добытчики отправились домой.

     Волчата были очень похожи на маленьких щенят и детям очень хотелось с ними поиграть, однако их посадили в картонную коробку и стали ждать ждать в засаде, в надежде, что придет волчица. Однако она так и не пришла, тогда наследующий день волчат отвезли в Мелекесс, и сдали в заготконтору, получив за это деньги.

     В хозяйстве Якова Михайловича были лошадь,  корова, 2 барана, куры и прочая живность. Когда началась коллективизация, Яков Михайлович, как и его отец, в колхоз не вступил, но, поскольку он жил в поселке, где всего то было 10 дворов, у него ничего не реквизировали, но жить стало трудно. На селе же забирали всех лошадей, вынуждая селян вступать в колхоз.

     Однако, когда ввели карточную систему, карточки им были не положены. Есть стало нечего.  В придачу ко всем бедам Якова Михайловича укусила бешеная собака. У них был пес по прозвищу «Каштанка», его так назвали по аналогией с рассказом Чехова «Каштанка», который детям недавно прочитали. Возможно, этого пса  кто-то укусил, он заболел и стал на всех кидаться, и когда Яков Михайлович захотел его удавить, он его и поцарапал. Лечился в больнице, в Самаре  сделали более 30 уколов.

     После выздоровления Яков Михайлович уехал на заработки в Ташкент, работал плотником на строительстве хлебного завода около Туркменского базара.
 
     В том же году была вспышка  скарлатины, в селе болело много детей, заболели и дети Якова Михайловича, старшие выжили, а младший Саша, трех лет отроду, помер. После таких событий Яков Михайлович срочно вернулся из Ташкента, привез  семян дынь, табака и немного денег. Посадили на огороде, табак вырос с громадными и вонючими листьями, насобирали и насушили целый мешок, Яков Михайлович его продавал и  сам курил.

     Перед новым 1933 годом, Яков Михайлович продал дом в поселке и приехал в Мелекесс вместе с коровой и лошадью и  снял  квартиру. Там было очень тесно, маленький дворик, квартира рядом с базаром, где полно всякого отребья, и, когда дома никого не было, вполне могли стащить  корову. Поэтому, кое-что продав, Яков Михайлович снял флигель на зиму, потом, весной, переехали в другой дом, недалеко от реки Большой Черемшан. Вода в реке была на удивление чистой и прозрачной,  вдоль реки были красивые луга и рощи, где по воскресеньям и праздникам собиралось много народу на пикники.

     Яков Михайлович много работал и столяром, и плотником, и извозчиком; однажды лошадь поскользнулась, сломала ногу, и ее отдали на мясо татарам. Пришлось продать корову и купить новую лошадь.
 
     Работы в  Мелекессе становилось все меньше и меньше, все в семье сильно поизносились, ни обуви, ни одежды практически не осталась, и решили они поехать в  Ташкент. Яков Михайлович служил в молодости в тех краях, кроме того, там уже и работал в 1930 году. В 1936 году, продали все, что можно, однако забрали с собой и отправили  багажом  в Ташкент  швейную машину, тиски и весь плотницкий инструмент Якова Михайловича.
 
     Несколько дней сидели на вокзале в Ташкенте, на квартиру никто не пускал, требовали платы вперед, а денег не было. Яков Михайлович  встретился с двоюродным братом, который проживал в Кибрае.

    Посёлок Кибрай является центром одноимённого района и лежит в 6 км к востоку от столицы Узбекистана  в долине реки Чирчик, опоясанный несколькими каналами. Название происходит от древнего тюркского племени, некогда обитавшего в этой местности.

     Знакомые брата жили в Янгиюле, там началась реконструкция   маслозавода  и требовалось много рабочей силы. 

     В 1899 году рядом с древним городищем Каунчи-Тепа в 28 км юго-западнее Ташкента, была открыта железнодорожная станция Кауфманская Туркестанской железной дороги Российской империи (названа в честь генерал-губернатора Туркестанского края К. П. Кауфмана). После революции возникший поселок назывался Каунчи, а в 1934 году переименован в город Янгиюль (с узбекского - Новый путь).
 
     Сначала семья снимала комнату недалеко от  маслозавода, потом, когда  Яков Михайлович  в 1937 году как-то принес домой поросенка, которого ему выдали в качестве платы за работу, хозяин - узбек, правоверный мусульманин, выгнал его вместе с семьей на улицу. 

     Тогда  Яков Михайлович снял одну комнату на улице Первомайская дом 18, напротив железнодорожного вокзала; там был большой двор, несколько комнат, ворота с балханой, а раньше в том дворе была чайхана, которую держал старый иранец. В конце 1939 года  Яков Михайлович, собрав денег, выкупил все это в рассрочку.  Держали свиней, сын Василий  на базаре собирал шкурки от арбузов, дынь и всякие неликвидные овощи и фрукты и возил все домой на корм скоту, рядом в старом саду  собирали яблоки, косили траву.

     Все стены были глиняные, потолок крыт камышом, пол - земляной. Впоследствии на этом месте построили Горисполком, затем там располагался городской Хокимият.
 
     Сам  Яков Михайлович где только не работал эти годы,  где только не подрабатывал. В Янгиюльторге делал всевозможные будки, в Аккургане (город в Ташкентской области) ремонтировал шлюзы, на консервном заводе работал зимой буфетчиком, а  летом торговал в разлив пивом.

     Однажды из буфета завода пропали два ящика конфет, виновного не нашли, но  Якова Михайловича обязали выплатить всю стоимость похищенного, хорошо, что еще не посадили.

     Другой раз он подвизался сопровождать и охранять вагон с продуктами. У его напарника в соседнем вагоне произошел пожар, было расследование, еле выпутался, а напарника посадили. В одно время он даже купил ишака и подрабатывал извозчиком.
 
     В 1941 году с началом войны Яков Михайлович был призван в трудовую армию, служил  в Урта-Ауле, рядом с  Янгиюлем, часто приезжал на поезде или пешком приходил домой.

     Есть справка от 29.10.1941 года и удостоверение от 12.11.1941 о том, что «Предъявитель товарищ Колпаков Яков Михайлович действительно состоит на службе в складе НКО № 408 в должности стрелка вольнонаемной охраны».

     В июле 1942 года у Якова Михайловича случился сильный прострел, 4 дня ходил в поликлинику на лечение, там дали справку, но на нее не обратили внимание, посчитали  это самоволкой и посадили его в тюрьму на 2 месяца.  Его дочь Прасковья написала жалобу и  отправила ее в суд. В тюрьме Яков Михайлович разносил пищу заключенным, через две недели его по суду освободили. Отправился снова служить  в трудовую армию, однако отпускали его домой уже реже.

     Как-то  в 1942 году, возвращаясь домой из Урта-Аула, познакомился он в поезде со священником, которого, по ходатайству местных жителей, Ташкентская епархия направила служить в Янгиюль. Не было ни церкви, ни молельного дома, и священник проводил службу то в одном дворе, то в другом. Яков Михайлович, хотя и был человеком не очень  верующим и ходил раньше в церковь только по праздникам, будучи удивительно чутким и отзывчивым, готовый всегда и всем прийти на помощь, проникся бедами священника и предложил ему в качестве места отправления службы комнату в своем доме. Точно так-же он поступил в 1929 году, когда предоставил комнату в своем доме для поселковой школы и ее учителя. Еще раньше, в 1933 году, проживая в  Мелекессе, он пустил к себе на постой  8 человек татар, которым негде было жить.

     Так у них в доме стали собирались прихожане и проводились службы, здесь же оставался на ночь с субботы на воскресенье и в праздничные дни и  священник отец Алексей Панков, который постоянно жил с семьей в Ташкенте, а Дуся, которая училась в Ташкенте, помогала там отцу Алексею по хозяйству.
 
     В книге протоиерея Леонида Патрахина  «Храм в Янгиюле», изданной в 2009 году издательством «Анна» есть следующие строки.

     "….По улице Первомайской вплотную один возле другого стояли небольшие глинобитные кибитки, а напротив них — довольно широка площадь, на которой в дни государственных праздников (1-го мая и 7-го ноября) проходили демонстрации. Рядом большое поле — стадион. Через широкую калитку, с № 18, можно было войти по узкому проходу между стоящими по одну и другую сторону домиками, во двор. Двор между зданиями представлял собой неширокую площадь с двумя деревьями. Впереди находилось небольшое помещение, по левую сторону от него — строение, над дверью которого прикреплен деревянный, около метра высотой крест, который виден с улицы. Это здание первого Янгиюльского православного храма, открытого в годы войны, в 1942 году по ходатайству верующих перед местной гражданской властью.
 
     В годы войны население города увеличилось. Значительная часть жителей была православная. 15 января 1943 года Уполномоченным Совета при Совете Министров УзССР была зарегистрирована «под № 4 приходская Православная община при Николаевском Молитвенном доме, находящимся в гор. Янгиюле, по Первомайская ул. в доме № 18.
Первым священником был назначен о. Алексей Панков, прослуживший здесь около 2-х лет. После перевода его на другое место настоятелем стал священник Сергей Соколов, служивший здесь до июля 1947 года….".

     И здесь нет ни слова о человеке, благодаря которому этот храм организовался, который предоставил значительную часть своей жилплощади, и, в принципе, он и особенно его семья терпели страшные неудобства от большого количества народу, толпящихся во дворе и помещениях своего дома.

     После войны прихожане начали собирать деньги на храм и в 1947 году за железнодорожной веткой был выкуплен большой дом, в котором разместился «Храм иконы Божией Матери «Взыскание погибших»», который был освящен в 1948 году, однако, все это происходило уже без Якова Михайловича.

     12 июня 1943 года Яков Михайлович был призван в ряды РККА, о чем есть справка  Янгиюльского городского военного комиссариата от 11.03.1946 года.

     В ЦАМО, фонд Куйбышевский ВПП, опись 168393, дело 1, есть запись под № 1356: ФИО - Колпаков Яков Михайлович, Дата рождения  __.__.1897, Дата и место призыва - Пролетарский РВК, Военно-пересыльный пункт - Куйбышевский ВПП, Прибыл в часть — 03.06.1943, Воинская часть - Пролетарский РВК, Выбытие из воинской части — 07.06.1943, Куда выбыл - Тамбовский танк. воен. лагерь.

     Есть почтовая карточка, правда без даты, с  номером полевой почты 29851, которая действительно принадлежала  Управлению командования Тамбовского танкового лагеря.

     Бросается в глаза две  нестыковки.
 
     Во-первых, 3 июня Яков Михайлович уже прибыл в Куйбышевский ВПП, а призван был 12 июня в Янгиюльским ГВК? И в документах ЦАМО в дате призыва  Янгиюльским ГВК записан, к сожалению, только год — 1943.

     Во-вторых, что обозначает Пролетарский РВК (Районный военный комиссариат), он же одновременно и воинская часть?

     Далее,  согласно его письма от 09.06.1943 года и номера полевой почты 51440, Яков Михайлович был направлен во 2-ой мсб (мотострелковый батальон) 69 мехбр (механизированной бригады), рядовым.

     Последнее письмо от него, к сожалению не сохранившееся, пришло в середине 1944 года из-под Житомира, где шли очень упорные, кровопролитные бои, там он, возможно, и пропал без вести.
 
     В ЦАМО, фонд 58, опись 18004, дело 505, есть запись под № 138 «Колпаков Яков Михайлович, 1897 года рождения, Куйбышевская область село Кириловка, призван Янгиюльским ГВК в 1941 году, рядовой, полевой почты нет, пропал без вести в апреле 1945 года, жена - Колпакова А.А., адрес — Янгиюль, ул. 1 мая, 18, считать погибшим».

     Решением Народного суда 1-го участка г. Янгиюля от 25.08.1948 года Колпаков Яков Михайлович, числившийся пропавшим без вести на фронте в апреле 1945 года, был признан умершим. Где, когда и при каких обстоятельствах погиб  Яков Михайлович, не известно и до сих пор.

     Есть только одна фотография военных лет. Мы с нее сделали транспарант, и несколько лет я и Оля ходили с ним по Красной площади в рамках Бессмертного полка.

 
     Старшая дочь Якова Михайловича, Прасковья прожила долгую и интересную жизнь. Ей посвящена отдельная глава.

 
     Средняя дочь Якова Михайловича, Евдокия, окончила Ташкентский медицинский институт  в 1947 году, вышла замуж за Виктора Клементьевича Саламатова (10.05.1923-04.12.1979), о нем отдельная глава. По распределению их направили в г. Абдулино (Оренбургская область). Там Евдокия Яковлевна и работала в районной больнице заведующей  инфекционным отделением до выхода на пенсию в 2002 году.  У нее родилось двое детей близнецов: Александр Викторович Саламатов (08.12.1949-09.09.2019) и Наталья Викторовна Саламатова (08.12.1949).
 
     Александр Викторович окончил Оренбургский медицинский  институт и был  направлен в Орск, где и работал врачом-анестезиологом. Женился на Александре Павловне Рафалович (1950-06.02.2023), у них двое детей: Станислав Александрович Саламатов (1972), внучка Виктория Станиславовна Саламатова (1995); и Анна Александровна Саламатова (18.16.1980) замужем за Павлом Кубасовым (1990), внучка Варвара Павловна Кубасова (20.12.2013).

     Наталья Викторовна окончила Ленинградский медицинский институт по специальности   терапевт, была направлена по распределению в Канаш, работала заместителем главного врача Канашской городской больницы, заведующей поликлиники в железнодорожной больницы станции Канаш. Вышла замуж за Владимира Антоновича Бессонова (10.08.1945-03.06.2014), который в последнее время до выхода на пенсию был главным технологом, зам. директора Канашского вагоноремонтного завода. Я его знал хорошо, мы временами общались, и мне не нужно было запоминать, когда у него день рождения, поскольку он точно совпадал с моим. У четы в 11.09.1979 году родилось двое детей близнецов: Надежда Владимировна Бессонова и Мария Владимировна Бессонова. Обе окончили мехмат МГУ. Мария вышла замуж за Василя Игоревича Ярошевич (19.07.1980), родила двух сыновей: Михаила Василевича Ярошевич (25.10.2004) и Антона Василевича Ярошевич (22.01.2010). Надежда работала в корпорации  «Оракл».


     Сын  Якова  Михайловича,  Василий окончил  ФЗУ 84  авиационного завода имени В. П. Чкалова (который был эвакуирован из-под Куйбышева в 1941 году) в 1942 году, всю войну проработал в цеху, после войны окончил Ташкентский авиационный техникум (вечернее отделение) и продолжал работать на Ташкентском Авиационном заводе мастером, впоследствии технологом. В 1952 году женился на Таисии Михайловне Шуваловой (15.05.1923-30.10.1986), у них родились двое сыновей: Владимир Васильевич Колпаков (16.07.1953-25.12.2015) и Виктор Васильевич Колпаков (09.05.1956). После смерти первой жены сразу женился вторично.

     Владимир Васильевич окончил Ташкентский авиационный институт. Работал  на Ташкентском авиационном заводе, потом работал в Ташкентском аэропорту, отвечал за техническое  состояние самолетов. Женился на Татьяне Васильевне Шестель (12.11.1954), у них родилось двое сыновей: Артем Владимирович Колпаков (20.01.1977), женатый на Альбине Шальмиевне (16.05.1981), двое внуков: Валерия Артемовна Колпакова (16.02.2001), Андрей Артемович Колпаков (15.08.2027); и Дмитрий Владимирович Колпаков (20.08.1984). Вторично Владимир Васильевич женился на Ирине Александровне Козловой.

     Виктор Васильевич окончил Ташкентский авиационный институт, служил в армии. Работал  на Ташкентском авиационном заводе. Женился на Ольге Анатольевне Стародубовой (11.05.1958). У них двое детей: Роман Викторович Колпаков (13.01.1980), женатый на Наталье Васильевне Андреевой (30.10.1986), двое  внуков: Софья Романовна Колпакова (24.10.2001), Давид Романович Колпаков (23.07.2018); и Ирина Викторовна Колпакова (23.07.1993), замужем за Иваном Анатольевичем Икрином (03.05.1989), внук Артем Иванович Икрин (30.01.2019).

     Младшая дочь Якова  Михайловича,  Зоя окончила в 1967 году Ташкентский государственный медицинский институт по специальности врач-стоматолог, работала в поликлинике заведующей стоматологическим отделением. Вышла замуж за Сергея Ивановича Ильина (29.08.1936- 15.03.2001), по специальности  тоже врач-стоматолог,   родила двух детей: Иван Сергеевич Ильин (07.08.1967) и Екатерина Сергеевна Ильина (02.07.1969). 

    Иван Сергеевич окончил  Ташкентский государственный медицинский институт по специальности врач-стоматолог, в 1992 году, работал врачом-стоматологом в Ташкенте, затем в  Москве.  В 1997 году женился на Евгении Геннадиевне Шариковой (1972), которая родила ему двух сыновей: Сергей Иванович Ильин (16.05.1997) и Александр Иванович Ильин (28.07.1999), сейчас живут в США.  В 2010 году женился вторично на Руслане Владимировне Травиной (02.08.1978), которая работала технологом в Министерстве строительства, у них дочь Вера Ивановна Ильина (30.12.2010).

     Екатерина Сергеевна окончила в 1992 году  Ташкентский государственный медицинский институт по специальности врач - терапевт,  в Ташкенте работала  на кафедре клинической фармакологии, в Москве  - в  военном госпитале имени  Мандрыка,  Академии последипломного образования. Вышла замуж  за Алексея Станиславовича Гурьева (11.04.1971), который окончил Липецкий политехнический институт и Московский государственный технический университет имени Н. Э. Баумана, по специальности — программист. У них родились две дочери: Мария Алексеевна Ильина (05.01.2006) и Анна Алексеевна Гурьева (08.05.2009).