Шатун Гл. 54. Разбой

«О, Щуплый, привет, можно в гости, – ¬Скворцов, крепко пожимая руку своему бывшему однокласснику, вошел к нему во двор, увидев разломанный сарай, охнул. – Нашел себя, чем занять на новогодних каникулах».

«Только не надо издеваться, Валя! – Сплюнул тот. – Иди сюда, посмотри, кто мне сегодня ночью в гости приходил», – и направился к сараю.
Он, в свое время был построен Валентином, заливной из цемента, перемешанного с песком да древесной щепой. Поэтому и интерес у Скворцова был, как говорится, глянуть, что произошло.

Угол крыши из накладной черепицы, ссыпался на землю, передняя часть дома не повреждена, вырвана с корнями дверная и оконная рамы, и разломаны.

«Шатун в гостях был?» – Вопрос Валентина «повис» в воздухе и «спустился» на снег к огромным медвежьим следам.

«Так заходи в сарай, что стоишь?» – выглянуло из дверного проема лицо Щуплого.
Валентин, осматриваясь, входит в помещение и тут же, невольно, прикрыл ладонью нос. Плотный сивушный запах был кисло-сладким. Десятка два больших пластмассовых канистр были раскиданы по комнате. У нескольких из них, что на глаза попались, вывернуты или выгрызены крышки. Под ними, разлита каша фруктовая, на которой бродила брага.

«Самогон из сливы гнал? – Поинтересовался Валентин. – Так может он теперь где-то недалеко и дрыхнет, а? Чего стоишь, пошли, посмотрим, Сёма. Меня от хорошего стакана твоей сливянки, сразу же опьяняло до такой степени, что и лыко не вязалось. А он то, надеюсь, хорошую порцию принял».

«Блин, такого не ожидал даже. Я же ночью с жинкой у друзей гулял. Она у них еще пока там осталась, не знает об этом. И только не вздумай об этом в полицию сообщать или кому-то вообще об этом в поселке говорить. Валька, слышишь меня? Мне еще новых проблем себе на голову из-за этого не хватало».

Скворцов поднял руку, мол, понял.

«Он с огорода зашел сюда, так же и ушел отсюда. У меня же в подполе мед хранился для медовухи. В том углу глянь, все выпотрошил, доски вырвал, ящик с медом вытащил наружу, разломал его и куска меда на полу не оставил. Куда ж в него влезло столько меда, килограмм десять сожрал, представляешь. Валь, как думаешь, нагрянет он еще сюда?»

«Если еще что-то у тебя здесь хранится, то, может, – предположил Валентин. – Ты, Сёма, мне лучше скажи о том, как он мог узнать о том, что у тебя здесь хранится, а?»

Щуплый, пожал плечами.

«А к твоим соседям он не наведывался?»

«Так в том-то и дело, что нет. У тети Фроси, что справа от меня живет, куры есть, пару кабанов держит. А собаки нет вроде, ни разу не слышал, чтобы лаяла. Да и у соседа слева, Степки Симона тоже, он держит с десяток овец с курами. Молчат, если бы к ним мишка пришел, рассказали бы».

«А может и приходил к ним, только молчат об этом?»

«Да не, самогон не гонят. Когда надо у меня берут его. Это точно, Валька. Ну, поможешь прибраться и крышу с дверь восстановить, а?»

«Ну, если компанию составишь в охоте на этого шатуна, то договоримся. Ружье бери с патронами, пулевыми, давай-давай, пока, не стемнело, пройдем по следу его».
«Так я до самого забора ходил. Он, когда сюда лез через него, там калитку открыл. Понимаешь, не сломал, а открыл и в лес обратно его след ведет. И я, глядя на это, подумал, а может это не мишка, а человек. Одел, его лапы и пришел за самогонкой, а?»

«А сколько бидонов ты не досчитался?»

«Все на месте. Три вылиты, остальные не тронуты».

«Сёма, давай-ка поторопимся, я к тебе из-за него то и пришел. Меня просят организовать команду и покончить с шатуном. Станешь напарником?»

«Валя, ну, ты так прямо в лоб, да?»

«Неси ружье, Сёма!»

Углубились в лесную чащу метров на сто, до второй его метки на дереве. У большой сосны им была вытоптана площадка основательно, в несколько слоев. На коре дерева глубокие задиры, в длину сантиметров двадцать-тридцать, на высоте выше роста Скворцова.

«Батюшки, какой он огромный! – Прошептал Семен. – Пошли назад, лес здесь плотный».

Вернулись назад молча. Щуплый, прощаясь со Скворцовым, сказал: «Я сейчас же с семьей перееду к дочке в город. А ты сам здесь разбирайся с ним», – и, проводив Валентина на улицу, закрыл калитку.