Дача

Огромный, почти трёхметровый подсолнух смотрит на шаркающих гравием путников из-за металлического забора.
Второй поворот или третий? Медленно тянется день, время на часах абстрактно и не значит ничего.
Вроде пришли. Да! Старый, облупившийся деревянный частокол с выцветшей зелёной краской. На верёвочке. В глубине там целая история, целая жизнь со своими законами и знамениями, своими удачами и падениями... Зелёный домик. Яблоня, нависающая гроздьями на окно. Иссохшие ставни: ржавый засов снять, открыть.
Свет как будто не сразу проникает в комнаты, он словно летит несколько десятков лет из действительности в дом.
Неровная тропинка, здесь есть чем поживиться: мята, малина, яблоки в зарослях, в тени.
День пасмурный с редкими лучами солнца. Может, это и есть летний день?
На старой, как Советский союз, печке, подкидывая дров, кипит чайник. Он тоже зелёного цвета.
Разговоры идут о прошлом: о том, кто красил этот частокол и куда делись соседи с той стороны. О будущем ни слова, оно здесь лишнее. Его не приглашают на этот чай. Старая кушетка удобная и такая родная. Вроде мелкий дождь.
Надо собрать яблоки. Варенье само себя не сварит. Пьём чай, вспоминаем гостей. Воспоминания согревают своим уютом и теплом. Сажают новые деревья — и на глазах они идут в высь, мелькают лица знакомые и незнакомые. Всё это происходит, пока пар остывающего чая обволакивает пространство, снимая пелену с ожившего дома.
Отсутствие электричества с лихвой восполняется светом людей, когда-либо бывших здесь. Этот свет никуда не уходил и никогда не уйдёт, покуда есть пар от чая и люди, его держащие.
На стене — картина: лес в раме, потемневшей от времени. Внутренний мир дома — спокойный, стойкий, а за окном — переменчивый, от того непередаваемо прекрасный. Картина их примиряет.
Много собрали яблок, килограмм 8. Тщательно запираем мир этого дома на замок. Мы хотим здесь быть, это наш дом. Шорох гравия, одинокий подсолнух и слегка пробивающееся из-за сени облаков приветливое солнце.