Находка на московском тракте

               
               
   
       На мой день рождения сын подарил металлоискатель, больше, на радость моим

внукам. На следующий день мы с ними решили его испробовать. Благо наш дом стоял

на одном из бывших старинных московских трактов. Дождавшись утра, внуки

засобирались словно на раннюю рыбалку. Первый сигнал о находке появился почти

сразу после включения аппарата: откопали зубило, вполне пригодное для работы, с

клеймом 1936 года. Хотя находка и не дышала глубокой стариной, зато прямо

свидетельствовала о незамысловатом ремонте на обочине дороги стального коня

первых пятилеток. Дальнейшие поиски принесли менее интересные результаты: пара

монет позднего советского времени, болты и гайки, обрезки жестяных лент. Наш

«энтуазизм» копать тяжелую почву с очередной «удачей» в виде ржавого гвоздя или

пробки из-под пива стал заметно улетучиваться. Постепенно отодвинулись от дороги

ближе к дому, а металлоискатель, до этого работавший без умолку, перешел на

долгие, тягучие паузы. И вдруг – четкий сигнал, и явно не надоевшая мелочевка.

Аккуратно копая, мы увидели в слипшемся комке земли позеленевшую поверхность

явно старинной вещицы. Медленно очищаем ее от грязи, и вот у нас в руках

небольшое изделие в форме шара с дужкой наверху для крепления.
      
     «Что это?» – спросил я у старшего внука Игоря. Он молчит, не отвечает и

младший внук Артем. Полностью очистив находку от земли, мы разглядели, что

нижняя часть сферы выщерблена примерно на четверть, а сам предмет состоит из

двух соединенных полусфер.  В нижней полусфере виднелись четыре отверстия, из

которых вниз шли прорези, в верхней – два отверстия.
    
     Взяв за дужку, я потряс находку. Внуки хором выпалили: «Колокольчик!»
    
     «Горячо! Почти рядом. Это бубенчик!» – поправил я.
   
     «Пойдемте домой, попробуем догадаться, как он оказался не рядом с дорогой». – предложил я.
    
     После чая с бабушкиными творожными сырниками, мы снова принялись

 рассматривать бубенчик. Внуки ждали от меня обещанный рассказ.
         
      
     Нашему бубенчику — начал я свой рассказ — не меньше ста пятидесяти лет;

возможно, он гремел ещё при жизни Пушкина и Лермонтова. Как же это происходило?

Внутри полого шара помещался металлический шарик: при раскачке он становился

ударником, а отверстия и разрезы заставляли вибрировать стенки, рождая тот самый

характерный, ни с чем не с путаемый звук. Изготовить такое изделие в обычной

кузнице было непросто — этим занимались специализированные кустарные

производства. На всю Россию славились валдайские мастера, которые наряду с

колокольчиками лили и бубенцы. Красовались они на конской упряжи — и звенели над

дорогой, вторя шагу лошадей.
               
                И мчится тройка удалая
                В Казань дорогой столбовой,
                И колокольчик — дар Валдая —
                Гудит, качаясь, под дугой…
                (А.С. Пушкин)
      
       Другой русский поэт, И.С. Никитин, также запечатлел в звуках образ

тройки с её неизменным дорожным сопровождением:
               
                Мчится тройка, из упряжи рвется,
                Не смолкает бубенчиков звон,
                Облачко за телегою вьется,
                Ходит кругом земля с двух сторон.
       
 В стихотворении Пушкина слова «дар Валдая» не случайны: литейщики на

своих изделиях ставили надписи, и одна из них была такой: «Кого люблю — тому

дарю». Постепенно в городе из кустарных мастерских выросли заводы, которые к

сегодняшнему дню не сохранились. Зато память о них живет в замечательном

городском Музее колоколов.
         
      Если столицей колокольчиков был город Валдай — а помимо него их лили и в

других городах России, — то лучшими бубенчиками славилось производство в

балахнинском селе Пурех. Они отличались высоким качеством и мелодичным звуком. С

закатом гужевого транспорта в прошлом веке закрылось в селе и последнее литейное

производство. Как и в Валдае, гордостью местного музея является экспозиция о

меднолитейном промысле, изделия которого демонстрировались в Париже, Брюсселе и

других странах. С 2027 года село включено в состав маршрута «Золотое кольцо

России».
    
    
      В чём же, собственно, заслуга колокольцев-колокольчиков и бубенцов, без

которых русскую тройку решительно невозможно себе представить?
      
     Поддужный колокольчик на тройке в те далёкие времена был тем же, чем

сегодня является спецсигнал на автомобиле. Он представлял собой строгий

государственный атрибут, которым дозволялось пользоваться лишь курьерской и

почтовой службам, — и царское правительство в XIX веке зорко следило за

неукоснительным соблюдением этого порядка. И не один раз издавало специальные

указы.Звон колокольчика, к которому примешивались голоса бубенцов на шеях

лошадей, разносился над безмолвной равниной за несколько вёрст. Смотритель яма —

почтовой станции — уже по одному  этому звуку обязан был без малейшего

промедления подготовить свежих лошадей для прибывшего курьера, который, не

задерживаясь ни на минуту, устремлялся дальше. Скорость фельдъегерской доставки

достигала 500 вёрст в сутки, так что промашка смотрителя при встрече с

фельдъегерем могла обойтись ему очень и очень «дорого». Обычный «пассажир»

располагался при необходимости в станционном доме на ночлег, а в зимнюю стужу,

метель и буран проводил там и не один день. О чем повествует нам русская

литература ее золотого века. Пользовались этим спецсигналом и государственные

чиновники: в «Мёртвых душах» спасительный звон колокольчика уберёг Чичикова от

крепких, мужских объятий не в меру гостеприимного Ноздрёва и его расторопных

слуг.
      

    Обывателям же разрешалось использовать бубенцы, глухой звук которых

заметно отличался от серебристого звона троек ямской гоньбы. На шеи лошадей

надевали ошейники с бубенцами — и для украшения, и для того, чтобы поднять

настроение мелодичным перезвоном во время долгой, утомительной поездки. А в

праздники и на свадьбах бубенцы начищали до ослепительного блеска. Колокольчики

и бубенцы суеверные возницы считали надёжными оберегами от нечистой силы в

дальней дороге.
   
    Колокольчик на дуге был уникальным, самобытным культурным явлением именно

нашей, русской тройки. В Европе, в Америке и в других частях света в конской

упряжи обходились без дуги — а следовательно, и без колокольчиков. Вместо них

европейцы и американцы пользовались бубенцами, укреплёнными на ремнях. В зимнюю

пору в отдельных американских штатах законодательно не разрешалось выезжать на

санях без бубенцов — подобно тому, как сегодня автомобилистам не обойтись без

шипованной резины.
      
      Вот такая история с бубенцами и колокольцами!
    
      «А почему бубенчик оказался не рядом с дорогой?» — спросил один из внуков.
      
      Думаю, дело было так.
      
      Выехав ранним утром по делам судебным, уездный околоточный в дороге

почувствовал недомогание.
      
       "Останови, Тишка, вон у тех кустов, пройдусь немного!"
      
      Кучер Тишка остановил бричку и помог страждущему спуститься с неё. Барин

удалился, а Тишка подошёл к лошадям. Его натренированный слух уже давно уловил

неполадки в звучании так называемой «ямщицкой гармони». Так и есть: один бубенец

пробит, вылетела из него металлическая дробина. Тишка с досадой обрезал ремешок,

сопроводил его проклятиями в адрес незадачливых изготовителей и швырнул далеко,

как только мог. (Будь на его месте заправский ямщик, он ни за что не стал бы

останавливаться из-за такой мелочи до самой почтовой станции и не терял бы

времени на её снятие.)
      
     Вернулся околоточный. Тишка хотел было рассказать ему о бракоделах,

сработавших недешёвую штучку-погремушку, но успел вымолвить только:
      
     "С облегчением, ваше благородие!"
      
     "Трогай, каналья, да помолчи!" — перебил его, будучи не в духе, полицейский чин.

04.11.2026