История болезни - неопубликованный архив, 2009

Вы когда-нибудь болели ветрянкой, краснухой и многими другими кожными болезнями? А разными видами ангин? Знаете ли вы, что такое быть зараженным СПИДом?

На эти вопросы часть моих знакомых может ответить положительно. Многим знакомы эти названия и симптомы, а для меня это – мечта.

Я с радостью обменялся бы с кем-нибудь своей болезнью, проклятием, чтобы почувствовать, что такое настоящая жизнь.Болезнь, которая не покидает меня уже тридцать один год – мысли. Не те, что лично мои собственные, а именно чужие мысли.

Это началось еще в детстве, когда я впервые пошел в детский сад. Большее количество людей почти не помнит своего прошлого, особенно детство — как и где они находились, и что за мысли и чувства их посещали. Я помню все до каждой мелочи. Я помню, как впервые открыл глаза, я помню, как выглядела моя покойная мать, я помню, когда начал говорить и делать первые шаги. Да, может это и прекрасно на первый взгляд, но кроме всех этих красочных событий, я помню и разочарование, которое преподносила мне жизнь с каждым днем. Я рос без матери и отца, с бабушкой. Помню, как она впервые за ручку привела меня в детский садик и сказала, чтобы я слушался чужих тетей. Мне было тогда уже четыре года, и я не понимал, почему со мной должен кто-то нянчиться.

Номер моей группы – шесть. Это для меня несчастливое, проклятое число. Если в моей жизни что-то совпадало с этой цифрой – происходила беда или какое-то странное событие. Например, каждые полгода на протяжении последних шести лет я знакомлюсь снова и снова с одной и той же девушкой по имени Светлана ровно в шесть часов вечера. Она почему-то общается со мной каждый раз как с совершенно незнакомым человеком, и через шесть — опять же, через шесть дней! — она уходит от меня к другому парню. Другой – всегда разный, а я никак не могу понять эту закономерность.

Это до сих пор так и осталось для меня загадкой.

Итак, вернемся к детскому садику. Не думаю, что стоит рассказывать про все мое детство. Оно было не столь плодотворно, как у других детей, потому что я постоянно размышлял о глобальных проблемах современного человечества, а не о машинках с пультом управления...

Закрылась дверь комнаты, в которую меня привели, и тут-то начался действительно кошмар. На секунду я почувствовал, как моя голова разрывается, а дыхание перекрывается. Я посмотрел на каждого ребенка в своей группе, и я видел – будущее каждого из них. Потом я обратил внимание на игрушки, на окна, и я, словно считывая информацию с предметов, знал их прошлое, будущее и настоящее. Честно, мне было очень страшно, а чуть позже ко мне подошла молодая воспитательница, и я резко ответил ей:

— Не хочу!

— Вадим, — сказала она, — я же тебя еще ничего не спросила. Я долго смотрел на нее и думал, о чем она говорит. Позднее ко мне подошла какая-то темненькая девочка, и я представился ей, на что снова получил замечание, что меня еще ни о чем не спрашивали. В тот день я был сильно шокирован, и в группе шесть – больше не появлялся.

— Как прошел первый день в садике, внучок? — спросила бабушка, приведя меня домой. — Не обижали тебя?

— Нет, — ответил я и ушел в комнату.

Моя комната – это было единственное место, где я мог не чувствовать других. Она была выкрашена в ярко-синий цвет, и в ней было совсем мало мебели. Только лишь один синий шкаф занимал почти половину моей комнаты, а кровать и столик казались мне очень уютными. Я, как обычно, забрался на свой любимый синий стул и сидел, вспоминая то, что произошло там, в саду. На тот момент мой мозг был полон иллюзий, и я посчитал все это – совпадением, не зная, что это – только начало истории о моей болезни.

С шести лет я пошел в школу. Никогда не думал, что мне будет настолько трудно учиться. Я не мог запоминать ни слова, которые говорили учителя, ни то, что я читал в книгах. Моя голова была постоянно занята чужими жизнями и обстоятельствами, и я не мог жить в гармонии с собой. За год я побывал в шести школах. Ни в одной из них я не мог находиться больше одной четверти, или, в самых редких исключениях – и недели.

Примерно лет до четырнадцати я рос одиночкой и замкнутым ребенком. Бабушка водила меня по многим больницам, и меня осматривали врачи и психотерапевты. Кто-то ссылался на мое физическое состояние, например – заикание, кто-то на шок от потери родителей, а кто-то и вовсе на мой гороскоп. А я не понимал всех этих заключений, не понимал, причем тут гороскопы и какие-то состояния, зато я точно знал свою проблему, про которую однажды мне довелось рассказать лучшему другу в девятом классе на выпускном вечере.

Да, у меня, как и у всех подростков, был выпускной, дискотека и алкоголь, и даже девушка, по которой я сходил с ума. Про свою проблему, естественно, я говорил не на трезвую голову, но друг меня прекрасно понял, и последние лет десять мы провели бок о бок, вместе, как действительно лучшие друзья.

Самое запоминающееся и действительно приятное для меня событие, которое произошло за девять лет учебы – сдача экзаменов. Я с великим трудом дошел до девятого класса, можно сказать, за дополнительные деньги, которые вкладывала моя бабушка и тетя, и был сильно удивлен, когда сдал экзамены на «отлично».

..Я зашел в серый кабинет, подошел к столу с билетами и взял первый попавшийся маленький листик. Сел на место, перевернул его, и на нем была изображена красная цифра шесть. Конечно, меня охватила паника, я начал дергаться и переживать.

— Вадим, вы готовы? — спросила меня учительница по русскому языку спустя минут десять. — Подходите.

Я подошел снова к этому столу, взглянул на листик, но он был пуст.

— Какой номер на твоем билете, какие вопросы? — спросили меня снова.

Странно, но на билете не было ни одного вопроса, а цифра исчезла — он был просто белым.

— Шесть, — сказал я, посмотрев в глаза учительнице.

Внезапно в моей голове пронеслось шесть вопросов, и я четко видел перед собой ответы на каждый из них. Спокойно прочитав все то, что было у меня перед глазами, я положил на стол билет с шестью вопросами и красной цифрой шесть. Выйдя из кабинета, я сел на стул рядом с оставшимися ребятами и пытался не касаться их и не смотреть им в глаза.

За пятнадцать лет сложных мучений и испытаний я наконец понял, как работает эта программа, заложенная в моей голове. Я стал опасаться людей и смог немного контролировать свои видения и чтение чужих мыслей.

Последние два года, которые я отказался проводить в десятом и одиннадцатом классах, я находился в санатории, далеко от города. Много событий произошло тогда. Умерла моя бабушка, а родственники были не очень-то обрадованы тем, что я теперь вишу на их шее.

— Тебе не кажется, что наш племянник очень странно себя ведет? — сев за стол, сказала Екатерина Ивановна. — Он не такой, как остальные дети. Не общительный, скрытный, и интересует его только мистика и книги, в которых представлены аномальные явления и их доказательства. Адекватные мальчики в его возрасте интересуются девочками, а он…

— Хватит, Катя! — повысив голос, перебил ее Андрей Павлович. — Он нормальный, адекватный ребенок, и нет ничего странного в том, что его не интересуют девочки.

— Почему ты так считаешь? — спросила женщина, подойдя к плите и перевернув котлеты. — Может ему совсем не интересно? — усмехнулась она.

— У тебя всю жизнь мысли только об одном! А если человек развивается не так, как тебе угодно, значит он психопат! — возмутился Андрей. — Все, не хочу эту чушь слушать. Ты когда сменишь тему – позови, а так с тобой в одной комнате просто невозможно находиться!

Андрей Павлович вышел очень злым из кухни и направился в сад, подышать свежим воздухом.

Я, конечно, слышал весь их разговор, несмотря на то, что мы жили в частном доме.

— Почему ты до сих пор на улице, Вадим? — спросил меня дядя.

— Мне не хочется домой, тут очень хорошо и воздух свежий, — отвечал я, — тем более я привык к улице после санатория.

— А что ты читаешь? — Дядя стал подходить к беседке, в которой я изучал болезни, связанные с корой головного мозга.

— Ничего, — я закрыл книгу на странице, которая была очень важна для меня, и открыл содержание. — Мне просто стало интересно, о чем эта книга.

— Ну что ж, ясно, — подсев ко мне, сказал Андрей Павлович. — А скажи, почему у тебя до сих пор нет д...