Колыбельная

Ночной город издалека переливался разноцветными огнями. Стеклянные башни, стремящиеся ввысь, монолитные, бетонные кубы с широкими балконами – днем серые, а ночью черные, длинные вереницы невысоких кондоминиумов с целыми садами на крышах. Весь этот лабиринт напоминал бескрайнее море, мерцающее миллионами ярких разноцветных бликов. Кое-где над крышами проносились серебристые капсулы размером с машину, кое-где маленькие, размером с тележку из супермаркета, черно-синие дроны, мигающие красными и синими огоньками, медленно вращались в воздухе голографические женщины в кимоно.

С вершины холма в паре километров от границы города открывался самый лучший вид на мерцающий неоновый оазис – Орион-Сити, мегаполис на берегу Тихого океана.

Фантом был профессионалом. Настоящего его имени никто не знал, но репутация самого надежного исполнителя закрепилась за ним уже давно. Недавно он взял новый заказ, и, если сработает как надо, может уйти на покой до конца жизни. Его пациент, а точнее, пациентка – глава крупной корпорации, фарм-гиганта, десятилетиями травившего людей самыми лучшими лекарствами и зарабатывавшего на военных заказах со всего мира. Его заказчик предпочел остаться неизвестным, но заплатил половину вперед без вопросов. Но и пообещал, что младший брат Фантома не проживет и дня, если он не выполнит заказ, и пациентка переживет эту ночь.

Фантом работал удаленно – его новый арсенал позволял ненадолго перехватывать управление техникой в радиусе двух километров. Уже сутки он сидел на заросшем холме и наблюдал глазами перехваченных дронов-курьеров за всеми передвижениями пациентки за стеклянными стенами пентхауса на крыше «ДНК-Тауэр» – небоскреба в форме спирали, штаб-квартиры фарм-гиганта «Циклон».

Через минуту настанет долгожданный момент – над городом пролетит патрульный беспилотник последней модели. Экраноплан «Уссури», разработанный евразийской корпорацией «Поларис», был идеальным оружием. Если верить рекламе и пропаганде, «Уссури» способен был нести до двадцати сверхзвуковых противокорабельных ракет с ИИ-наведением. Экранопланы обладают роевым интеллектом, встроенной системой радиоэлектронной борьбы и системой активного противодействия «Мираж», способной проецировать до трех ложных целей. Ни корпоративная ПВО, защищавшая пентхаус королевы-паучихи, ни городские радары не смогли бы засечь крылатую смерть, которую нес Фантом, сидя на холме в ВР-очках.

Он вспомнил младшего брата, которому все детство заменял отца. Братик был его уменьшенной копией, не совершившей в свое время поворот не туда, а потому оставшийся порядочным, бедным, больным, но не унывающим.

В трущобах, где они росли, стать можно либо бандитом, либо вечно понукаемой овечкой, либо сбежать навсегда. Но даже если сбежишь из трущоб, трущобы сбегут вместе с тобой – присосутся к душе и проедут безбилетником вместе с тобой на одном поезде, на одном самолете, на одной попутке.

Так случилось и с Фантомом. Гонорар, полученный за выполнение первого крупного заказа, позволил вывезти брата, у которого обнаружили неизлечимый недуг, и который можно было сдерживать дорогими лекарствами и пожизненной терапией.

В наушниках пискнуло – объект приближается. Скоро беспилотник окажется в зоне досягаемости. Весь штатный арсенал дрона для выполнения заказа Фантому был не нужен – достаточно одного снаряда. И потому, чтобы избежать лишних потерь, Фантом, разоружил беспилотник, деактивировал и сбросил все бомбы в воды залива.

Перед глазами Фантома в прозрачных очках всплыли и теперь покачивались в воздухе буквы. «Введите код доступа» - просила надпись перед глазами.

Фантом провел несколько раз пальцем по дужке очков, и перед глазами блеснуло несколько цифр, в ту же секунду превратившихся в звездочки – пароль введен.

Картинка перед глазами на секунду погасла, а потом возникла совсем другая. Теперь он видел мир глазами экраноплана, на подлете к городу. Активная защита, делавшая аппарат почти прозрачным, и встроенные глушилки позволяли на пару минут обмануть вражескую ПВО. Фантом смотрел на огни мегаполиса с высоты метров ста – выше подниматься уже опасно.

Внизу горели гирлянды огней ночного города, ползли по каучуковым проспектам букашки-электромобили, неслись по воздушным коридорам дроны, крутились голограммы. Но цель, «ДНК-Тауэр», с длинной мачтой на крыше, была захвачена и обведена яркими белыми контурами прямо по курсу.

Фантом крутанул пальцем по дужке очков – приблизил изображение. Сквозь стеклянные бронированные стены минималистично обставленного пентхауса он видел цель – она спокойно дремала на белом диване в халате. У белых шкафов висел в воздухе круглый белый дрон-домработница размером с футбольный мяч, с лапками-рычажками под стальным брюшком. На балконе курила телохранительница в смокинге. На кухне, обставленной серебристой и зеркальной мебелью, стояла у холодильника фигура в халате – старая подруга пациентки. Отошла от холодильника с двумя бокалами, направилась к дивану.

Фантом продолжал крутить пальцем по дужке – до цели еще минута. Вдруг дрон-домработница развернулся и поплыл по воздуху к двери. Дверь открылась, и домой к хозяйке вошли гости – мужчина, женщина и двое детей – девочка и мальчик лет шести-семи.

«Это еще кто?» - прошептал Фантом и разогнался, чтобы подлететь ближе и услышать их разговор.

Хозяйка обнялась с гостями, и вся компания вошла в гостиную. Полупрозрачный беспилотник подлетел к зданию и завис в нескольких метрах от стеклянной стены. Фантом выкрутил громкость динамика. В уши ворвался гул города внизу, но сквозь гул он услышал и голоса за стеклом.

-Ой, да к тебе же не пройдешь просто так! – смеясь, сказала гостья, а ее спутник с улыбкой кивал.

-Так надо, - ответила хозяйка сначала хмуро, но тут же засмеялась и наклонилась к детям, потрепала по головкам и обняла.

-Мика с Филиппом так скучали! – заметил мужчина и снова улыбнулся.

-Ну, вымахали! – воскликнула хозяйка, - а что это у тебя там?

Она протянула руку, и девочка, Мика, протянула хозяйке какую-то коробочку.

-Что это? – спросила с улыбкой хозяйка.

-Да вот, - ответила за детей мама, - на экскурсии, на барахолке, пристали: купи да купи.

-Шарманка старинная, - объяснил отец, - поет старую колыбельную. Вон там кнопочка.

-Нажми! – попросила хозяйку Мика.

Хозяйка нажала – крышка шкатулки открылась, а со дна шкатулки поднялась и закрутилась маленькая фигурка, заиграла медленная тихая музыка, похожая на звон колокольчиков, и ласковый женский голос запел:

«В доме погасли огни…»

-Рыбки заснули в пруду! – подхватила Мика, а Филипп засмеялся.

«Твою мать… - прошептал Фантом, - что они тут делают?»



Потом взрослые подняли бокалы, чокнулись и выпили, а дети стали бегать по гостиной. Когда Мика подбежала к окну, достала шарманку, нажала на кнопку. Снова тихо заиграла колыбельная из шарманки.

Фантом нервничал – скоро беспилотник засекут. Нельзя слишком долго висеть в воздухе неподвижно. Через полминуты или никогда. Либо Фантом доделает дело, либо беспилотник выйдет из-под его контроля, очнувшаяся система аппарата среагирует на несанкционированное проникновение, и ПВО забьет тревогу. Заказ не будет выполнен, брата Фантом больше не увидит, а «Циклон» продолжит спонсировать подпольные исследования и чужие войны.

Вдруг мальчик подбежал к окну и уставился на беспилотник – в глаза Фантому.

-Мика! – позвал брат, не отворачивая завороженных глаз от беспилотника, - Смотри, какой самолетик!

-Ва-ау… - прошептала подбежавшая Мика, - классный…

Фантом закрыл глаза. Брат под ИВЛ, врачи, завороженные глаза близнецов, снова брат, серый клюв беспилотника, пациентка на диване, снова близнецы, смеющиеся заливистым счастливым смехом, улыбающийся отец, треплющий их по головкам, будущий дом для него с братом на тихом диком островке.

«Отмена, - прошептал он, решив отпустить железную птицу, - сброс… Код ноль, девять, семь, три…»

Осталось произнести комбинацию цифр, и все выживут. Но Фантом задумался, в голове загудело, мир вокруг будто замер.

Последнюю цифру он так и не назвал. Он был профессионалом.



Эпилог

Пожар потушили быстро, все люди были эвакуированы из здания за несколько минут. Почти все. Утром, когда судмедэксперты и криминалисты доделали свою работу, из-под руин пентхауса вынесли больше десятка черных мешков, пустое здание покинули и оцепили.

В почерневшем углу уцелевшей несущей стены, под грудой осколков что-то блеснуло, заиграла тихая медленная музыка. Ласковый голос промурлыкал: «Глазки скорее сомкни…»

Потом под осколками щелкнуло, прошипело, и музыка стихла.